Темная игра смерти. Том 2 - Симмонс Дэн

Вполне возможно, что это дело рук Вилли. Последняя беседа – единственная, которую он помнил целиком, – окончательно убедила его в этом.

Человек в капюшоне вошел к нему в комнату и сел на кровать. Хэрод хотел увидеть его глаза, но в зеркальных стеклах отражалось лишь его собственное бледное, покрытое щетиной лицо.

– Тони, – тихо произнес мужчина с раздражающе знакомым немецким акцентом, – мы собираемся тебя отпустить.

Хэрод вздрогнул всем телом: его хотят убить!

– Прежде чем расстаться, я хочу задать тебе один вопрос, – продолжил мужчина, на лице которого были видны лишь шевелящиеся губы. – Каким образом ты собираешься поставить большую часть суррогатов для пятидневного развлечения в Клубе Островитян в этом году?

Хэрод попытался облизнуть губы, но во рту у него все пересохло, язык жгло.

– Я ничего об этом не знаю.

Черный капюшон качнулся, и в зеркальных очках отразились белые стены.

– Нам уже известно об этом, Тони. Но каким образом ты будешь поставлять их? С учетом твоего предпочтительного общения с женщинами? Неужели они действительно в этом году готовы удовлетвориться одними женщинами?

Хэрод энергично затряс головой.

– Я должен это узнать, прежде чем мы попрощаемся, Тони.

– Вилли! – прохрипел он. – Зачем ты так со мной? Давай поговорим нормально!

Пара зеркальных стекол сфокусировалась на лице Хэрода.

– Вилли? По-моему, я не знаю никого с таким именем. Так каким же образом ты собираешься поставлять суррогатов обоих полов, когда нам известно, что ты не можешь этого сделать?

Хэрод напрягся и выгнул спину, чтобы увидеть лицо палача. Мужчина не спеша встал и подошел к изголовью кровати, оказавшись вне досягаемости ног Хэрода. Он схватил его за волосы и приподнял голову над подушкой.

– Тони, мы все равно получим от тебя ответ. Ты уже должен был убедиться в этом. Возможно, мы и так все знаем. Нам просто нужно твое подтверждение, когда ты в здравом уме и твердой памяти. Если нам снова потребуется накачать тебя наркотиками, это лишь отодвинет срок твоего освобождения.

Последние слова Хэрод воспринял как: нам просто придется отложить твое убийство, – а это его вполне устраивало. Если молчание, даже сопровождающееся болью и насилием, могло отсрочить неизбежную пулю в лоб, Хэрод готов был молчать, как чертов сфинкс.

Только он в это мало верил. По обрывкам своих воспоминаний он понимал, что выложил им все, что знал, под воздействием каких-то химических веществ. Если это был Вилли, что казалось весьма вероятным, Тони вскоре это выяснит. Возможно, даже в интересах Хэрода, чтобы Вилли узнал об этом. Он продолжал лелеять надежду, что еще может понадобиться Вилли. Ему вспомнилось лицо пешки на шахматной доске в Вальдхайме. Если этими двумя управляли Барент, Кеплер или Саттер, или вся троица вместе, они хотели от него подтверждения того, что уже и так знали. Как бы там ни было, больше всего Хэрод нуждался сейчас в диалоге.

– Я плачу Хейнсу за то, что он подбирает для меня суррогатов, – ответил он. – Беглецы, бывшие заключенные, осведомители с новыми удостоверениями личности. Он все устроит. Они будут работать за деньги, считая, что участвуют в каком-то правительственном проекте. К моменту, когда они сообразят, что единственное, что их ждет, – это могила, они уже будут на острове в одном из загонов.

Человек в капюшоне рассмеялся.

– Платишь агенту Хейнсу? А как на это смотрит его настоящее начальство?

Хэрод собрался было пожать плечами, понял, что со скованными руками это сделать невозможно, и покачал головой:

– Мне наплевать на это, думаю, Баренту тоже. Подобная идея пришла в голову Кеплеру. На самом же деле это – тест, проверка моей Способности…

Зеркальные стекла зорко уставились на него.

– Расскажи мне еще об острове, Тони. Планировка, загоны, место для лагеря, охрана – все. А потом мы попросим тебя об одной услуге.

В этот момент Хэрод окончательно убедился, что имеет дело с Вилли. Дальше он рассказывал в течение часа. И остался в живых.

