Оябун. Том 2 - Олег Николаевич Борисов

висит финансовая проверка и налоговая. Он умудрился воспользоваться услугами местной конторы, где отмывали деньги ребята из Колумбии. Когда финансистов накрыли, заодно всплыли и его грешки с перепродажей барахла из Конторы на сторону. Поэтому дома резидента ждал срок лет на сорок. И это — если начнет сотрудничать со следствием, сдавая других коллег по работе. Сами понимаете, как только слухи о неприятностях пошли по округе, Сайлз оценил риски и решил сдернуть. Банковские счета для тайных операций аккуратно выпотрошил, за собой почистил и вместе с любовницей исчез. Не удивлюсь, если дуру попозже где-нибудь акулам скормили.

— Но утечек на сторону нет? Он слишком много знает. Пока найдем, пока зачистим…

— Утечек нет. В съемном доме ни бумажки, развернутая сеть заморожена. К сожалению, у нас только треть его контактов на учете. Поэтому когда найдем, сначала надо будет вытрясти оставшихся завербованных агентов.

— Хорошо. Для вас это дело — приоритет номер один. Ищите яхту, Сайлза и мониторьте ситуацию. Нам очередного разбирательства в конгрессе не хватает на тему «как ЦРУ ворует выделенные средства».

— Слушаюсь, сэр.

Сомневаюсь, что резидента получится найти. В этот раз труп захоронили качественно, не всплывет и не опознают. Сначала под препаратами расспросили, а потом уже и на вечный отдых. А спектакль с «побегом» я разыграл при помощи своих людей с единственной целью — не надо пока соседей зря беспокоить. Через чужую разведывательную сеть погоним дезинформацию. Деньги со счетов пополнили мой изрядно отощавший кошелек. И на премии группе ликвидаторов хватило. У Акияма Хигаса не только Сугахара-младшая есть. Нашлись специалисты, выполнили в лучшем виде.

Одно обидно — какую книжку про магию-шмагию не найдешь, там постоянно «скрыт-шмыт». Чужую личину натянул, мозги наблюдателям перекособочил и все. Нам же — по-старинке. Грим, одежда, подкладки в обувь, чтобы походку менять. И бородавку накладную, по которой таксист «гайдзина» опознает. Зато — уехал американец, ограбив любимую контору. Ищите в Китае. Или еще где-нибудь.

Я же пока подожду, что мне с Окинавы сообщат. Там сегодня ночью тоже веселиться будут. С воскресенья на понедельник. Давно ожидаемая вечеринка для уродов, убивших офицеров сил самообороны Ниппон.

* * *

Дежурный по КПП убедился, что пара лоботрясов в касках торчат рядом со шлагбаумом и пошел внутрь небольшого домика, под кондиционер. Долбаные тропики — начало лета, а дышать уже нечем. Даже ночью — жара, влажность и москиты. Или еще какая дрянь, от которой никакие репелленты не помогают. А ведь спрашивал у вербовщика, прежде чем подмахнуть контракт — как оно в Ниппон? Соврал, зараза мордастая: «бабы, пиво, высокая зарплата — сплошной курорт». Может, у офицеров и так, а ему приходится сутки через трое по нарядам горбатиться. База огромная, людей постоянно не хватает, выдергивают по любому случаю. И одно дело проститутки с заоблачными ценниками. С обычными девушками даже толком не познакомишься. Местные вообще почти каждый месяц пытаются пикеты устраивать: «янки вон». Никак не поймут, что если куда Дядя Сэм пришел — это навсегда.

— Чего рожи довольные? Я что-то пропустил?

— Морпехи сегодня проставляются. Их старший с курсов переподготовки вернулся, блядей толпу сняли. Пока ты патрули строил, «мамочка» приехала.

— И что?

— Юбка — одно название. Наклонилась Брэду бумажки показать — все трусы наружу. Ярко-красные.

— Идиоты, вам бы только чужую «дырку» поразглядывать. Морду запомнили? Сопрут ее работницы у кого-нибудь часы, снова ор будет стоять на всю казарму.

Но вечно жующего табак Брэда подобными наездами было не пробить. Ему подписали перевод домой, поэтому опостылевшую службу он отбывал «на отгребись».

— Сержант, хватит мозгоклюйством заниматься. Все как обычно. Краля намазанная, заявка на шлюх, тысячу йен она оставила. Будет на что пива утром взять. Тони ее отвез в домик, там уже кто-то из клиентов ждет. Все как обычно.

— Сержант, сэр, Брэд! Не расслабляйся, можешь домой с взысканием поехать.

— Да мне похер, «снаффи». Это тебе за лычки тянуться еще несколько лет, чтобы в офицерскую школу попасть. А у меня дядя на последнем издыхании. Приеду в Аризону, повидаю старика. Я из родных у него единственный, с кем старый крокодил разговаривает.

