Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть вторая - Инди Видум

связаны: заклинание одно, а эффекта два, даже три, если считать еще и необычные тактильные ощущения. Конкретно то, что было на том подносе, я попробовал первым из императорской кухни и даже сейчас помню, какое впечатление оно на меня произвело.

Первой тарталетку взяла Баженова, и я с интересом ожидал ее реакцию. Она болтала с подругой, когда откусила первый раз. Из тарталетки пошел дымок, превратившийся в бабочек, но Виктория Михайловна, кажется, их и не заметила, сосредоточившись на ощущениях, которые возникли у нее во рту.

Пользуясь тем, что все внимание было уделено новым блюдам, я закрыл глаза и связался с императором. Ответил тот тут же.

— Что-то случилось, Ярослав?

Обстановку я менять не стал, разве что немного добавил света, чтобы было не так мрачно. Разговор быстрый, выдуманные удобства необязательны.

— Иван Михайлович, Глазьев предположительно встречается с Накрехом, мне нужно туда выдвинуться. Проблема в том, что я не уверен, что тут нет его шпиона, а фантом не могу за себя оставить, потому что его быстро разоблачат. Мне нужна ваша помощь.

— Какая? — как мне показалось, растерянно спросил император.

— Нужно, чтобы вы приехали и заняли фантом разговором на все то время, что меня тут не будет, —честно признал я. — Чтобы к вам никто близко не подходил, понимаете?

— Ну ты и нахал, — рассмеялся он.

— Согласен, но иначе никак. К любому другому лицу не будут относится с таким пиететом и непременно влезут в беседу, — пояснил я.

— Такая длинная беседа для окружающих послужит сигналом, что я к тебе отношусь более чем хорошо, — пояснил император.

— Если вы этого боитесь, то можете на меня в конце разозлиться и наорать, — предложил я. — Тогда все будут думать не про фавор, а про опалу.

— С этим я что-нибудь придумаю не волнуйся. А вот что касается Накреха, я бы предпочел его брать лично, — сказал он.

— Не надо облегчать Накреху жизнь, — возразил я. — Иван Михайлович, примите за обязательное правило то, что вас при взятии Накреха быть рядом не должно. У нас есть план, и вы в нем лишний. Я имею в виду при задержании, потому что, если что пойдет не так… Сами понимаете, чем это закончится.

К чести императора, он поморщился, но настаивать не стал, спросил:

— Когда мне надо появиться?

— Оптимально было бы через полчаса, — прикинул я. — Тогда мы успеваем к месту встречи без телепорта, нежелательного из-за возмущений, который может почуять Накрех.

— Не обещаю. Мы планировали попозже. Светлана может быть не готова. Но мы постараемся подъехать побыстрее.

— Спасибо, Иван Михайлович, — искренне сказал я, потому что его слова о том, что Светлана собиралась подъехать, меня очень обрадовали, хотя и было жалко, что мы с ней если и пересечемся, то ненадолго, потому что вряд ли она задержится, когда отец уедет.

Моей отключки на разговор, кажется, не заметил никто кроме Постникова, который спросил:

— Ну что там?

— Император подъедет. Передам ему фантом, а мы с тобой выдвинемся на встречу с Накрехом. Надеюсь, его удастся взять живым.

Наверное, в моем голосе прозвучала неуверенность, потому что Постников счел нужным меня ободрить.

— Возьмем. Захват отрабатывали. Должно все пройти, как надо, — сказал он. — Магию вырубим. Убить он себя не успеет. На крайняк врубим стазис.

— Стазис было бы вообще идеально, — признал я. — Можно хранить вечно.

— Вечно нам не надо. Нам надо найти руну и ее нарушить.

— Я исхожу из того, что мы ее можем не найти. То есть она где-то есть, но нарисована так, что не видна, — пояснил я. — Размер может быть минимальным. Мы же не будем резать Накреха полосками через каждый миллиметр?

— Если надо — порежем, — невозмутимо сказал Постников. — Даже через полмиллиметра порежем. Для гуманности обезболивающее заклинание нанесем.

— Глубоко резать придется, — заметил я.

— Когда осмотрим, тогда решим, — предложил Постников. — Заниматься таким планирование до захвата Накреха — плохая примета.

— Примета, может, и плохая, но я чувствую, что сегодня мы с ним встретимся.