Когда Хэрод добрался до Беверли-Хиллз, он принял решение поставить в известность Барента и Кеплера. Не мог же он постоянно прятаться: если за его похищением стоял Вилли, возможно, старику именно это и нужно было. Чтобы Барент был в курсе. Это вполне могло входить в замысел Вилли. Если же это была проверка на верность, устроенная Барентом и Кеплером, утаивание похищения могло возыметь роковые последствия.

Когда Хэрод закончил свой рассказ об острове Долменн и проводившихся там забавах, мужчина в капюшоне проговорил:

– Хорошо, Тони. Мы ценим твою помощь. Теперь нам остается попросить лишь об одной услуге, которая и станет условием твоего освобождения.

– О какой? – устало спросил Хэрод.

– Ты сказал, что получишь так называемых волонтеров от Ричарда Хейнса в субботу, тринадцатого июня. Мы свяжемся с тобой в пятницу, двенадцатого. У нас будет несколько других человек, которыми ты заменишь волонтеров Хейнса.

«Ну конечно! – подумал Хэрод. – Вилли хочет играть краплеными картами». Мысль об этом действительно потрясла его. Значит, Вилли на самом деле собирается прибыть на остров!

– Ну, как? – осведомился мужчина в капюшоне.

– Согласен. – Хэрод все еще не мог поверить в то, что его отпустят. Он готов был согласиться на что угодно. Все равно он тоже будет играть краплеными картами.

– И ты, надеюсь, не станешь упоминать о замене?

– Нет.

– Ты понимаешь, что твоя жизнь зависит от этого? Сейчас и в дальнейшем. Наказание за измену будет самым суровым, Тони.

– Я понял. – Хэрод изумился: неужели Вилли считает его настолько глупым? И насколько же поглупел сам Вилли? «Волонтеры», как назвал их этот тип, были наперечет и обнаженными дожидались в загоне того момента, пока непредсказуемая жеребьевка не определит, кто и когда будет использован. Хэрод не представлял себе, что Вилли здесь сможет придумать, а если он надеялся таким образом пронести оружие через посты охраны Барента, значит, он действительно превратился в умственно отсталого придурка, за которого Хэрод ошибочно принимал его раньше.

– Да, – повторил Хэрод. – Я согласен.

– Sehr gut, – одобрил человек в капюшоне.

Тони решил, что позвонит Баренту, как только примет ванну, что-нибудь выпьет и обсудит все произошедшее с Марией Чен. Он гадал, тревожилась ли она о нем, скучала ли? Как часто в течение последних лет он исчезал на несколько дней, даже недель, не ставя ее в известность, куда направляется. Улыбка Хэрода увяла, когда он понял, насколько уязвимым сделал его этот образ жизни.

Плавно остановив «феррари» под мрачным взглядом сатира, он направился к дому. Сначала он примет ванну, потом выпьет виски и…

Парадная дверь была распахнута. Хэрод застыл на месте и лишь через минуту заставил себя войти в дом, чувствуя, как у него снова начинает сильно кружиться голова. Не переставая звать Марию Чен, он окинул взглядом стены, мебель, даже не замечая, что она перевернута, пока не споткнулся о кресло и не рухнул на ковер. Он вскочил на ноги и, не переставая кричать, принялся бегать из комнаты в комнату.

Марию Чен он нашел в кабинете на полу. Она лежала возле своего стола, ее черные волосы запеклись от крови, лицо распухло так, что его трудно было узнать. Рот тоже был в крови, она тяжело дышала…

Хэрод обогнул стол, опустился на колени и взял ее голову дрожащими руками. Едва он прикоснулся к ней, она застонала:

– Тони…

Хэрод с изумлением обнаружил, что сейчас, когда его переполнял такой гнев, которого он никогда раньше не испытывал, ему на ум не приходили никакие ругательства. Из груди не вырывалось ни единого крика. Когда к нему вернулся дар речи, он смог лишь хрипло прошептать:

– Кто это сделал с тобой? Когда?

Губы девушки были так изуродованы, что Хэроду пришлось наклониться, чтобы расслышать слова:

– Прошлой ночью… Трое… Искали тебя… Они не сказали, кто послал их, но я видела Хейнса… в машине… прежде чем они позвонили.