В твою любовь. Рискуя всем (СИ) - "Dididisa"

Я стряхнула с себя онемение, недоумённо приоткрыв рот.

— Хочешь сказать, вы всё ещё собираетесь пойти и обчистить склад?!

— Почему тебя это удивляет? — как ни в чём не бывало, бесстрастно спросил Эрик, плавно обходя меня и на ходу стаскивая с себя футболку.

Ох. Запрещённый приём…

— Ты серьёзно? — всплеснула я руками, оборачиваясь вслед. — Нас ведь чуть было не нашли. Они ведь могут продолжать рыскать где-то рядом, а вы всё равно пойдёте на это?!

Эрик подошёл к комоду, отодвигая ящик, чтобы взять другую одежду из скудных запасов, а я всё ждала ответа, невольно любуясь линиями мышц на его спине. Тёмные брюки сидели чуть ниже обычного, открывая едва заметные ямочки на пояснице.

— Грейс. Какой-то там, блять, долбанный патруль из хиленьких неофитов — это не повод откладывать то, что и так уже откладывать возможности нет. Скорее, это даже лишний стимул — нам нужно добыть всё остальное и уходить, раз они стали подбираться так близко, — нетерпеливо проговорил Эрик, разворачиваясь ко мне и натягивая свежую футболку. Запустив пальцы во взъерошившиеся волосы, он провёл ладонью по голове, чтобы поправить их, внимательно вглядываясь в меня, отчего позвоночник покрыли приятные мурашки. — Единственное, о чём я реально всё ещё волнуюсь — это то, что мы вынуждены оставить вас здесь с Ким вдвоём.

Его фразы разрывали меня на две противоречивые части.

Мне пришлось приложить все усилия, чтобы выглядеть как можно более беспечно, ведь если Эрик не передумает сейчас за пару секунд, то значит и мы с подругой ринемся в ночь, несмотря ни на что. Рискуют они — рискуем и мы, раз планы не отменяются. С другой стороны, может быть и вправду было бы лучше остаться сегодня в убежище… Всем нам.

Но в итоге моё молчание он расценил как принятие и поэтому, поправив часы на запястье, неторопливо подошёл к лежащему на кровати оружию, снова проходя в опасной близости от меня.

И вновь больше ни слова, вновь нарушена какая-то магия между нами и хрупкое, едва обретённое умиротворение. Мой лидер застыл у края постели, несколько минут озирая автомат. Затем, словно что-то решив, закинул его чёрный ремень на плечо и украдкой взглянул на меня, пряча излюбленную мною нахальную, чуть кривую ухмылку. За сменой его настроений только и поспевай…

— Что ж… Раз мы так мило побеседовали, может быть, хочешь сказать что-нибудь ещё? — с явным намёком спросил он, не скрывая заметной иронии. Его лицо неожиданно нависло над моим, а большой палец мучительно медленно провёл по подбородку, вызывая во мне калейдоскоп эмоций и очередную рябь по коже. Мы с Эриком вроде были почти одного роста — я до сих пор помнила, как ещё будучи неофитами, мы выстраивались в шеренгу и часто были друг от друга через двух-трёх человек, — но когда он смотрел на меня вот так, своим фирменным терзающим взглядом, я чувствовала себя такой маленькой и беспомощной. Обессиленной и на всё готовой. У него фантастически мощная власть надо мной. С самых же первых дней общения.

В этот момент я остро осознала, что когда мой мужчина уйдёт, а ночью самовольничаю и я, всё может сложиться так, что мы больше никогда не увидимся. В памяти тут же услужливо всплыли все дни без Эрика, проведённые в Искренности, когда я думала лишь о том, что убила собственного возлюбленного.

Чёрт… Зачем я это всё делаю? Зачем так играю с нашими судьбами, зачем искушаю её? Как назло, я всё ещё ощущаю потребность поступить так, как задумала, несмотря ни на какие преграды, опасности, риски. Может, я просто сошла с ума и не отдаю себе отчёта в действиях? Может, я действительно слишком увлеклась собственной капризностью?.. Не проще ли всё отменить и остаться ждать их возвращения, а подземку исследовать всем вместе, как и было задумано изначально?

«Ты знаешь ответ, Грейс. Вспомни, ради чего ты всё это затевала…»

Противный внутренний голос, будь ты проклят.