Глава 23

Император прибыл минут через сорок и произвел сильное впечатление на гостей, которые пока не оправились от тарталеток Марты. Обычные теперь у них вызывали разочарование, хотя, на мой взгляд, кулинария от Ольги Даниловны тоже была волшебной, хотя и на иной лад. Как ни странно, магическая приедается, если ее потреблять ежедневно, пусть и разные блюда, но наступает что-то вроде перенасыщения, а вот обычная способна удивлять постоянно, если за дело берется мастер.

Вместе с императором приехала и Светлана, выглядящая в вечернем платье настолько великолепно, что я сразу вспомнил наш поцелуй, который срочно захотелось повторить. Наверное, что-то такое промелькнуло в моем взгляде, потому что Светлана порозовела, когда меня поздравляла, а потом почти сразу отошла, оказавшись в компании Полины и Дианы. Вскоре к ним присоединился и Андрей Лазарев, а вот Мальцева поблизости не было, хотя его дед сейчас по-орлиному оглядывал зал, надеясь направить внука в нужном направлении на захват великой княжны. Сам бы я тоже с удовольствием присоединился к подростковой компании, а не ехал захватывать Накреха, но некоторые дела должны быть сделаны побыстрее, и только мной. Зато потом…

— Что ж, Ярослав, передавай мне свой фантом, буду занимать его беседой, — с насмешкой сказал император, как только мы устроились в кресле в одной из ниш, которых в зале было предостаточно. — Только подумать, у тебя в подручных целый император.

— Если подумать, Ваше Императорское Величество, так вы не первый император в моих подручных, — усмехнулся я. — Потому что Дамиан был способен только на вторые роли. Даже странно, что он провел такую сложную интригу для занятия трона.

Впрочем, стоило мне это сказать, как я сразу понял, что основная работа там была проделана Илинель, которая рассчитывала если не на место рядом с императором, то на резкое повышение в магической иерархии. Недаром ей удалось улизнуть от Дамиана так, что тот хоть и бросил все силы на ее поиски, найти так и не смог. К его возможностям добавить ее хитрость — был бы убойный коктейль. Но сотрудничество у них не задалось. Был ли я этому рад? Честно говоря, сейчас мне на это было наплевать. Связей с тем миром у меня практически не осталось, да и последнюю я оборву, как только разделаемся с Накрехом, хотя иной раз мне казалось, что Дамиан испытывает подобие ностальгии, общаясь со мной.

— Мне он тоже особо умным не показался — согласился император. — Но я здесь не для того, чтобы обсуждать… гм… коллег. А чтобы поддерживать беседу с фантомом, не так ли?

— Так вы уже с ним поддерживаете, Ваше Императорское Величество, — заметил я. — Мне показалось неприличным бросить вас сразу, поэтому некоторое время я не обрываю связи с фантомом.

— Хитро, — сказал он, успешно скрывая удивление. — Как долго ты не будешь обрывать?

— Как будем подъезжать к месту, так и всё, — ответил я. — Потому что опасны даже отголоски магической связи, идущей в сторону моего поместья. И вообще любую магию Накрех может отследить.

На самом деле мы с Постниковым были уже около лечебницы, куда переход совершили телепортом и где была припаркована под невидимостью неприметная машина. А оборвать связь я собирался на подъезде к городу. В конце концов, если что-то будет срочное, император сможет мне позвонить. Но я очень надеялся, что за время моего отсутствия ничего не произойдет — были приняты все возможные меры по охране и проверке гостей.

— Тогда имеет смысл оборвать сейчас, — сказал император.

— Мой фантом не отличается особой сообразительностью — заметил я. — Боюсь, общение с ним вам покажется скучным.

— Ничего, поскучаю. Заодно выясню, насколько сильно он отличается от тебя самого.

— Хорошо, тогда я связь обрываю, — предупредил я и отключился, поскольку мне было неинтересно, что там будет допытывать император у моего фантома. Связную беседу фантом может какое-то время поддерживать, все-таки в нем частичный слепок моей личности есть — иначе достоверность потеряется.

Не доезжая до нужного места, Постников остановил машину, и мы отправились гримироваться, потому что любая маскировка ауры теряет смысл, если оставаться при своем внешнем виде.

Мастер, которая занималась нашим преображением, оказалась на высоте. Сильно состарить меня не получилось, но лет двадцать добавилось, а Постников стал похожим на моего отца по этому образу. Стал он нескладным, да еще и подсунутый под ветровку валик создал