Симон Визенталь. Жизнь и легенды - Том Сегев

В конце письма Визенталь сообщил Робинсону, что обратился в Комиссию по претензиям, созданной еврейскими организациями, чтобы рассматривать просьбы о компенсации от Германии, и попросил денежной помощи для изучения работы почты в еврейских гетто во время войны. «Может быть, вы не знаете, – писал он, – но в области филателии я специалист».

Закрыв Центр документации в Линце, Визенталь, по его словам, подвел итоги своей работы, и оказалось, что собранная им за почти восемь лет информация позволила допросить и арестовать около восьмисот военных преступников.

Глава седьмая. «Надеюсь, вы пришли не ко мне»

1. Тайна озера

Когда дети спрашивали дочь Визенталя, чем занимается ее отец, Паулинка терялась, поскольку сама этого толком не знала, и отвечала, что он журналист. Это было не так, но его сотрудничество с американской разведкой, участие в аресте нацистских преступников, работа с беженцами и контакты с властями действительно заставляли его входить в соприкосновение с прессой.

Человек пытливый, въедливый, трудолюбивый и наделенный великолепной памятью, он любил знать больше других, любил рассказывать и удивлять, любил вступать в поверхностные и ни к чему не обязывающие отношения с новыми людьми и часто уговаривал журналистов проводить для него разного рода детективные расследования. Однако иногда он публиковался в прессе и сам. Особое пристрастие он питал ко всякого рода загадкам.

Как и многих других людей, его заинтриговали слухи о сокровищах, спрятанных нацистами в озере Топлиц, возле Альтаусзее. Это маленькое, но очаровательное озеро прячется между заснеженными вершинами величественных, окутанных вечным покоем гор, а его поверхность, в которой отражаются синее небо, серые склоны гор и покрывающая берега зеленая растительность, словно скрывает под собой какую-то тайну.

Визенталь был одним из первых, кто заинтересовался сокровищами Топлица; они привлекли его внимание еще тогда, когда он работал на американскую разведку.

Документы, свидетельские показания, а главным образом слухи породили теорию, согласно которой незадолго до своего поражения нацисты решили позаботься о том, чтобы после войны у них были средства, которые позволили бы им существовать, перебираться в другие страны, а возможно, и когда-нибудь снова вернуться к власти. По словам Визенталя, он видел, скопировал, но, к сожалению, не сохранил протокол совещания на эту тему. В этом совещании, состоявшемся в августе 1944 года в Страсбурге, в отеле «Мезон-Руж», принимали участие несколько нацистских главарей. По их мнению, Германия должна была вот-вот потерпеть поражение, и они считали, что необходимо зарезервировать средства для финансирования бегства лидеров режима в другие страны, в том числе при помощи организации «ОДЕССА». Впоследствии, правда, некоторые высказывали сомнение, что такое совещание действительно имело место и что нацисты прятались с помощью какой-то организации, но протокол, который видел, по его словам, Визенталь, существует, и даже генерал Дуайт Эйзенхауэр (впоследствии ставший президентом США) считал его документом весьма любопытным. Разумеется, этот протокол мог быть и фальшивым, но Визенталь этого не знал и в существование страсбургского плана финансирования бегства нацистов верил так же искренне, как и в существование организации «ОДЕССА».

В августе 1946 года он опубликовал статью о сокровищах Топлица в местной газете – причем сделал это, по его словам, по инциативе своего начальства в КК, которое надеялось, что на публикацию отреагируют читатели и это поможет продвижению расследования. Но хотя читатели, как утверждает Визенталь, на статью в самом деле отозвались, американцы все их отклики из редакции изъяли, и ему самому их прочитать не удалось.

Неизвестно, была ли именно эта его статья причиной распространившихся слухов о немецких сокровищах, но на определенном этапе все уже знали, что незадолго до своего поражения нацисты утопили в озере двадцать ящиков с золотом, драгоценностями и денежными купюрами стоимостью в миллионы долларов. Возможно, Визенталь надеялся, что в этих ящиках есть также секретные документы; они представляли для него особый интерес. О сокровищах он узнал в том числе от своего знакомого Валентина Тары, отставного полицейского из Альтаусзее, с которым они предавались фанатазиям о том, как эти сокровища найдут.

В 1951 году Визенталь продал серию статей на эту тему выходившей в Нью-Йорке еврейской газете «Ауфбау».

Сокровища привлекали к берегам озера искателей приключений из многих стран мира и породили бесчисленное количество публикаций в прессе. Журналисты писали о лежавших на дне озера матрицах для печатания фальшивых долларов, о таинственных водолазах и парашютистах, прыгавших в озеро и бесследно в нем исчезавших, а также о любопытствующих, которые либо падали с окружающих озеро скал сами, либо их кто-то сбрасывал, и они, так и не успев разгадать тайну, разбивались насмерть.

Интересовали Визенталя и другие награбленные нацистами сокровища.

Однажды французский суд в Инсбруке приговорил к тюремному заключению нескольких крестьян, нашедших в лесу девять ящиков с золотом и драгоценными камнями и не сообщивших об этом властям. Клад был конфискован в пользу государства. Визенталь сообщил об этом Зильбершайну и предложил потребовать передать этот клад какой-нибудь еврейской организации, поскольку ценности, по его мнению, были отобраны у евреев.

В начале 1954 года ему стало известно о каких-то сокровищах, украденных нацистами у неевреев, и он обдумывал возможность сообщить о них властям, чтобы получить вознаграждение. За советом он обратился к Фанни Зильбершайн, которая после смерти мужа, последовавшей в 1951 году, продолжала финансировать Визенталя. Речь, писал Визенталь, идет о семи ящиках с золотом, хранящихся в Швейцарии, и евреям принадлежала лишь незначительная его часть. По его словам, он хотел заключить соглашение с правительством Швейцарии, которое гарантировало бы ему получение определенного процента от стоимости клада, и просил вдову Зильбершайна связать его с хорошим адвокатом.

Через несколько лет после этого он рассказал о сокровищах озера Топлиц израильскому послу Ехезкелю Саару, и тот выразил удивление тем фактом, что «власти Австрии не проявляют инициативы, чтобы поднять ящики со дна». А еще через какое-то время он написал по аналогичному поводу в мемориал «Яд-Вашем» и получил оттуда эмоциональное благодарственное письмо, где говорилось, что его информация передана «обладающей соответствующими полномочиями правительственной инстанции», под которой, по-видимому, подразумевался ШАБАК. Позднее, правда, он пожалел, что сделал это безвозмездно.