Великий диктатор. Книга вторая - Alex Berest

Не, не помню. Был фильм «Расмус-бродяга», а про Рассмусена не вспоминается. Я в отчаянье даже запустил пятерню в свою шевелюру, но поймав укоризненный взгляд деда, поспешно вернул руку на столешницу.

— Ладно, приглашайте его, — согласился я, подумав, что могу вспомнить и позднее кто это.

Глава 14

Глава 14

Катаро Хонда и представить не мог, что его возьмут в плен на третий день пребывания на фронте. А ещё ранее он не мог представить, что вообще попадёт на фронт. Так как на всех студентов и преподавателей Токийского императорского университета распространялась бронь, защита от призыва. Которую ввёл ещё генерал и премьер-министр Ямагата Аритому во время Японско-Китайской войны в 1895 году.

Но из-за разгрома второй армии уже не барона Оку разозлённый император вновь назначил главой генерального штаба маршала Ояма Ивао.

Разжаловав и отправив на фронт того самого Ямагато Аритому, который и был куратором Токийского императорского университета. Не избежали этой участи и многие студенты, и преподаватели университета, включая даже его главу Ямакаро Кандзиву. Который в звании рикугун-сеса (майор) поехал в Корею. Преподавателю электротехники и металловедения Катаро Хонда присвоили звание рикугун-сё-и (младший лейтенант) и отправили в третью армию генерала Ноги во главе взвода, укомплектованного из студентов университета.

По пути в Китай пришлось изрядно поволноваться, так как экипажу транспорта примерещилась русская подводная лодка, которая, по весне, потопила броненосцы «Ясима» и «Хацусе». Из-за этого на судне возникла паника, только чудом не переросшая в массовое бегство. Многие солдаты уже заняли места в шлюпках и примкнутыми штыками отгоняли остальных претендентов на спасение, ничуть не заботясь, что шлюпки нужно было ещё спустить на воду. Спас ситуацию капитан судна, который в рупор заявил, что русская подводная лодка потеряла их транспорт.

По прибытию к месту службы их сразу отправили на передовую линию, для замены очень сильно потрёпанных частей. С момента позорного майского поражения второй армии генерал Марэсукэ Ноги смог выдавить русские части с первоначальных позиций на правом фланге и даже занял город Цзинь-Чжоу. Русские войска отошли на вторую линию обороны, подготовленную в самой узкой части перешейка Цзиньчжоу. Но сил на продолжение наступления уже не было, и японские подразделения стали поспешно окапываться.

Катаро, зная о безалаберности своих студентов, на свою беду, пошёл проверять посты. Ну, и вышел прямо к русским разведчикам, которые, проникнув в их траншею, уже вырезали весь пост и вязали рядового первого класса Хаяси. Убежать или поднять тревогу бывший преподаватель университета не успел. Его поймали, вставили в рот кляп, связали и, надев на голову мешок, куда-то поволокли.

— Господин полковник, охотники с пятой роты добыли пленных. Одного офицера и рядового. Офицер говорит на английском, — доложил командиру Санкт-Михельского батальона Мозесу Мурману его адьютант.

— Офицер, это хорошо. Перепиши фамилии охотников для поощрения и давай сюда японца. Стой. И полковника Туринга пригласи.

Наконец, после долгой и страшной дороги, с Катаро Хонда сняли вонючий мешок и вытащили кляп изо рта. Подслеповато щурясь после нескольких часов отсутствия света, он разглядел, что находится в каком-то помещении в компании с русскими офицерами. Двое из которых были с погонами рикугун-тайса (полковник). И он по-настоящему осознал в какие неприятности угодил. Ведь теперь, даже если русские его не убьют, и он переживёт войну, он навсегда останется изгоем в Японии. И никогда больше не сможет работать в университете и заниматься научной деятельностью. Лучшее, что ему уготовано, это пожизненный статус «буракумина» (каста нечистых). И всё из-за майского указа императора Муцухито о поражении в правах попавших в плен.

— Вот и решение нашей проблемы, — вздохнул начальник штаба батальона полковник Александр Туринг после довольно утомительного допроса.

Японец хоть и знал английский, но в силу того, что у него учителем был явно североамериканец, понимали его допрашиваемые с трудом. Да к тому же, он оказался не кадровым офицером, а призванным из запаса. И для получения необходимых сведений пришлось изрядно помучиться, задавая наводящие вопросы.

— Ты, Александр Лаврентьевич, про какую проблему говоришь? — удивился командир батальона.

— Про электрическую. Надоели мне эти свечи. Вспомни, как хорошо было на старых позициях с электричеством. Наш пленник по специальности электротехник. Найти среди легкораненых знающего английский язык и приставить к нему в качестве переводчика и охранника. И пусть японец нам электричество наладит.

— Вот же ты придумал. Ну, давай попробуем. Но смотри, вся ответственность на тебе.

……

— Стой! Стой! — дорогу нам перегородил смутно знакомый рыжий мужик с двухстволкой в руках, внезапно вышедший из леса.

Я натянул поводья и лошадка покорно остановилась, не дойдя пары шагов до этого шведа. «Где-то я его уже видел. А, точно! Это же кассир из проката повозок. Хм, и что он тут делает? Хотя, вон у него ружьё. Может, охотится? Сейчас и узнаем, вдруг подвезти его надо или что передать в Шеллефтехамн», — промелькнули в голове мысли.

Но в груди поселилась тревога, и я сунул руку в правый карман куртки и, на всякий случай, поудобнее ухватил свой велодог.

— Всё, «прыщи»! Приехали! Вылезайте! — заржал рыжий, и к его смеху присоединились ещё два голоса, вышедших из кустов слева от меня мужчин.

Один из них сжимал вилы, а у второго была в руках свёрнутая верёвка. И именно их появление и слова рыжего убедили меня, что вот-вот может случиться страшное.

— Господа! Что это значит? — возмутилась моя матушка.

— Ха-ха-ха! Это значит, что ты сейчас отдашь нам все деньги и драгоценности, финская шлюха…

Договорить он не успел, так как я внимательно следил за действиями этого бандита. И когда он, уверенный, что всё уже под контролем, опустил свою двустволку, я выхватил револьвер и, не особо целясь, произвел два выстрела по человеку с ружьём. Вторые два выстрела достались мужчине с вилами. А вот на последнем, пятом патроне, который я рассчитывал потратить на хозяина веревки, револьвер дал осечку.