Бабочки в моем животе, или История моей девственности - Татьяна Николина

Я курила на кухне и плакала от радости и боли, от собственного бессилия что-то изменить, ускорить, приблизить. Я пыталась восстановить в памяти его лицо, его запах, его прикосновения в мельчайших подробностях. Но мозг разрядами прошибающей меня нежности выдавал нечеткое расплывчатое изображение, напоминающее Марата.

Вся моя жизнь превратилась в ожидание этих вечерних компьютерных встреч. Я думала о них весь день. Ждала, спешила. Отчего время текло еще медленнее, мучительнее, больнее. Мне хотелось отменить дни и ночи, работу, учебу и друзей, чтобы посвятить все свое время, все внимание этим коротким предложениям, летящим в мониторе моего компьютера. Я знала, Марат мечтал о том же.

Мариша дулась на меня вторую неделю. Наше общение практически перетекло в телефонное, что совсем не устраивало мою подругу.

– Ты променяла меня на компьютер, – недовольно ворчала она в трубку. – Мы уже целую вечность нигде не были.

– Ну, Маришенька, солнышко, я не могу пока. Вот пройдет еще две недели, он приедет, и все будет по-прежнему, обещаю.

– Да ничего уже не будет по-прежнему, – обреченно вздыхала Мариша. – Я чувствую. Ты втрескалась настолько, что теперь собираешься всю жизнь посвятить этому Марату.

– Это неправда, – неуверенно сопротивлялась я.

– Очень даже правда. Как только он вернется, ты приклеишься к нему как банный лист, а про подругу забудешь.

– Это не так.

– Да так это, Кэт, так. Только нельзя так, понимаешь? Ты этого хмыря и не знаешь толком, даже не спала с ним, а уже готова в нем раствориться.

– Да не собираюсь я ни в ком растворяться, – негодовала я. – Даже если я и влюблюсь, ты все равно останешься моей лучшей подругой.

– Ага. В теории… Ты думаешь, можно дружить по телефону?

– Ну почему по телефону?

– Потому что все это время мы с тобой общаемся только так. Приезжай ко мне, умоляю, поболтаем, сходим в клуб, развлечемся, как раньше.

– Я не могу, Мариша. Ну вот честное слово, не могу.

– Ну да, конечно. У вас ведь сегодня интернет-свидание. Все это чушь, понимаешь? Не бывает электронной любви. И секс настоящий, которого у вас до сих пор не было, не заменишь виртуальным. В общем, мне все понятно. Ты решила променять подругу на компьютерный заменитель отношений. Так ведь?

– Да нет же, Мариша, нет! Умоляю, потерпи совсем немного.

– Ничего я не буду терпеть, – категоричным тоном заявила она. – Может быть, твой мужчина и согласен на виртуальныю любовь, но меня виртуальная дружба не устраивает. Общение по телефону – это не дружба, Кэт. Понимаешь? – трагическим тоном закончила Мариша и положила трубку.

Я хотела набрать ее снова и возмутиться, почему она бросает трубку и откуда у нее такие странные умозаключения. Но внезапно передумала. Конечно, я ее понимала. И наверняка возмущалась бы точно так же, променяй она дружбу со мной на отношения с мужчиной. Так не должно быть. Это неправильно, несправедливо, нечестно. Но сейчас я ничего не могла с собой поделать. Разрываясь на части, измученная расставанием и больная от разлуки, я превратилась в само ожидание, и мир вокруг просто перестал существовать.

Глава 23

ЭЛЕКТРОННАЯ ЛЮБОВЬ

Мы болтали часами, днями, неделями. Обо всем и ни о чем. О самом важном и самом пустяковом. О нас, о мире, об океане. Чем больше проходило времени, тем сильнее я хотела оказаться рядом с Маратом. Целовать его, ощущать кончиками пальцев, краешками губ, всем телом. Я хотела заниматься с ним любовью и не понимала, как я могла обходиться без всего этого раньше.

Kitty-Cat. Странно, я никогда бы не подумала, что способна на такие отношения.

Marat-the-man. Я тоже.

Kitty-Cat. Я хочу тебя, Марат.

