Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна

Нет, жрицу вывела из себя внешность новой невесты военачальника. Блёклая, худая и неловкая девчонка с круглыми бледными глазами, отчаянно напоминавшая Диви сушёную рыбу, только насмешила бы жрицу в других условиях. Но эта юная колдунья намеревалась стать женой Асахира, и Дивияра не хотела понимать, как кто-то, ещё недавно одаренный вниманием прекраснейшей из живущих, мог пожелать подобную замухрышку. Жрице казалось, будто их сравнили и признали равными; и вот такого невольного оскорбления со стороны Асахира и его невесты уже было достаточно, чтобы простить все недостатки Зары.

От сосредоточенного изучения флакончиков с духами Дивияру отвлёк раздавшийся где-то внизу шум — похоже, у входа в храм. Сперва жрица не придала значения возгласу, но когда к нему присоединились ещё несколько испуганных и громких голосов, Диви встала и подошла к двери, вслушиваясь в звуки.

Когда к крикам присоединился грохот, Диви нахмурилась и сердито поджала алые губы. Похоже, её стражницы снова ввязались в драку. Однако, распахнув тонкую тростниковую дверь, отгораживавшую проход в её покои, Дивияра увидела вовсе не то, что ожидала.

По узкой лестнице, ведущей от покоев в главный зал святилища, мимо Дивияры промчались двое её стражниц и жрец Ирутара — вполне дружно, явно не собираясь ссориться друг с другом и не замечая появления Диви. Похоже, недавняя драка здесь была ни при чём. Жрица растерянно посмотрела им вслед. На верхней площадке лестницы сверкнула вспышка света, сопровождаемая чьими-то вскриками, затем ещё одна, и Дивияра вздрогнула — именно так впервые появилась в храме Астарны Зара, расшвыряв стражниц и до полусмерти напугав младших жриц колдовским сиянием. Неужели Зара не стала ждать и нескольких дней, всё же решившись просто войти в город…

Но громкий женский голос, раздавшийся в зале, не был голосом Зары.

— Где верховная жрица? — от выражения, с которым были произнесены эти слова, Дивияре стало не по себе.

— Там… — испуганно пискнула в ответ не то одна из стражниц, не то из младших жриц. — В покоях… за лестницей…

Дивияра быстро огляделась в поисках пути к отступлению, но не увидела и не припомнила ни другого выхода, ни укромного места, где можно было бы спрятаться. Вновь повернувшись к лестнице, она увидела на верхней площадке Солнце Ахарта.

— Жрица, — голос Энеаты дрожал от ярости. — Ты должна была удержать чудовище в стенах его темницы.

— Здравствуй, юная асу, — предельно вежливо отозвалась Дивияра. — Я, кажется, уже говорила об этом с байру Асахиром…

Невидимая сила отшвырнула Дивияру назад. Ударившись о стену и бессильно рухнув на пол, Диви приподнялась, опираясь на руки, про себя проклиная Зару. Нет, колдунья обманула Диви или обманулась сама, и Солнце явно прекрасно знала и о своей силе, и о том, как ею пользоваться…

— Ложь!

— Нет! Я ничего не…

Новый порыв колдовства приподнял Дивияру над полом. Дышать стало трудно, а перед глазами расползался непроглядный золотистый туман. Бессмысленно дёрнувшись в цепкой хватке незримых пут, Дивияра поняла, что так просто Энеата не поверит в её слова.

— Ты открыла ему двери, — это звучало не вопросом, а утверждением. — Зачем?..

Глава 22. Воплощение Адуаны

— Нет! Нет! — громко заверещала девочка, резко срываясь с места и бросаясь к стоящему в дверях Дарию. Вцепилась в его ногу, прижимаясь и громко ревя в залатанную штанину.

— Не ной, — сурово приказал мальчишка, но слёзы потекли из глаз малышки бурной рекой. — Я кому сказал! Живо села на место! Сейчас отшлёпаю!

Но маленькая Атаис вовсе не собиралась подчиняться своему странному другу или бояться его угроз. Только-только она наконец поверила, что Дарий не предаст и не бросит — и вот он стоит у выхода со своей сумкой и говорит, что уходит. Уходит без неё.

— Там, куда я иду, девчонкам не место, — он изо всех сил делал вид, что слёзы крохи не трогают его. — Там страшно, Ата! Оставайся с добрыми людьми. Они о тебе позаботятся.

— Нет! Нет!..

