В твою любовь. Рискуя всем (СИ) - "Dididisa"

Честно говоря, в глубине души почему-то даже хотелось разразиться хохотом, настолько абсурдно всё вышло, но раздражение пока было сильнее. И что удивительно — никакой обиды на Эрика. Лишь ненормальное восхищение его навыками манипуляции над моим телом и сознанием. Ну и может немного праведной злости, что он не довёл дело до конца. Чёрт возьми, я размышляла, как зависимая от секса женщина!

«Ну-у-у… Скорее, как зависимая от секса с ним женщина…» — противно затянул голосок в подсознании.

Всё это даже как-то странно раззадоривало.

Да уж…

После всех этих событий я иногда просто себя не узнаю.

Ритуал с нанесением мази и обработкой ран пришлось повторить, ибо, конечно же, душ всё благополучно смыл. Кое-как успокоившись, хоть и не сразу, я вновь закрыла тюбик и без сил рухнула на кровать, старательно игнорируя, как каждый сантиметр кожи всё ещё горел от прикосновений Эрика.

Повернувшись на бок и устраиваясь поудобнее, я вспомнила, что за ужином он вроде бы договорился с Лэном о дежурстве сегодня в гостиной. И это будет его вторая бессонная ночь после ограбления склада…

Ну и поделом ему. Зато мне не придётся думать о том, как спать с ним на одной кровати после того, что только что произошло в ванной. Даже если он вернётся в комнату и ляжет рядом, я уже буду пребывать в царстве Морфея.

А там — новый день и новая манера поведения с вновь гордо вздёрнутым носом, словно ничего не произошло и словно это не меня «унизили» так сладко… И как долго это будет продолжаться, я не знаю.

Тем более, учитывая то, что завтра ночью, когда и он, и Лэн, и остальные будут спать крепким сном, мы с Ким под предлогом нашей очереди дежурства раскинем стулья в коридоре, сделаем вид, что следим за улицами, а затем дождёмся тишины и улизнём во тьме к разлому. Это и вправду не поспособствует примирению… И сейчас я осознала окончательно, что как только мой славный засранец-лидер узнает о нашем замысле, и без того сейчас сложные отношения бесповоротно изменятся. В какую сторону — остаётся только гадать.

Только бы вернуться к рассвету… Только бы не сойти с ума от страха в подземке и что-нибудь там найти, ведущее ниточкой к предателю Максу… Только бы на самом деле доказать Эрику, что я тоже многого стою.

Я глухо застонала собственным мыслям, зарывшись лицом в подушку.

В его подушку, как оказалось — она так приятно пахла впечатанным в память ароматом.

Мысли пытались заново прогнать про себя в деталях план, который мы придумали с Ким в подвале, но я всё время сбивалась.

Я словно всё ещё ощущала его пальцы там, между ног. Его губы на моём лице и шее. Ладонь, бродящую по всему телу. Его хриплый, будоражащий голос тоже был до сих пор в ушах, звеня набатом.

Единственное, что утешало — Эрику тоже было ох как нелегко. Я видела знакомую похоть и огонь в глазах. Я видела и ощущала бедром его желание. Как он еле сдерживался. Я видела переливающуюся за края страсть, которую ещё чуть-чуть — и было не остановить.

Но нет… Остановил.

Эти размышления заставили меня глупо улыбаться, лёжа в постели, потому что несмотря на, казалось бы, такую очевидную его победу — по-настоящему он только проиграл…

***

Пробуждение далось мне нелегко.

Всю ночь снилось такое, что не описать никакими словами. Думаю, если бы Эрик заглянул в момент сновидений в мою голову, весьма вероятно, что покраснел бы даже он.

Я сдержала усмешку, представив несовместимый с его щетинистыми щеками румянец, и осторожно приподнялась, чтобы ненароком, даже тихим звуком, не разбудить его — он лежал рядом, не касаясь меня. Раскинув сильные руки, не обтянутые тканью футболки, Эрик повернул голову набок и мирно спал. На мгновение я замерла, любуясь его татуировкой на шее, наполовину скрытыми одеялом обнаженными грудными мышцами, блестевшим в серости комнаты пирсингом. Чуть пухлые губы были немного приоткрыты, выдавая глубокое, умиротворенное дыхание. Я поймала себя на мысли, что никогда не видела его спящим. Не видела его таким — беззаботным, незащищенным.