Marat-the-man. И я, Кэт, даже не представляешь, как я хочу.

Kitty-Cat. Я отменяю свои прежние условия.

Marat-the-man. А я и не смогу их больше выполнять.

Kitty-Cat. Буду ждать тебя в постели.

Marat-the-man. Ты рискуешь. Я брошу сейчас все и улечу к тебе первым рейсом.

Kitty-Cat. Я очень этого хочу. Но не стоит, Марат. Я подожду.

Marat-the-man. Я прошел твою проверку?

Kitty-Cat. Пожалуй.

Marat-the-man. Каков вердикт?

Kitty-Cat. Ты особенный. Никого и никогда так не хотела.

Marat-the-man. Я рад. Боялся тебя разочаровать. Хотя до сих пор не понимаю, к чему была эта игра.

Kitty-Cat. Ты поймешь, обещаю. Почему ты согласился на эти условия?

Marat-the-man. Не знаю. Ты бросила мне вызов. Я решил на него ответить.

Kitty-Cat. Это впервые в твоей практике?

Marat-the-man. Пожалуй.

Kitty-Cat. Неужели все женщины отдавались тебе на первом свидании?

Marat-the-man. Нет… некоторые на втором.

Kitty-Cat. И тебе никогда не приходилось долго ухаживать, добиваться?

Marat-the-man. Ну, разве что в школе, когда был влюблен в одну маленькую девочку. Но это другое дело. Она ведь была девственницей.

Мои пальцы онемели и зависли над клавиатурой.

Marat-the-man. Кэт?

Kitty-Cat. А что, если и я тоже девственница? Ты не допускаешь этого?

Marat-the-man. Пожалуй, нет. Это исключено.

Kitty-Cat. Почему? Ты не веришь, что в наше время еще остались девственницы?

Marat-the-man. Верю. Но ты не из их числа.

Kitty-Cat. Откуда ты знаешь?

Marat-the-man. Ты слишком страстная, слишком искушенная. Девственницы не бывают такими сексуальными. И они не умеют так целоваться. К тому же я ведь был с тобой в постели. Девственницы себя так не ведут.

Kitty-Cat. Ты не любишь девственниц?

Marat-the-man. Не в этом дело. Но я рад, что ты не из их числа.

Kitty-Cat. Почему? Ты не хотел бы быть моим первым мужчиной.

Marat-the-man. Нет, Кэт. Это слишком ответственно. Я не готов бы был стать первым, но я готов стать последним для тебя.

Kitty-Cat. У тебя будет такая возможность. Впрочем, пора спать. Спокойной ночи, Марат.

Не дождавшись ответа, я хлопнула крышкой ноутбука и отправилась на кухню. Я курила и думала о том, как же права я была. Мужчины боятся девственниц. И Марат не исключение. Неужели он думает, что ему пришлось бы жениться, лиши он меня невинности? Или же его просто не устроила бы моя неопытность? И почему он считает, что я не могу быть девственницей, почему не допускает, что, даже будучи непорочной, я могу быть страстной и сексуальной? В любом случае, мне нужно срочно что-то придумать. Через две недели он вернется, и я уже не смогу его обманывать. И я займусь с ним любовью, нравится ему моя девственность или нет!

До возвращения Марата осталась неделя. Всего неделя! Целая неделя! Длинные семь дней! Я похудела, стала бледной и грустной. Я почти не выходила из дому. Я ненавидела себя за то, во что превратилась. И я ничего не могла поделать с этим. Я мучилась. Хотела доверять Марату, хотела быть с ним честной – и боялась этого больше всего на свете. Тысячи раз задавала себе вопрос о том, что же делать мне с этой треклятой девственностью. А ответа так и не находила. Мысль о том, чтобы лишиться невинности с кем-нибудь другим, больше не появлялась. Я и представить себе не могла другого мужчину в своей постели. Чужие руки, губы, тело, даже при мысли о них мое нутро переворачивалось от отвращения и ненависти. И я хотела быть честной с Маратом. Раз уж его я выбрала на роль своего первого мужчины, пусть он хотя бы знает об этом.