— Когда-нибудь я вернусь за тобой, — он наконец не выдержал и наклонился, поднимая девочку на руки и крепко прижимая к себе. — Ата, ну не плачь, маленькая дурочка, я же вернусь за тобой. Нескоро, да. Но вернусь. Я обещаю. Я клянусь! Ты веришь?..

— Дарий!..

— Будь умницей, Ата. Прощай.

***

Начальник энаранской городской стражи никак не отдавал приказа войти внутрь храма — он о чём-то горячо спорил с эсином Арнунной, примчавшимся сюда прежде других. Подоспевший небольшой отряд идшарцев остановился поодаль, вперёд выступили двое.

— С дороги!.. — рявкнул Асахир, рванувшись мимо столпившихся у входа стражников и зевак.

Азмар устремился следом, не отставая от друга. Влетев по ступеням, они, не раздумывая, прошли внутрь.

За широкой резной аркой главного входа им предстало ожидаемое по сути, но неожиданно по размаху зрелище. Огромный зал был залит золотым светом, резавшим глаза. Но всё же можно было увидеть застывших в воздухе стражниц, жриц и жрецов, словно подвешенных невидимыми верёвками; они не шевелились и, казалось, спали.

А в центре зала, на возвышенной площадке за изваяниями божественной четы, стояла Энеата, и перед ней парила в такой же незримой сети Дивияра.

— Эне!.. — выкрикнул Асахир, бросаясь вперёд.

Но его, как и следовавшего за ним Азмара, отшвырнуло назад, сбив с ног, хотя Энеата даже не обернулась на зов.

— Не мешай, — голос Энеаты прозвучал так, что Асахир совсем не узнал его.

Военачальник Идшара поднялся на ноги и медленно зашагал в сторону Энеаты, стараясь подойти неслышно; видеть его она не могла, стоя спиной ко входу.

— Зачем? — потребовала ответа от Диви Энеата.

— Зара… Твоя сестра… велела… ей нужен…

— Зара… Где мне найти её?

Жрица, задыхаясь, еле прохрипела:

— На пути… в Арк… она ждёт… она… сама выйдет… Просто выйди… из города… Пусти!!! Умоляю, пусти!

Дивияру с силой швырнуло оземь. Жрица закричала, сворачиваясь на полу калачом и крича от боли, а Энеата, протянув вперёд ладонь, явно не собиралась прекращать мучить жрицу.

Асахир подобрался к Энеате довольно близко и посмотрел на асу, не узнавая. Колдунья, что стояла посреди святилища, мало напоминала тихую неуклюжую девочку. Энеату сменило то самое воплощение Солнца Ахарта, каким его представляли в легендах. Дикое, неудержимое, могущественное колдовство — и та, что повелевала этими чарами. Сила, исходившая от неё, ощущалась телом, словно сам воздух дрожал от мощи волшебства.

Военачальник резко рванул вперёд, сбивая Энеату на пол. Подоспевший Азмар метнулся к Дивияре, оттаскивая верховную жрицу в сторону.

Свет тут же погас, безвольно висевшие в воздухе стражницы и жрецы рухнули вниз, освобождаясь от колдовства. Энеата вскрикнула, но этот возглас был куда больше похож на боевой клич, чем на отголосок страха. Новый порыв чар сбросил Асахира, откидывая в сторону, но в этот раз байру устоял на ногах и вновь рванулся в атаку.

Энеата развернулась и выставила вперёд ладони. Но чары лишь замедлили рывок воина. Пара мгновений странного противостояния — и Асахир, резко опустившись на пол перед Эне, жёстко хлестнул её ладонью по щеке.

В этот раз вскрик был возгласом боли. Слепящее золотое сияние, затмившее лазурный цвет глаз Эне, погасло, зрачки сузились. Девушка застыла, непонимающе глядя перед собой.

— Очнулась? — разъярённо спросил военачальник.

Энеата растерянно заморгала.

— Азмар! — позвал Асахир, не отводя сердитого взгляда от теперь уже испуганного лица Энеаты. — Как Диви?

— Дышит, — ответил сотник. В следующий миг Диви кашлянула, и Азмар добавил: — О! В сознании.

— Сгоняй за Таллисом. И пусть принесёт снотворное, — велел байру. — И зевак там разгони!

Азмар спешно удалился. По шуму за спиной Асахир понял, что и стражницы начали приходить в себя.

— Что ты устроила? — холодно поинтересовался военачальник.

Девушка села, опираясь на протянутую ей руку Асахира, и огляделась.