Темное море - Джеймс Камбиас

Он не слышал ничего, кроме раскалывающего голову звона, и не знал, летят ли за ним новые маленькие торпеды. Но огни «Хитоде» тускнели позади, и ничего не происходило: то ли шоленов самих оглушило взрывом, то ли они не хотели стрелять в безоружного.

Кровь на панели шлема заливала дисплей, но Роб умудрился найти то место, где должна была ждать субмарина. Соблюдать тишину было бессмысленно, так что он включил внешний динамик и звал на помощь, пока не появилась Алисия и не втащила его на борт.

Четыре часа спустя Тижос разбирала останки на столе для вскрытий. От человеческой плоти и внутренностей разило метаном и сталью. Тижос они не особенно интересовали. Она уже видела мертвых людей – вскоре после первого контакта две цивилизации обменялись примерно десятком трупов.

Тижос искала фрагменты скафандра – и, в первую очередь, компьютер. Обычно главный блок памяти располагался в грудной пластине, чуть ниже крепления шлема, но первая микроторпеда как раз ударила человека в грудь, перемешав осколки процессора с фрагментами легких и ребер. От обычного компьютера остался бы металлолом, но на Ильматар земляне использовали оборудование повышенной прочности. Их устройства представляли собой набор микрочипов в массе теплопроводящей баллистической смолы. Ими можно было забивать гвозди, не повредив начинку.

Есть! Тижос вырезала разрушенную сердечную мышцу. Компьютер находился прямо за ней, вдавленный в позвоночник, в ложе из раздробленных костей. Он разбился, но, возможно, удастся восстановить хотя бы часть памяти.

Погибший человек, Ричард Грейвз, был экспертом-лингвистом. Файлы, которые он оставил в сети «Хитоде», содержали огромный объем информации о способах общения ильматариан. Тижос надеялась найти еще больше в его личных данных. Проведя вне станции больше недели, он, возможно, совершил новые открытия и пополнил знания о планете и ее обитателях.

Разумеется, Ирона тоже хотел, чтобы ей удалось извлечь как можно больше данных. Правда, наука его не интересовала: ему были нужны навигационные координаты и показания инерциального компаса. Тижос достанет их для него, только чтобы не злился.

Выудив всю необходимую информацию, она отправилась в свою каюту, чтобы сделать себя привлекательной. Подкрасила гениталии и сильно надушилась. Обычно Тижос предпочитала честность в отношениях и действовала более тонко, но сейчас ей требовалась вульгарная яркость.

Ирону она нашла в маленьком контрольном центре по соседству с общей комнатой. Он в очередной раз пытался выжать что-то из записей гидрофонов. Тижос приняла позу сексуального доминирования и обняла его сзади.

– Я знаю местоположение последнего модуля, – мурлыкнула она.

– Отлично, – отозвался Ирона. – Я сейчас же направлю Стражей.

Судя по голосу, он уже был готов подчиниться.

– Не так быстро, – возразила она. – Я хочу, чтобы сперва ты кое-что сделал.

Ирона посмотрел на нее, и Тижос почувствовала, как сексуальное напряжение между ними спадает.

– Хочешь поторговаться?

– Без взаимных уступок не будет Согласия, – заметила она.

– Скажи, чего ты хочешь.

– Только одного: сначала поговори с ними. Я починила один из дронов. Направь его вперед поисковой группы и предложи людям сдаться.

– Мне не кажется разумным предупреждать их о нашем появлении.

Тижос прижала его ближе и погладила по загривку. Она почувствовала, как он напрягся, противясь установлению связи.

– Им некуда деться. Я боюсь, что, если вы явитесь неожиданно, люди в панике бросятся врассыпную. Прошу только поговорить!

Ирона немного расслабился, позволил себе небрежно ткнуть ее носом.

– Я согласен. Готовь своего дрона.

Широкохвост обеспокоен: помнит, как каменщики отправляются прочь в своем плавучем доме. Он не знает, где они, не знает, почему ушли, и волнуется, не напугало ли их Научное общество. Возможно, они думают, что здесь – земля Долгощупа, и не хотят нарушать границ.

Пока пришельцы отсутствуют, он и прочие книжники пользуются возможностью без помех исследовать лагерь. Широкохвост даже пытается забраться в жилище каменщиков. В его дне есть проход, такой узкий, что приходится тесно прижать конечности к телу, чтобы туда поместиться. Стены прохода совершенно гладкие, если не считать нескольких перекладин, очевидно предназначенных для того, чтоб цепляться за них, поднимаясь.

Верхний конец прохода перекрыт, крышка сделана из того же материала со странным запахом, что и стены укрытия. К ней прикреплен круглый предмет. Сама крышка приятно теплая на ощупь. Широкохвост толкает и тянет без результата, но, когда проворачивает круглый предмет, тот подается, и теперь крышку довольно легко поднять.