«Интересно, каких усилий тебе стоило, вернувшись, просто лечь и заснуть, а, Эрик?» — этот вопрос с горьким привкусом обиды неудовлетворенной девушки остался лишь в моей голове, пока я созерцала упрямого, волевого, властного мужчину, на чью милость отдала себя когда-то.

Настроение было с лёгким оттенком печали и лиричности — опираясь на одну вытянутую руку и всё не сходя с постели, я вспоминала разное: какими мы были, когда были неофитам; как Эрик смотрел мне в глаза, не скрытые балаклавой, в первую нашу встречу после долгой разлуки; как прижал меня к стене в туалете, где мы трижды поцеловались, закрепляя начало чего-то нового и неизведанного для нас обоих. Памятная прогулка и времяпрепровождение на крыше; его взгляды, полные желания; провокационные фразы и сообщения… Спасение моей жизни на корабле и первое занятие любовью.

Дотронувшись до лба, я откинула волосы, тяжело вздохнув.

Всё-таки никакая мелкая или крупная ссора не стоит того, чтобы перечеркнуть такое короткое, но насыщенное совместное прошлое. Я не знаю, как сложится завтрашний день, но я точно знаю, что в нём обязательно должен быть мой лидер.

Мой Эрик.

Мой любимый… Со всеми своими загонами и недостатками.

Я понимаю, что поступаю неправильно, всё ещё идя на поводу собственных принципов, гордости и будущей ночной вылазки — по сути, новой лжи.

Но может мне просто нужно так поступить (надеюсь, в последний раз), чтобы окончательно понять наши с ним роли в этих непростых отношениях?

Одевшись, я бросила короткий взгляд на Эрика, затем на его наручные часы на комоде и с пульсирующим комком разных эмоций спустилась вниз.

***

На первом этаже я застала спящего Уиллсона и бодрствующих Ким с Лэндоном. Они о чём-то шушукались, осторожно, чтобы не разбудить командира, наливая себе кофе. И когда я вошла на кухню, подруга послала в мой адрес крайне многозначительный и уж больно хитрющий взгляд. Её миндалевидные, по-кошачьи вытянутые зелёные глаза едва сдерживали торжество, и пока Лэн что-то искал на полке, я позволила себе недоуменно поднять брови. Но Ким лишь слегка качнула головой, мол: «потом».

— Доброе утро, — мимолетно взглянув на похрапывающего Уиллсона, тихо произнесла я и подошла к барной стойке кухни.

Лэн отсалютовал мне кружкой, а Ким всё так же, с плохо скрываемым довольством бросала взгляды то на меня, то на своего мужчину.

— Будешь? — получив от меня утвердительный кивок, мой бывший инструктор растворил и для меня некое подобие бодрящего напитка.

— А где Крис? — задала я резонный вопрос, поблагодарив его и забирая чашку.

— Он внизу, в подвале, — сверкнув глазами, негромко ответила Ким и улыбнулась. — Осматривает всё то, что удалось добыть вчера ночью, чтобы понять ещё раз точно по спискам, чего не хватает для кражи сегодня. Эрик вчера поручил. Ты уже ушла спать, не слышала, наверное…

Я слегка поперхнулась, на что она опять, многозначительно округлив глаза, посмотрела на меня.

— Сегодня?..

Лэн попытался неслышно открыть пачку с какими-то допотопными крекерами, но вышло неуклюже — они со звоном посыпались на столешницу, отчего мы все застыли и выжидательно обернулись на спящего хозяина дома. Уиллсон лишь закряхтел, немного поворчал и перевернулся на другой бок, из-за чего диван жалобно заскрипел. Надо думать — сон у нашего видавшего многое командира явно очень чуткий…

— Твою мать… — выругался лидер патруля, на что Ким хохотнула и случайно хрюкнула. Теперь мы прикрыли ладонями рты, не зная, над чем смеяться в первую очередь. Но Лэн всё-таки взял себя в руки и вернулся к моему вопросу. — Да, сегодня новая и, надеюсь, последняя вылазка к складам. Уж не знаю, действительно ли нам так везёт, что мы пока не попались и что нас не могут найти, но этим нужно воспользоваться, чтобы быстрее перейти к следующим этапам того, что мы задумали.

— Вы решили это вчера? — чуть севшим голосом спросила я, лихорадочно размышляя.