— Утку выносить?

— Скорее, в наследство вступить. И как только стану хозяином фермы — продам ее к чертям, скатаюсь в Вегас, а потом куда-нибудь ближе к Канаде. Где дом стоит не так дорого и жары нет…

Решив лишний раз не лаяться, дежурный устроился за свой стол и начал разгребать накопившиеся за вечер бумажки. Трое остальных лениво поглядывали сквозь огромные окна на улицу, строя рожи парочке с автоматами за спиной, по сотому разу мечтая, как бы они потратили заработанное в казино. Рутина…

Чо Сугахара улыбалась ярко накрашенным ртом и демонстрировала фотографии на планшете. Спасибо господину — надрали нужного на порносайтах. Не знакомые местным уродам лица вызвали интерес, теперь двое разливали спиртное, сделав выбор, остальные четверо тыкали пальцем и обсуждали «кого и как». Девушка прислушалась к тишине за стенами щитового сборного домика и про себя отметила: сверчки стихли, группа уже здесь. Двери оставлены открытыми, можно произносить условную фразу:

— Господа, у меня для вас есть эксклюзивное предложение.

Пятеро морпехов повернулись в сторону фальшивой «мамочки». И не видели, как за спиной появилась троица чужаков в черных комбинезонах.

— Тебе и тебе точно понравится, — усмехнулась командир группы ликвидаторов, пальчиком указав на пару, кто переживет эту ночь. Желание оттянуться на халяву — не повод сдохнуть. Конкретно эти двое не участвовали в убийстве, поэтому получили по затылку тяжелым мешочками с песком и повалились молча на грязный пол. Остальных боевики расстреляли за полторы секунды, влупив каждому в спину по три-четыре пули.

— Чисто, — подтвердил статус завершения работы Тануки.

— Второй — улица. Третий — мешки.

Осталось приступить к следующему этапу.

Первый — проникнуть внутрь, преодолев периметр и редкие патрули. Второй — дождаться прибытия клиентов на место. Третий — ликвидация. Теперь четвертый — подготовка к отходу и эвакуация. Пятый — оставить послание. И шестой — исчезнуть в порту, чтобы уже утром отправиться домой. Все, как спланировали. Выживших упаковать и складировать в пустой комнате. Тела уничтоженных забрать с собой. Пол залить растворителем, чтобы никакой криминалист не смог наковырять улики. Пришли, отработали, ушли. Все, как обычно.

* * *

Когда солнце окрасило край небосвода, сменившийся часовой прошел вперед и долго что-то разглядывал в серой хмари впереди. Затем потянул тангету рации:

— Сержант, у меня что-то странное на перекрестке.

— Что там?

— Похоже, джаппы что-то бросили. И вроде бы картонка стоит с надписью. Далеко, не вижу отсюда. Не рассвело еще толком.

— На перекрестке? Там же скоро офицеры поедут, кто жилье рядом снимает… Так, оба за мешки, я с Брэдом на «хамми» скатаюсь.

Убедившись, что парочка засела в оборудованных стрелковых ячейках по бокам дороги, дежурный пнул стул под дремавшим морпехом:

— Давай за руль. Местные опять какую-то фигню свалили на перекрестке. Надо проверить. Не хватает еще, чтобы начальство увидело и вставило нам за все хорошее.

— Саперов звать? Кореш с Баграма написал, у них начали мины пихать по канавам. Сунемся без спроса — и шабаш.

— Не суетись. Сначала посмотрим, потом уже «гробовщиков» дернем.

Понятно, почему будущий фермер в Аризоне ссыт — ему совершенно не хочется контракт завершать в железном ящике, с почетным караулом вернувшись домой. Но все же стоит понимать — где именно ты служишь. Это не обкурившиеся муслимы и Афган, это — Ниппон. Здесь самое паршивое, что может случиться — забор гнилыми овощами забросают. Хотя расслабляться особо не нужно.

Когда бронированная машина притормозила у перекрестка, сержант не поверил собственным глазам. В центре асфальтового пятачка рядком лежали три головы. Позади возвышался большой белоснежный лист картона, на котором сверху по-японски, а ниже по-английски крупными буквами было написано:

«Казнены за убийство. Повторите еще раз — зачистим всю базу. Пленных брать не станем».

Распахнув дверь, Брэд высунулся наружу — его выворачивало. Сержант удержал ужин внутри, хотя в голове зазвенело и захотелось влупить из пулемета сверху по ближайшим домам. Чтобы задавить проснувшийся страх. А еще неожиданно пришло понимание, что уже не важно, где именно ты служишь. Хоть между Афганских гор или в жаре Ниппон. Больше не осталось безопасных мест.