Красавицы и чудовища(СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Это обязательно? - встревоженно раскрыв глаза, спросил мальчик. Эта перспектива его явно не радовала.

  -- Нет, я шучу. Можешь пожить спокойно пару лет, но они сами тебе прохода не дадут, вот увидишь. Ты выгодный жених: богатый, красивый.

  -- Что же ты до сих пор не обручен? Ты тоже богатый и красивый? - парировал Бенедикт, считая, что брат смеется над ним.

  -- Нет, я не нравлюсь девушкам, а вот ты в их вкусе. Загадочный брюнет, - Гордон рассмеялся, когда брат скорчил недовольную гримасу.

  -- Вы с Бьянкой стоите друг друга, - проговорил он, немного обиженный, и пошел играть с Александром и Виржинией.

  Вечер того же дня.

  Во дворец съезжались гости. Толпа простых людей на площади, затаив дыхание, следила за проезжавшими экипажами. Аристократы не поскупились, и кареты выглядели одна изысканней другой. Наряды тоже были достойными королевского бала. Лакеи кричали на зазевавшихся горожан, преграждавших дорогу, и те испуганно отскакивали, чтоб не попасть под копыта лошадей или под колеса проносившихся экипажей. Солдаты охраняли ворота, открытые для экипажей, чтоб простолюдины не проскочили в суматохе. Около парадного входа феодалы выходили, а извозчики покидали пределы дворца через задние ворота.

  Лакеи освещали ступени и дорожку канделябрами со свечами. Дамы и кавалеры входили в малый бальный зал, преодолев длинный коридор и десяток смежных комнат. Везде пребывали гости, в комнатах были накрыты столы с напитками и угощениями. Легкая музыка доносилась из малого зала, оркестр готовился к бальной программе. Гости сидели на кушетках или стояли, обсуждая последние придворные новости. Жизнь в столице шла своим чередом, и даже признаки приближающихся невзгод не отбили у дворян охоту посплетничать. Покои сверкали золотом и серебром отделки. Тысячи свечей мерцали в подсвечниках. Сверкание драгоценностей на шеях и запястьях дам уступали блеску глаз. Всем не терпелось попасть в большой бальный зал с зеркальными стенами и потолком, чтоб покрасоваться на полированном паркете и блеснуть умением танцевать.

  Прауды прибыли одними из последних. Первыми вошли в зал Артур и Изольда, в сопровождении младшего сына. Следом за ними шел Гордон в военном мундире и при оружии. Бьянке положено было сопровождать принцессу, поэтому она еще не появлялась. Девушки прикрыли лица веерами и захихикали. Красавица Элиза одарила молодого князя снисходительным взглядом, но он едва кивнул ей и поспешил за родителями.

  Ева быстро шла полутемными коридорами дворца. Все сосредоточились сейчас на первом этаже, возле бальных залов, а отдаленное восточное крыло пустовало. Изредка пробегали служанки, торопясь с поручениями. Ева приникала к стене и оставалась незамеченной. Наконец, пройдя достаточно далеко, что даже музыки и шума гостей не было слышно, она увидела дверь, ведущую в башню. Девушка повернула ручку, но дверь не поддалась. Тогда она воспользовалась приготовленным заранее ключом. Тяжелая деревянная дверь со стальными скобками со скрипом открылась. Ева вошла в башню и заперла дверь изнутри.

  В полной темноте она поднималась довольно долго, пока не забрезжил слабый свет факелов. В узком коридоре на самом верху дежурили солдаты. Факел висел на стене, отбрасывая свет на их лица. Ева достала из матерчатой сумочки черный порошок, завернутый в платок, и высыпала его не ладонь. Произнеся шепотом всего одно слово, она подула на него. Темный вихрь поднялся с ее руки и понесся к свету, спустя мгновение в коридоре стало темно. Слышно было, как солдаты суетятся, пытаясь найти огниво, чтоб зажечь потухший огонь. Когда свет вновь вспыхнул, Евы уже не было в коридоре. Она прикрыла за собой дверь, стоя в комнате Кристиана. Граф по-прежнему лежал на кровати под тонкой простыней. Ева подошла к нему и села на край. Некоторое время она просто смотрела не него. Потом вынула из сумочки золотую баночку и отвернула крышку. Содержимым она смазала бледные растрескавшиеся губы графа. Он недовольно приподнял верхнюю губу, обнажив длинные клыки, но глаза не открыл.

  -- Не стоит пренебрегать этим, оно поможет лучше, чем варево мага, - Ева наклонилась и поцеловала графа в щеку.

  В бальном зале стихла музыка. Теодор и его сын вошли, после того как об их появлении объявил глашатай. Король был в черном бархатном камзоле, а Виктор в белом парадном кителе с золотыми эполетами и аксельбантом. Следом шла Николь в окружении фрейлин. Все зашептались, обсуждая новую царственную особу. Принцесса была в золотом платье из дорогой парчи. На шее, в волосах и на запястьях у нее темнели черные жемчужины. Фрейлины были в темно-зеленых платьях, Бьянка в шелковом, а Ева в бархатном. Король поприветствовал гостей и открыл бал.

  В большом зале заиграла музыка, и танцмейстер пригласил первую фрейлину на танец. Их примеру последовали остальные гости. Бал начался. Николь отказалась от танцев, следуя примеру отца. Она сидела недалеко от трона короля, на широком диванчике. Вокруг собралось небольшое общество желавших лично поприветствовать принцессу и выразить соболезнования. Король сообщил, что его дочь будет официально представлена, как принцесса, несколькими днями позже. Пока же она была просто придворная дама. В отличие от родственников на ней не было короны. Но этот факт не слишком смущал навязчивых гостей. Коронация была вопросом времени. Каждый хотел лично засвидетельствовать свое почтение. За полчаса общения Николь устала от них и готова была уже отказаться от короны.

  -- Мое почтение принцессе, - услышала она знакомый голос. - Как поживает Граф? Мы слышали, он нездоров.

  Николь моментально вспомнила нахального лорда Патрика де Ланье. Он стоял со своей дочуркой и нагло улыбался, словно знал о ней что-то, чего не знали другие. Будто она все еще была гувернанткой.

  -- Добрый вечер, лорд, - ответила Николь. Гости переглянулись. Сесиль расплылась в самодовольной улыбке. - Благодарю за заботу, ему уже лучше.

  Николь осмотрелась в поисках фрейлин, но они обе танцевали. Некому было прийти на помощь и избавить ее от общества лорда.

  -- Надеюсь, мы по-прежнему будем друзьями? - продолжал лорд, пытаясь сесть около принцессы.

  -- Конечно, но сейчас я хотела бы побыть одна, - начала она, но лорд уже устроился рядом, давая понять остальным, что им нечего более околачиваться тут, и теперь это его территория. Николь все еще робела в его присутствии, словно вернулась в замок. Люди понемногу рассеялись, и принцесса осталась наедине с Патриком.