Цепи свободы - Alony

и с видом хозяйки положения вернулась к столу, уселась на стул и начала загибать пальцы. — Вы самодовольный. Упрямый. Властный. Хотите, чтобы всё было по вашему. Идете вразрез общепринятым нормам. Рискуете чужими жизнями. Конечно, вы хороший друг, надо быть до конца справедливой, но можете и обмануть, чтобы добиться своей цели.

— Неужели вы видите меня только таким?

— Я предупредила, что мои слова могут вам не понравится.

— Хм… — взялся он за подбородок. — Всё это мне говорит только об одном — нам нужно как можно больше проводить вместе времени! Так вы сможете составить обо мне более верное представление.

— Это ничего не изменит, — упрямо заявила Изабель. — Лучше наоборот, я буду держаться от вас как можно дальше.

— Хотите сказать, что боитесь меня?

— Не боюсь, просто вы не внушаете мне доверия.

— Тогда я сделаю всё, чтобы завоевать его!

Изабель с сомнением посмотрела на него, всем своим видом показывая бесполезность этой затеи.

— Тогда желаю вам удачи! — и поднявшись, с независимым видом покинула кабинет.

Стоило ей оказаться в коридоре, как тут же громко фыркнула и нахмурила брови. Итог разговора оказался совсем противоположный тому, на который она рассчитывала. Вместо того, чтобы оттолкнуть Даймонда, добилась того, что теперь он решил уделять ей больше внимания. Молодец, Изабель, так держать!

Но на самом деле она видела в нем не только плохое. Точнее, в начале всё именно так и было, но пока она жила в этом доме, то узнала его лучше и поняла, что он обладал множеством хороших качеств, что и заставило её посмотреть на него другими глазами. Даймонд был одним из самых лучших мужчин на свете, которых она когда-либо только встречала! Хотя опыт в этом у неё был маленький, но жизнь с Гессом сделала её разборчивой в людях. Она быстро распознавала мельчайшие проявления жестокости и эгоизма. В Даймонде этих черт она не находила. От того было так тяжело в него не влюбиться. Но она должна приложить все силы, чтобы не думать о нем и придерживаться ранее принятого решения. Она не поддастся его чарам, а свое сердце закроет на замок.

*

С возвращением Ричарда всё встало на свои места. Уже на следующее утро после завтрака он взялся за здоровье дочери и заставил Беатрис подняться с постели, а затем поддерживая ее под руку, провел по комнате. Каждый следующий час он повторял процедуру. Так же он объявил, что теперь он, Даймонд и Аврора будут есть только в столовой. Беатрис всячески протестовала против его решения, хныкала, дулась и огрызалась, но он остался непреклонен. В обед уже все кроме нее собрались за общим столом.

Изабель всматривалась в бледное лицо леди Труа, которая обижалась на мужа и переживала за дочь.

— Леди Аврора, а что если после обеда нам с вами прогуляться? Сегодня замечательный день! — предложила Изабель несчастной матери.

— Но мне нужно будет вернуться к Беатрис, вдруг ей понадобится моя помощь.

Ричард заботливо накрыл руку жены ладонью.

— Дорогая, не беспокойся, я сам побуду с ней, а ты пройдись вместе с Изабель. Тебе нужен свежий воздух, а ни то потом придётся нам ещё и за тобой ухаживать.

— Так и быть, но только перед прогулкой я всё равно сначала проверю, всё ли в порядке с доченькой.

— Поступай, как твоему сердцу будет угодно.

— Беатрис очень повезло, что у неё такие заботливые родители! — чтобы приободрить Аврору, с восхищением произнесла Изабель.

Леди Труа наконец расцвела и одарила всех довольной улыбкой.

Даймонд с благодарностью и любовью посмотрел на Изабель. Как же он был рад, что она подружилась с Ричардом и Авророй, его самыми близкими людьми. Она будто уже вошла в его семью и стала ее частью.

Сейчас он еще больше убедился в правильности своего поступка. Он должен был не только украсть ее и тем самым спасти, но и какое-то время не отпускать. Несмотря на то, что Изабель видела в нём плохое, в эту минуту перед ним сидела не та женщина, которую он встретил в замке Гесса. Её взгляд больше не выражал тревогу и страх. Она обрела уверенность, смелость и твердость. Ее глаза сияли как два солнца, а лицо все чаще озаряла лучезарная улыбка. Всё, что ему оставалось сделать, так это завоевать её сердце; чтобы она узнала, каково это быть желанной и любимой. Узнать всю силу его любви! Он приложит все усилия, чтобы она поменяла о нем мнение и разглядела в нем мужчину своей мечты!

*

Не прошло и пяти дней, как Беатрис смогла спуститься с лестницы и отобедать вместе со всеми. Она поняла, что больше не было смысла затягивать со своим выздоровлением, так как Даймонд перестал все время быть рядом с нею. Он лишь коротко навещал её, узнавал, как она себя чувствовала и сразу же уходил. Теперь его отсутствие могло угрожать её будущему. В воображении она рисовала, как тот ухаживал за мисс Далкейт. Беатрис мучилась от ревности. Как можно скорее она должна была снова встать на ноги и завоевать его внимание!

Хотя в планах Даймонда значилось почаще оказываться в обществе Изабель, но на практике это оказалось сделать довольно затруднительно. Подготовка к балу занимала большую часть её времени. Только утром он мог хоть немного побыть с ней рядом, когда она ухаживала за цветами.

Даймонд выходил на улицу и медленным шагом подходил к ней. Они перекидывались парой фраз касательно погоды и того, как шли дела, а затем устанавливалась тишина. Как ни странно, но обоим нравилось это время, когда они больше молчали, чем говорили. Молчание роднило их гораздо сильнее, чем задушевная беседа.

Днем они виделись лишь за обедом. По настоянию Ричарда Даймонд вместе с ним уезжал на охоту или по другому проводил время в его обществе. Аврора, наконец, обрела спокойствие в отношении здоровья дочери и с энтузиазмом помогала Изабель. Они вновь подписали пригласительные и Джон отправил их гостям.

В один из дней привезли готовые костюмы. Все остались ими довольны. Теперь каждый ждал бал с особым нетерпением.

Последние две недели прошли в полной суете. Большинство приглашенных подтвердили свое присутствие. Изабель посчитала сколько человек они смогут разместить в доме, а кому придётся заночевать в гостинице. Определила количество блюд на столе. Наняла дополнительную прислугу. Тщательно проверила качество продуктов, которые слуги привезли с рынка.

Теперь из-за увеличившихся забот она почти не виделась с Даймондом. Даже приемы пищи были значительно короче. С одной стороны это было то, чего она хотела, но с другой, ей