Связанные с Рождения - Елена Богданова

Вижу, насколько тяжело ему сдерживаться. Почему он медлит? Боится причинить мне боль? Сама вскидываю бёдра навстречу, боясь этой боли. Но выдыхаю с облегчением и протяжным стоном, потому что чувствую лишь наслаждение. И единение. Это так странно. Но именно в этот момент, в эту самую секунду я осознаю, что полностью принадлежу этому мужчине. Я с ним сплетена, объединена. Не только телом, но и самой жизнью. Я не имею понятия, где кончается Жека и, где начинаюсь я. И такая эйфория накрыла меня. Такое счастье, что словами передать невозможно.

Глава 22

Жека

Моё сердце совершает остановку. Стопорится в том феерическом моменте, когда я делаю лисёнка своей. Она замирает подо мной. Я сам почти не дышу. Волны интенсивного удовольствия, которые проходят сквозь моё тело, заставляют меня содрогаться. Демон внутри меня рычит от блаженства. Просто потому что отказался внутри неё. Внутри своего огня. Своей девочки. Как же долго мы к этому шли. Трудно объяснимо, но демон меня раздери, это гораздо больше, чем физическое вторжение. До этого дня я не жил монахом. А уж в годы своего взросления, когда демон только-только набирал силу, я менял девчонок. Уходил с одной, просыпался с другой. Но никогда, ничего не чувствовал подобного. Это миграция всех одуряющий чувств и эмоций. Полное вливание. Массовая контрабанда. Всё в неё. В мою Алису. Моя...

Она дрожит. Только и я не меньше. Я не хотел спешить. Хотел показать девочке, что такое настоящее удовольствие. Хотел как можно дольше продлить его. Хотел смаковать и наслаждаться ею. Хотел, чтоб запомнила на всю жизнь... хотел её всю изучить. Много чего хотел. Но её нетерпение завело меня сильнее, чем я мог себе представить. Она была прекрасна в своём стремлении и я сорвался. Пока приходит осознание, смотрим друг другу в глаза. И её полыхают синим огнем. И тело в моих руках горит. Огонь вместе с драконьей сущностью вырываются. Все мои инстинкты заставляют меня двигаться. Со стоном поддаюсь назад. Лисёнок содрогается и, уже не сдерживая себя, громко стонет. Так сладко и протяжно, что я еле сдерживаю своего демона. Она ещё не готова к таким размерам. Она ещё слишком тугая, хоть и влажная. Дикое сочетание. Толкаюсь медленно обратно, словно в горячий источник погружаюсь. Сдерживаю дыхание, демона, себя. Растягиваю... Растягиваю... Пока не упираюсь в самую горячую часть. Прижигает. С хриплым стоном выбивается из груди воздух.

- Отпусти себя, лисёнок, — тяжело дыша, прошу её.

- Жень... - шепчет она, задыхаясь.

Такими нотами перебивает, что ничего другого и не надо. Всё вмещается в моём имени. Любит она меня. Всё ещё любит. Оттого и трясёт всё сильнее, потому что взаимно. С той же силой. Так же отчаянно. Ничего не изменилось. Моя.

Скольжу со всей осторожностью и любовью, на которое способно моё перезаряженное тело. Сопротивляется... Её плоть сопротивляется... На каждом выпаде это ощущаю. Преодолеваю. Открываю. Подчиняю.

Меня штормит так, будто все возможные стихии мира внутри развернулись. Трясёт. Скручивает. Топит. Поджигает. Я заряжаюсь от лисёнка. Вспыхиваю вместе с ней. Мы горим в огне. Надо бы остановиться, отдышаться, но я не могу тормозить. Более того, слыша её сладкие стоны, скорость моих толчков внушительно растёт. Разгоряченное тело становиться мокрым. Алиса подо мной - тоже, лавой течёт. Во всех точках соприкосновения скользим.

- Отпускай её, лисёнок... - сиплю ей в губы.

Глазами глаза нахожу. Мощной волной по спине жар летит, эмоции уже не вместить внутри. Не сдержаться никак. Меняя угол, проникаю резче, до упора. Алиса прогибается в спине, почти на мостик становится и с протяжным стоном выпускает сущность. Моя ж ты красавица! Драконица ревёт в унисон с моим демоном и взмывает вверх, срывая над нами шатер. Тряпка вспыхивает огнём и осыпает наши влажные тела пеплом. Ветерок холодит кожу, но это никак не приглушает нашего жара, а наоборот... Демона внутри меня уже сдержать. Он берёт инициативу в свои руки и мы срываемся. Выбиваем хлипкие стоны, вхожу грубее, чем должен. И при этом, как одержимый, осыпаю её лицо, грудь, быстрыми и жадными поцелуями. Надеюсь, что этим перекрываю, уравновешиваю то, что демон хочет заклеймить нашу девочку. Показать всему миру - она наша.

- Моя! - рычит он во мне.

И в этот момент особенно выразительно вздрагивает под моими нетерпеливыми бросками. Стискиваю крепче. До хруста. Я в полутрансформации. По её горячему влажному телу несётся крупная затяжная дрожь. Её шёлковые складочки сжимаю меня так тесно, что искры из глаз. Знаю, что в первый раз всего меня не примет в таком виде в каком я сейчас. Но я упорно толкаюсь в пекло. И она не выдерживает. Отталкивает. Перехватываю руки, вытягиваю над её головой и прижимаю к койке.

- Больно? - хриплю, замирая внутри.

Таким трудом эта пауза даётся, вот-вот разорвет. И всё же жду, пока не отзывается:

- Нет... - машет головой, — Просто как-то сильно... Я теряюсь... Словно растворяюсь... - шепчет лихорадочно.

- Расслабься, девочка, — ловлю губами её стон, возобновляя толчки.- И растворяйся во мне, любовь моя.

- Ты меня любишь? - заглядывает мне в глаза.

- Люблю...

Она сама припадает к моим губам, кусает их. Чувствую, что очень близка к разрядке - ласкает своей сладкой пульсацией и насыщает страстной дрожью. И с каждым толчком всё больше впускает в себя. Самого уже такой волной сокрушает, что дышать невозможно.

- Люблю...

Впиваюсь в её лицо взглядом. Хочу запомнить её первый оргазм. Впитать. Рывок до упора и мир взрывается вокруг нас. С тихим рыком припадаю к её губам и ловлю тонкий крик. Выжимает, выкручивает, сотрясает разрядами и таскает на атомы. Томительной судорогой ползёт по телу озноб. Только тогда приходит понимание, что отпускает. Опускаюсь на неё, чтобы слизать с лица все слёзы.

- Алиса... Маленькая моя... Прости... - хриплю между поцелуями, которыми покрываю всё её тело, не позволяя нашим распалённым телам остыть. - Прости... не сдержался... люблю тебя, лисёнок... очень...

Она лишь тяжело дышит и позволяет себя ласкать. Замечаю на ногах Алисы и между ними - раскиданные то тут, то там капли её девственной крови. Передергивает от сожаления и в то же время распирает грудачину дьявольское чувство собственничества и довольства. Моя. И только моя. Навсегда.

- Я опять сожгла шатёр, — чуть смеясь, шепчет Алиса, устраиваясь у меня на груди, которую распирает.

Губы растягивает улыбка. Обнимаю мою девочку и понимаю, что