Эртан (дилогия) - Светлана Середа

«Это ты ещё с нашим милым полуэльфом не общался, – мысленно усмехнулась я. – Добро пожаловать в команду, малыш.» Мальчишка вызывал у меня необъяснимую симпатию.

Он несколько минут молча смотрел в костёр – то ли собираясь с мыслями, то ли корректируя легенду – и приступил к рассказу:

– Вы угадали, я действительно родился в богатой, знатной и очень влиятельной семье и поэтому получил образование, подобающее молодому лорду из Ближнего Круга. Но я бастард, хоть и официально признанный, и кроме того, младший из трёх братьев, так что стечение обстоятельств, при котором я унаследовал бы фамильный замок, чрезвычайно маловероятно. Мой отец воспользовался этим как предлогом, чтобы, несмотря на мои мольбы, отказать мне в уроках воинского дела. Как будто я слабак или девчонка! – ломкий мальчишеский голос зазвенел от неподдельной обиды. – Втайне от отца я стал брать уроки боевых искусств у одного чхена из папиной челяди.

– Ага. И он вот так вот запросто поделился тайными знаниями своего народа с первым попавшимся сопляком, – иронически хмыкнул Женя.

– Я не сопляк, – оскорбился парень, – и тем более не первый попавшийся. Я…

Он запнулся и с сомнением посмотрел на собеседника, видимо, оценивая, стоит ли ему доверять. Но пока он раздумывал, его секрет бессовестно выдал Вереск:

– Он же чхен по матери. Наверное, поплакался будущему учителю, что кровь предков не даёт покоя или что-нибудь в этом роде. Чхены, они вообще очень чувствительны к таким вещам.

Мальчишка растерянно, совсем по-детски, захлопал глазами. Я не выдержала:

– Слушайте, пинкертоны недоделанные, кончайте выпендриваться. Дайте человеку спокойно рассказать.

– Человек, судя по его хитрой физиономии, намерен утаить от нас самое интересное, – беззлобно заметил Женя. – А мы ребята добрые, но любопытные. Если бы мы не были любопытными, хрен бы мы полезли в ту комнату, ты не находишь? Так что пусть человек не смущается и продолжает. Кстати, человек, как тебя звать?

– Ник, – угрюмо бросил подросток.

– А меня – Женя. Ну хорошо, я понял. Ты начал тайком обучаться чхенскому воинскому искусству. Держу пари, когда папенька об этом прознал, он был очень недоволен. Я угадал?

– «Очень недоволен» – это мягко сказано. Он был в бешенстве. Сказал, что хотел дать мне возможность самому выбрать учебное заведение, но раз я такой упрямый, то никакого выбора не будет – осенью отправлюсь в Лирк, в Купеческую Академию. А днём позже я подслушал его разговор с другом, придворным чиновником, и узнал, что моё упрямство тут ни причём, это лишь повод. Обучение в Академии давно запланировано, и по окончании меня ждёт место младшего помощника королевского советника по финансам.

– А ты, конечно, не хочешь? – поддел Женя.

– «Не хочу»! Да меня тошнит от этих занудных цифр, – Ник с отвращением передёрнулся. – Пока изучал обязательный минимум, чуть не помер со скуки. А мне предлагают убить на это лучшие годы жизни!.. В общем, я решил сбежать из дома и уйти к разбойникам. Тогда мне казалось, что это замечательное приключение…

– Всё понятно, – тоном опытного диагноста постановил Женя. – Юноша начитался романов о благородных разбойниках. И что было дальше?

– После недели поисков я наконец вышел на человека, который вызвался мне помочь. Он-то и познакомил меня с Ринальдо, который приходился ему то ли сватом, то ли кумом, то ли троюродным кузеном – словом, моей свинье семиюродный хряк, да и то, скорей всего, неправда. Я соврал, будто я сын обнищавшего купца, но дело отца мне не по душе. Ринальдо отнёсся ко мне сочувственно, сказал, что понимает меня и полностью поддерживает, что если уж грабить народ, то лучше делать это честно, как разбойники, что такие образованные парни, как я, всегда нужны в команде… Короче, налил мне мёду в уши, и я покорно, как барашек на заклание, поплёлся за ним.

Ринальдо сказал, что разбойничий лагерь располагается возле Хольдана. Меня это устроило – прятаться от отца в окрестностях Вельмара не имело смысла. Мы через телепортал перенеслись в Хольдан. Ринальдо оставил меня в трактире, а сам куда-то отлучился. Потом вернулся, сказал, что договорился с жителем соседней деревни, который как раз возвращается с базара домой, – он подбросит нас на телеге. Как только городские ворота скрылись из вида, Ринальдо предложил мне отхлебнуть вина из его фляги. За успешное начало моей карьеры, так сказать… Надо ли говорить, что после этого я очнулся уже в подвале?

Придя в себя и сложив два и два, я, конечно, догадался, что никакими разбойниками тут и не пахнет, а Ринальдо поставляет товар работорговцам из соседнего Диг-а-Нарра. Впрочем, даже если бы я не додумался, Ринальдо просветил меня. Сказал, что если я буду хорошим мальчиком, то попаду в приличные руки, а буду вести себя неподобающим образом – продадут куда получится, то есть вероятнее всего – в бордель, поскольку внешность у меня для этого весьма подходящая. Вот. Остальное вы знаете. Спасибо, – невпопад, но очень трогательно закончил мальчишка.

– А как звали того типа, который сосватал тебя Ринальдо?

– У него какое-то странное имя было – Винни или Нинни, что-то вроде того. Прозвище, наверное. Я не расслышал точно, а переспрашивать счёл невежливым.

– Может, Минни? Случайно не Минни Минарет? Ростом примерно с меня, чуть пониже, тёмные волосы с проседью, борода. На вид лет сорок пять.

– Да, точно, он! – обрадовался парень. Потом подозрительно нахмурился, – Вы его знаете?

– Угу. Думаю, господину Дагерати будет очень любопытно узнать, что у него под носом орудует шайка работорговцев.

– Вы знакомы с лордом Дагерати?! – ахнул Ник.

– Доводилось встречаться. По работе, – уклончиво ответил Женя.

– Вы служите в Канцелярии Тайного Сыска?

– По-твоему, я похож на сумасшедшего?

– Есть немного, – машинально ответил мальчик, потом спохватился и поспешно добавил. – В хорошем смысле.

Интересно, мне показалось или парень в самом деле здорово испугался при упоминании имени Дагерати?

«Нет, не показалось. Действительно испугался – это была очень яркая вспышка. Кстати, заметь: ты уловила это сама, без моей подсказки. То ли твоя сила возрастает, то ли этот парнишка как-то связан с тобой. Попробуй поймать что-нибудь ещё.»

Прежде всего, то, о чём завуалированно просил Женя – определить, насколько рассказ Ника соответствует истине. Я сосредоточилась. Ну… вроде бы лжи не ощущается. Или мне просто хочется в это верить? Жаль, что на образах и чувствах не навешаны ярлычки: вот это моё собственное чувство, это – эмпатически навязанное, а это – и не чувство вовсе, а логическая конструкция. Вот например, я чувствую , что мальчишка нам не доверяет, или просто думаю , что он не должен нам доверять?