Не говоря ни слова, я перехватила запястье Эрика и неспешно отвела его в сторону от себя, наблюдая отразившееся разочарование в его мимике, но оно тут же сменилось — правда, я не успела заметить, на какое иное, ведь сама не ожидала от себя последующего напора и порыва.

Мягко толкнув обеими ладонями своего лидера в плечи, я вынудила его отшатнуться к ближайшей стене и прислониться к ней — на руку ещё сыграло и то, что Эрик в это мгновение был расслаблен. Так-то, конечно, его массивную фигуру хрен сдвинешь с места… Раздался глухой стук приклада автомата от стену, а после и звук его падения на пол.

Не дав лидеру опомниться, я приподнялась на носочки и, обхватив его лицо, стремительно накрыла чуть пухлые (и слишком мягкие для такого мужчины…) губы своими.

Как я по ним истосковалась… Чёрт возьми…

Эрик слегка раскрыл их навстречу, будто приглашая. Впервые дозволяя сделать всё самой.

Я прекрасно поняла смысл его жеста и, приоткрыв веки на долю секунды, по его чрезмерно удовлетворенной улыбке, которая не сходила с кончиков губ, убедилась ещё раз — «пускай ты промолчала, не произнесла заветное «извини», но ты целуешь меня первая, а это значит, что ты бесповоротно сдалась…»

Эта мысль довела меня — я вжалась в его тело своим, уводя поцелуй в более глубокий. Мою талию требовательно стиснули в ответ, пока горячий язык по-хозяйски ласкал нёбо, забрав инициативу. В следующий миг к стене повернули и прислонили уже меня, да так, что из грудной клетки вылетел резкий выдох, тут же пойманный тёплыми губами Эрика. Мои лопатки ощутимо ударились о поверхность, но любая лёгкая боль либо меркла, либо перевоплощалась в удовольствие, когда дело касалось даруемых моим лидером ласк. Он беззастенчиво захватил зубами мою нижнюю губу, заставляя горло родить чувственный стон, затем нежно облизал её языком. Чуть шершавые, с мозолями ладони нагло проникли под мою одежду, накрывая грудь, обтянутую бюстгальтером. Давление и сжатие, чтобы показать, как ему нравится эта моя часть тела; напористость умелого рта, чтобы в сотый раз заявить на меня права, которые и так давно его; еле слышное рычание в гортани, чтобы доказать, как я влияю на его непоколебимость… К этому никогда не привыкнуть.

Его пальцы отодвинули поролоновую ткань, сначала бережно дотронувшись до кончиков моих уже возбужденных сосков; затем стиснули их так, как никогда, пока в это же время настойчивый рот ласково насиловал мой. До меня не сразу дошло, что раздавшийся приглушённый долгий вскрик всевозможных оттенков разврата принадлежал мне…

Ещё одно подобное действие — и никто из нас не выйдет из чёртовой спальни. Никогда.

Мне стоило нечеловеческих сил прервать наш поцелуй, который превратился в дикую борьбу обкусанных губ, и затравленным зверьком, ужасно нуждающимся в Эрике и в том, чтобы отдаться ему, как он только пожелает, заглянуть в его потемневшие зрачки.

Голос охрип, почти сорвался, когда я, тяжело дыша, прошептала в его приоткрытый рот:

— Надеюсь, что ответила на твой вопрос в полной мере, милый.

Вернув ему сказанные им же недавно слова, правда, сделав это без сарказма и искренне, я тут же поймала ответную улыбку, которая, кажется, хотела перейти в полноценный хохот, и медленно высвободилась из крепких объятий. Неохотно поправила одежду, хотя с удовольствием сорвала бы её с себя. Но время не ждёт…

Впрочем, и сам Эрик не думал задерживать меня, да и остальных, кто наверняка ждал нас на первом этаже. Он наклонился и аккуратно поднял упавшее оружие.

— Моя малышка быстро учится… Мы продолжим наши извинения, когда я вернусь.

Первые слова, сказанные таким сиплым возбуждённым тоном, хлестнули меня пламенем. Ещё вчера я бы обрадовалась этому «наши», которое косвенно признавало и его раскаяние тоже, только вот сейчас я со страхом думала о том, что когда он вернётся — и если вернусь я — скорее всего, никаких извинений уже не будет…

— Да, обязательно… Нам стоит ещё раз поговорить, Эрик, — сглотнув ком в горле, еле слышно промолвила я, старательно пряча волнение и охватившую дрожь от проницательного взгляда моего лидера. — Пойдём. Я с тобой, вниз…