Голубая моя планета - Герман Титов

Любовь к фотографированию передалась по наследству от отца

Рыбак рванулся за ней, да так и застыл в изумлении с протянутой рукой. Кинокамера продолжала трещать. Рыбак, рассердившись, начал ругаться и выразительно жестикулировать. Получилась очень интересная пленка, вызвавшая улыбки зрителей и высокую оценку руководителя - кинооператора.

Шумной ватагой, бодрые и жизнерадостные, возвращались мы домой с таких прогулок.

Так было в дни отдыха. А в течение недели мы усиленно занимались, готовясь к новому полету.

Мир все еще продолжал восхищаться подвигом советского народа, а космонавты продолжали свои будничные дела: тщательно изучали, анализировали опыт полета Юрия Гагарина, делали выводы, тренировались.

Вскоре после полета Юрия Гагарина мы собрались чтобы в деловой обстановке послушать рассказ нашего друга об условиях работы в космосе, о поведении корабля. Всем не терпелось услышать все это, как говорится, из первых уст.

- При взлете, - рассказывал Юрий, - я услышал свист и нарастающий гул, почувствовал, как задрожал корабль, оторвалась и начала набирать скорость ракета-носитель.

Мы ловили каждое его слово, зная, что рано или поздно каждому из нас придется все это испытать. И Юрий Алексеевич подробно рассказал нам о своих ощущениях при нарастании перегрузок, высказал свое мнение о том, как вести себя на первом этапе полета, как распределять внимание в этот период, на что обращать основное внимание при выходе на орбиту, при посадке и т. д.

Нас особенно интересовал рассказ о невесомости. Ведь Юрий Гагарин первый из людей по-настоящему, в течение полутора часов, испытал состояние невесомости.

- Невесомость не оказала отрицательного влияния на мою работоспособность,- твердо заявил он.

Гагарин подробно рассказал, как он работал в невесомости, как вел записи в бортжурнале. Все было ново, интересно. Это были первые бесценные крупицы опыта.

- Что видел через «Взор», как выглядит Земля? - спрашивали мы.

- Видел облака, их тени на Земле. Солнце удивительно яркое, невооруженным глазом смотреть на него невозможно. Я даже прикрывал иллюминатор, чтобы ослабить яркость лучей.

Те годы были наполнены жаждой полетов, стремлением неустанно продвигаться вперед. Мы знали, что «Востоки» способны на большее, и нам хотелось быстрее выжать из них эти возможности, а заодно и определить свои, побыстрее узнать больше о космосе. В конструкторском бюро академика С. П. Королева к нам относились с уважением, хотя мы были очень молоды и по годам, и по опыту полетов. Впрочем, в отношении опыта мы все, пожалуй, были на одинаковом уровне.

В КБ создан космический корабль «Восток», есть его техническое описание, а инструкции летчику-космонавту не было. Вместе с конструктором, используя свою авиационную практику, мы создавали инструкции по технике пилотирования космических кораблей. Это была интересная работа и, пожалуй, первая для нас творческая. Инструкция была небольшой по объему и предписывала порядок действий космонавта на различных этапах полета. По мере накопления опыта полетов менялись и разделы инструкции. То, что в первых инструкциях было записано в разделе «Особые случаи», переходило потом в первую часть, в которой определялся порядок выполнения полетного задания. Использование ручного управления рассматривалось в первой инструкции только в случае отказа автоматической системы посадки, а для «Востока-2» испытание этой системы входило в программу полета. Для других «Востоков» был самым подробным образом расписан порядок отвязывания от подвесной системы, перемещения в кабине и порядок закрепления в рабочем кресле пилота.

Простой вопрос руководителя: «Как вы думаете, что можно сделать в этой ситуации?» - имеет огромное воспитательное значение. Создается творческая атмосфера в коллективе. Может быть, руководитель уже принял решение, знает, как поступить в данном случае. Но обращение с таким вопросом показывает, что труд подчиненных важен, что об их мнении помнят, учитывают, что решение начальника основывается на предложениях и мысли коллектива. Это рождает инициативу и дает возможность проверить правильность решения, если оно было уже принято негласно, так сказать.

...Быстро бежали дни, недели. Юрий Алексеевич совершал поездки по Чехословакии, Англии, по другим странам. Мир чествовал первого героя космоса, а мы искренне радовались и гордились тем, что этим человеком оказался гражданин Советского Союза, наш товарищ.

В нашей группе продолжались занятия, тренировки. Однажды, выехав па аэродром, мы увидели картину, столь дорогую сердцу летчика. Вдоль бетонированных дорожек стройной шеренгой стояли самолеты. Торопливо сновали спецмашины. Время от времени их пофыркивание заглушалось мощным гулом реактивных двигателей. Вдали поблескивала па солнце влажная от недавнего дождя взлетно-посадочная полоса. На горизонте зубчатой стеной зеленел лес...

Нам предстоит совершить на самолете полеты па кратковременную невесомость. Она будет продолжаться несколько десятков секунд. И за это время надо выполнить довольно обширную исследовательскую программу.

Самолет быстро набирает скорость, взлетает и уходит ввысь. В заданной зоне летчик доводит скорость до максимальной, переводит самолет в режим набора высоты, выполняет горку. Затем летчик отдает ручку от себя, и в результате самолет движется по параболе невесомости.

- Нулевая перегрузка, - передаю на командный пункт. Чувствую необычную легкость. Ноги отошли от пола, плавают свободно. Попробовал двигать ими. Стараюсь попасть карандашом в гнезда координографа. Затем записываю свою фамилию, имя и отчество, год и место рождения. Почерк как будто не изменился.

В следующем полете мы учились есть и пить в условиях невесомости. Ученые продолжали исследовать влияние невесомости па организм человека, а мы готовились к новым рейсам в космос. В конце мая 1961 года было принято решение и объявлено, что командиром космического корабля «Восток-2» назначили меня, дублером - Андрияна Григорьевича Николаева. Нас снова пригласили осмотреть космический корабль «Восток-2». Главный конструктор, ведущие конструкторы, инженеры и техники встретили нас как близких и, как в первый раз, сказали:

- Обживайте, изучайте, тренируйтесь. В общем, будьте хозяевами.

С учетом опыта первого полета начались тренировки.

Мы напряженно готовились к полету, разговаривали со многими специалистами, выслушивали их советы, проверяли, уточняли. Но главное место отводилось тренировкам в кабине корабля. Мы так привыкли к ней, что она стала до мельчайших подробностей знакома, стала вторым домом, обжитым и близким.