Страсти Евы - Анна Пань

Без предупреждения таящая ледяная вода капает на мой голый пупок. Из горла у меня вырывается отчаянный стон, но Гавриил сковывает мои запястья у меня же над головой собственной рукой. Незанятой рукой он задирает вверх мою майку и самозабвенно продолжает экзекуцию льдом. Обжигающий кубик ползет между моих покачивающихся грудей к ареоле набухшего соска и медленно обводит ее. Круговые движение таящей льдинки повторяются и повторяются, по мере скольжения сокращая и так мизерное расстояние. Через несколько мгновений кубик льда достигает алеющей верхушки. Гавриил дует на мою замерзшую вишенку и берет ее в плен своего горячего рта. Я издаю беспомощный стон и сильно закусываю губу, прокусывая ее до крови, но боль только усиливает влечение. Из-за резкого контраста температур внутри у меня все наполняется плотским желанием, под трусиками становится невыносимо влажно. Гавриил мастерски теребит мои затвердевшие соски. Он облизывает их, втягивает в себя и изредка покусывает. Его ловкие руки в считанные секунды лишают меня всей одежды, причем мои гипюровые трусики убираются в карман его брюк.

Никогда прежде мне не приходилось лежать перед кем-то в столь откровенно позе, поэтому я скованно зажимаю бедра. Гавриил не дает мне свести ноги, держа колени широко разведенными.

− Не нужно стыдиться доктора, − плотоядно любуется он моим пушком на лобке. − Ты шикарна, Ева. Я сражен твоей естественностью и натуральностью. Именно такая, как я себе и представлял. Боги создали тебя для меня.

Он изучающе проходится ладонями по внутренним линиям моих бедер, затем поднимает одну ногу вверх и детально целует по всей длине, не скрывая в глазах долгожданного единения. В неспешном ритме его поцелуи спускаются от стопы к линии бикини. Про экзекуцию кубиками льда он не забывает. Перепад температур добавляет мне значительной остроты ощущений. В непрерывном движении Гавриил проделывает аналогичный ритуал с правой ногой и под конец ножной мессы снова находит мой рот, завлекая наши языки в эротическое танго. Я полностью растворяюсь в его жарком поцелуе. Мои торчащие соски трутся о тонкий хлопок его сорочки. Накаляющееся жжение пробуждает во мне первобытные инстинкты.

Гавриил бормочет сладкий бред, целиком и полностью порабощенный нашей близостью. Его потемневшие глаза ослеплены похотью, волосы торчат по сторонам, губы фантастически порхают по самым экзотическим уголкам моего тела, заставляя меня вздрагивать и дрожать, как осиновый лист. Чем ниже опускается его губительный рот, тем сильнее обостряется моя чувствительность и разгорается пожар между ног. Болезненно точащее зубами вожделение рьяно ищет выход и находит − пальцами Гавриил раскрывает мои верхние складки и своим упругим языком поддевает пульсирующий клитор. О-о-о… я выгибаюсь и царапаю ему руки, усмиряя желание заверещать на весь кабинет от наслаждения. Гавриил воплощает в реальность мои самые смелые эротические фантазии. Его неистощимый на изобретения язык умело кружит вокруг одной эрогенной точки, на которой, будто сконцентрировано скопление оголенных нервов. Я вся потею и с исступленными стонами безвольно ерзаю голыми ягодицами по инкрустированной сусальным золотом столешнице.

− Черт, не стони так, Ева! − до синяков впивается пальцами в мои ягодицы Гавриил, чтобы обуздать беспрерывное движение бедер. − Такими темпами я сорвусь и жестко трахну тебя.

− Будьте так любезны, Гавриил Германович, трахните меня, − провокационно стягиваю я в руках его строптивые волосы, восхищаясь тем, как соблазнительно он смотрится между моих ног. − Но сначала, доктор Гробовой, все-таки закончите начатое дело.

Гавриил посылает мне похотливый взгляд и кладет себе в рот небольшой кубик льда. Арктический эффект чуть ли не разрывает меня на части. Его охлажденный язык адски раззадоривает мой горящий клитор. Пальцами он искусно терзает, до тонкой боли, мои измученные соски. Я и не знала, что бывает так неимоверно хорошо… во рту у меня пересыхает… удары сердца затрудняют дыхание… мои бедра механически сжимаются и разжимаются. Выписывая беспощадные узоры языком, Гавриил поочередно погружает в меня два пальца и усиливает неистовое наслаждение жесткими трениями внутри. О-ох, черт… от восторга я лишаюсь пространственной реальности и, всецело отдаваясь ощущениям, бессознательно раскрываю бедра как можно шире.

− Ева, детка, кончи для меня, − охрипший голос Гавриила подталкивает меня к краю.

