Хрустальное сердце - Татьяна Корсакова

— Ты отказываешься от консультации?

Девушка покачала головой.

«Я поеду в центр одна, на такси».

Он нахмурился, сказал резко:

— Лизавета, душа моя, если меня решили убрать за компанию с тобой, то меня все равно достанут. Не так, так этак. Посему в центр мы поедем вместе.

«А может, сообщим в полицию?»

— О, теперь она в полицию собралась! — Легостаев хлопнул по столу. — А что мы там скажем? Что тебя «заказал» Егор Вениаминович Мележ? Да нас же сразу в дурку упекут, голуба моя!

«Но ведь на меня в самом деле покушались!» Она провела рукой по шее.

— Покушались, — согласился он, — покушался какой-то маньяк. Мало ли в Москве маньяков?! Лизавета, наивная ты душа, охранять тебя никто не станет, а вот документики попросят обязательно. Все, вопрос решен — завтра едем в центр на консультацию и сматываем удочки. — Он выключил Интернет, захлопнул ноутбук, сказал, не глядя в ее сторону: — Иди спать, Лизавета.

Говорят, что безвыходных ситуаций не бывает. До недавнего времени Макс тоже так думал, пока лоб в лоб не столкнулся с этой самой безвыходной ситуацией. В голове не было ни единой здравой мысли, только суетливые панические мыслишки.

Он боялся. Боялся до дрожи в коленках. Умирать «за компанию» не хотелось. Оставался единственный вариант — побег. На выход из кризисной ситуации вариант этот походил мало, скорее на шаг отчаяния…

От безрадостных мыслей его отвлек телефонный звонок. Макс глянул на определитель — номер звонящего не высветился. Сердце вдруг екнуло, затрепыхалось где-то в горле.

— Господин Легостаев? — Голос был ему незнакомым.

— Да, — прохрипел он, откашлялся, сказал уже более уверенно: — Вы кто?

— Я ваша добрая фея. Хочу помочь вам выпутаться из одной очень неприятной ситуации.

— Каким образом?

В трубке послышался довольный смех.

— С вами приятно общаться, господин Легостаев. Вы не задаете лишних вопросов. А помочь я вам могу следующим образом. Предлагаю обмен: вы нам — девчонку, мы вам — вашу жизнь.

— Зачем вам Лиза?

— Э, вот это уже лишний вопрос. Как гласит народная мудрость, меньше знаешь — крепче спишь. Тем более что у вас, как у всякого творческого человека, очень богатое воображение. Еще нафантазируете себе всякие ужасы… Давайте лучше поговорим о том, что вы должны предпринять в ближайшие сутки.

— А почему я должен вас слушать?

— А потому, господин Легостаев, что я умею быть очень убедительным и знаю, чем можно вас заинтересовать, я целых три года проучился на факультете психологии.

«Лизе как раз нужен психолог», — некстати подумал Макс.

— Ну давайте же наконец обсудим план совместных действий, — сказал незнакомец нетерпеливо. — Значит, так, девчонка нам нужна завтра же.

— Лиза не представляет для вас никакой угрозы. Она не понимает, что происходит. — Он все-таки попытался договориться.

— А вот адвокат из вас никудышный, — в трубке печально вздохнули. — Сегодня ваша маленькая протеже ничего не понимает, а завтра возьмет и все поймет. И тогда у нас могут возникнуть определенные проблемы. А проблемы, как вы понимаете, нам ни к чему. Так что давайте оставим эти благородные потуги и поговорим наконец о деле.

— Чего вы хотите?

— Вот это уже конструктивный диалог. Мы хотим, чтобы завтра вы вернули нам девчонку.

— Каким образом?

— Привезите ее в указанное место, скажем, в обед.

— В обед ничего не выйдет. — Макс переложил трубку в другую руку, вытер вспотевшую ладонь о джинсы.

— Почему?

— На час дня у Лизаветы назначена консультация у профессора. Если я отменю эту встречу, она может заподозрить неладное.

Какое-то время его невидимый визави молчал, а потом спросил:

— У вас есть конкретные предложения?

— Есть, давайте встретимся после консультации. Скажите, куда нам приехать.

— А вы, оказывается, хитрец, господин Легостаев. «Скажите, куда нам приехать»! Позвоните мне после консультации, и тогда я назову место. И еще, надеюсь, нет необходимости напоминать вам, что не стоит впутывать в наше дело полицию? Вам понятно?

— Понятно, — сказал Макс мрачно. — Единственное, что мне до сих пор непонятно, — почему я не могу послать вас на хрен. В предложенном вами раскладе лично для меня нет никаких гарантий.

— Гарантий нет, — в трубке послышался смех, — но я почему-то на сто процентов уверен, что вы нам не откажете…

Утро наступило серое и безрадостное, не предвещающее ничего хорошего. Лиза, за ночь не сомкнувшая глаз, чувствовала себя больной и разбитой. Болели шея и горло. Не помогла даже чашка горячего чая.

Легостаев ходил мрачнее тучи, на нее не смотрел, думал о чем-то своем. Лиза старалась ему не мешать. У него есть полное право злиться. У него теперь очень серьезные проблемы, ему придется уехать из города, бросить работу, друзей, свою теледиву, скитаться на чужбине, не имея возможности вернуться обратно без риска расстаться с жизнью, — и все из-за нее. Вчера вечером Лиза твердо решила, что уйдет. Она исчезнет, и те люди оставят Макса в покое. Но он предугадал ее действия, он запер дверь и спрятал ключи. Дурак… Как же она ему теперь поможет?..

День тянулся невыносимо долго. Они не общались, сидели по своим углам: она в кабинете, он в гостиной перед телевизором. Ровно в двенадцать Легостаев постучал в дверь ее комнаты, сказал устало:

— Лизавета, собирайся, через десять минут выезжаем.

Ей не нужно было собираться, она уже давно собралась. Вот только шея… Как же она сразу не подумала про след от удавки? А он никуда не делся, он стал еще ярче. Нельзя ей с такой шеей на прием к врачу.

Легостаеву ее шея тоже не понравилась, он покачал головой, сказал с досадой:

— Куда это ты с такой красотой собралась?

Ей вдруг стало очень стыдно под его задумчивым взглядом. Так стыдно, словно она собралась на прием к профессору голышом.

— Жди, — бросил Легостаев и скрылся в своей спальне.

Через минуту он вернулся с шелковым шейным платком. Платок был ужасного горчичного цвета и не шел ей категорически, но спорить Лиза не стала, покорно обмотала шею, даже в зеркало не посмотрелась. А что смотреть? Уродина, она и есть уродина. Легостаев, похоже, думал так же, потому что старательно отводил взгляд от ее лица.

Выходить на улицу было страшно — повсюду мерещились наемные убийцы.

— Расслабься, — буркнул Макс и взял ее под руку. — Никто средь бела дня в тебя стрелять не станет.

Лиза подумала, что однажды уже стреляли, инстинктивно втянула голову в плечи, словно это могло спасти ее от снайпера. Макс бросил на нее быстрый взгляд, неодобрительно хмыкнул.