Внутри укрытия – пустота. Как огромный пузырь. Широкохвост просовывает в пузырь клешню, потом голову. Он будто глохнет – и быстро отскакивает обратно в воду. Пахнет чем-то странным, и он пробегает щупальцами по кончику клешни. Тонкий слой слизи и паразитов, растущих на его панцире, отслаивается и сползает. Сам панцирь кажется мертвым, давно ободранным падальщиками. Что бы ни находилось внутри пузыря – это яд, более сильный, чем все, о чем Широкохвосту приходилось слышать.

Он скатывается по проходу в безопасную прохладную воду.

– Долгощуп, – зовет он. – Скажи всем держаться подальше от этого жилища. Оно наполнено каким-то ядом.

– Ловушка? – звучит первый вопрос Долгощупа.

– Я не уверен. Внутреннее пространство заполнено пузырем, а внутри пузыря – какое-то ядовитое вещество. Пощупай мой головной щиток – на нем больше нет слизи. Будто обварен водой из источника.

– А! Тот мертвый каменщик! – Долгощуп кажется довольным. – Я помню, какие странные мои клешни и инструменты на ощупь после вскрытия. Должно быть, эти создания выделяют для защиты какой-то токсин.

К ним присоединяется Остробрыж.

– Я помню, как встречаю упоминания об источниках, где вода ядовита, – говорит он. – Учтем и высокую температуру тела этих существ. Становится все более очевидно, что они появляются из-под земли.

– Как я помню, Каменщик 1-й говорил другое, – возражает Широкохвост.

– Недопонимание практически неизбежно, – отмечает Остробрыж. – Или же – я не хочу никого обвинять, но кто-то должен это отметить – каменщики намеренно вводят тебя в заблуждение.

– Мы можем спросить у них самих! Слышите?

Теперь все они различают торопливое гудение приближающегося подвижного дома.

Научное общество Горькой Воды освобождает место возле жилища каменщиков для движущейся постройки. Она останавливается там же, где обычно, и появляются трое пришельцев. Ученые подаются вперед, выстукивая вопрос за вопросом, но, судя по всему, странные создания не настроены отвечать. Они, не останавливаясь, проходят в жилище.

Широкохвост спрашивает себя, где Каменщик 3-й. Он медлит возле подвижного дома, надеясь, что тот выйдет. С ним разговаривать намного проще, чем с остальными. Он даже немного понимает настоящую речь. Широкохвост ждет и ждет, но Каменщик 3-й не появляется. В конце концов Широкохвост устает и решает отдохнуть. Каменщик 3-й так и не выходит…

Проснувшись, Широкохвост видит Каменщика 2-го, который разговаривает с Долгощупом и Остробрыжем. Он присоединяется к маленькой компании и ждет, пока Каменщик 2-й закончит объяснять Остробрыжу что-то о том, что находится за границами льда.

Он хочет спросить, все ли в порядке, но не уверен, что его поймут, поэтому начинает с простого вопроса:

– Где Каменщик 3-й?

«Жилище внутри».

– Нет, – говорит Широкохвост. – Два каменщика в укрытии, ты здесь. Где Каменщик 3-й?

Каменщик 2-й замолкает, потом медленно выстукивает:

«Нет Каменщик три это место здесь нет».

– Где Каменщик 3-й? – повторяет Широкохвост, потом пытается спросить по-другому: – В каком месте Каменщик 3-й?

«Каменщик три неподвижен остается. Каменщик три холодный все еще, – в голове существа слышны странные звуки, но оно продолжает стучать: – Холодный неподвижный камень Каменщик три».

– Мертв, – выстукивает Широкохвост, потом опускается на дно и неподвижно лежит, чтобы продемонстрировать значение слова. – «Мертвый», – выстукивает он число. Потом подскакивает и плавает вокруг. – «Живой», – щелкает он.

Каменщик 2-й делает движение головой и стучит: «Да. Мертвый. Каменщик три».

– Но отчего бедолага мертв? – спрашивает у Широкохвоста Долгощуп. – Несчастный случай?

– Я попытаюсь спросить.

У Широкохвоста уходит много времени на то, чтобы построить вопрос. Он применяет разные способы.

«Ждите», – говорит Каменщик 2-й и плывет к жилищу. Появляется Каменщик 1-й, и они возвращаются вместе; ухитряются общаться между собой. Широкохвост подозревает, что задействовано нечто помимо жестов и тихого бормотания, которое он может уловить. Наконец Каменщик 2-й выстукивает ответ: «Хватать я одно слово вещь».