Со знанием дела он всасывает в себя мой клитор и параллельно надавливает пальцами на нужный рецептор глубоко внутри. Меня накрывает волной экстаза, тело сотрясают конвульсии, я кончаю с громким выдохом его имени. Блаженство… райское удовольствие… в голове забвенно поют и пляшут отголоски улетевшего разума. Миллион раз я гадала о том, какие ощущения испытывают во время оргазма, но на деле захлестнувшее удовольствие превзошло все ожидания. С чувством полного удовлетворения и какой-то неестественной легкости я возвращаюсь из полета наяву назад в телесную оболочку и за галстук озорно затягиваю Гавриила на себя.

− Спасибо за потрясающие ощущения, − дарю я ему пламенный поцелуй благодарности. − Ты был до безумия красив и сексуален, целуя меня там. Я никогда не испытывала ничего подобного. Я чувствую себя заново рожденной.

Гавриил выглядит весьма польщенным и теснее прижимается ко мне:

− Моя сладкая девочка, если бы ты видела себя. Такая чувственная и нежная. На вкус − сочный персик. Я буду доставлять тебе наслаждение самыми разными способами.

Слушая его голос, я не могу не думать о его воздержании − выдающаяся эрекция в брюках давит на мой вспотевший голый живот. Сексуальное голодание доставляет Гавриилу кромешные муки. У него настолько замутившиеся дымные глаза, что с секунды на секунду он в бессознательном помутнении затрахает меня до беспамятства. Отважившись на ответную оральную ласу, я робко скольжу рукой по его крепким брюшным мышцам к молнии на гульфике. Я всегда считала − настоящая женщина должна быть раскованной и уметь по-всякому ублажать возлюбленного. В доме, где живет любовь, нет места запретам и осуждениям.

− Гавриил, я… не умею, но хочу доставить тебе удовольствие ртом, − дрожащими пальцами я неумело расстегиваю ему ремень на брюках.

От меня не ускользает вспыхнувшее в его глазах желание и то, каких титанических усилий стоит ему совладать с собой.

− Детка, я безмерно ценю твою самоотверженность, но ты еще не готова, − заботливо отстраняет он мои руки от вторжения в его брючное пространство. − Нам некуда торопиться. Постепенно я обучу тебя всем известным мне видам доставлений и получений сексуального наслаждения. Ты удивишься, на что способно твое чуткое тело в опытных мужских руках. Секс − это искусство. И я его большой ценитель.

Садясь в кресло, он усаживает меня на себя верхом и за бедра плавно покачивает для собственного удовольствия. Его руки беспорядочно путешествуют по моему голому телу: иногда сжимают, иногда поглаживают, все его неуправляемые действия показывают, что ему сложно оставаться равнодушным к нашей близости.

Золотые мгновения мистерии в кабинете нарушает стук в дверь. Входного голосового разрешения от шефа Алена не получает, поэтому добивается его внимания по внутренней связи.

− Твоя секретарша не оставит нас в покое, − ревностно ною я, прикусывая Гавриила за легкую щетину на подбородке. − У тебя с ней что-нибудь было?

− Офис для меня неприкосновенен, Ева, − успокаивает меня Гавриил. − Связи с сотрудницами − табу. Только тебе удалось совратить доктора биологических наук. Мой письменный стол возмужал. Больше не девственник.

Я смеюсь с бесконечным облегчением и безрадостно слезаю с него, но он задерживает мой уход поцелуем в пупок, слегка покусав и полизав кожу вокруг.

− Гавриил Германович, вы ничего не забыли? − резонно интересуюсь я, одеваясь.

На губы Гавриила опускается таинственная ухмылка. Из кармана брюк он достает черные трусики и, к моему неописуемому изумлению, бессовестно подносит их к своему лицу.

− Мм-м… они пахнут тобой, − с невозмутимым видом сообщает он. − На досуге придумаю трофею новое местожительство в этом кабинете. Ну, а пока… − И трусики отправляется обратно к нему в карман с демонстративным похлопыванием ладонью по временному хранилищу.

Готова поклясться, выражение моего лица сейчас непередаваемо. Гавриил же весьма доволен собой. Как ни в чем не бывало он разминает шею круговыми движениями, надевает маску босса-тирана и по внутренней связи приглашает помощницу зайти в кабинет.

С появлением Алены я даю отпор чересчур настойчивому желанию босса-тирана закормить меня на убой вкусностями, которыми набит их холодильник, и обзавожусь чашкой бодрящего кофе с лимоном. Через некоторое время Алена вновь оставляет нас одних. Гавриил расслабленно вытягивает свои длинные ноги вперед крест-накрест и делает большой глоток дымящегося эспрессо.