Я - Его Вариант Адаптации - Пётр Волкодав

Егор заметил как насторожились по-волчьи курчавый и атлет и опустили руки к поясам. А от колонн, выпятив грудь и задрав переливающуюся семи цветами радуги лысую голову, чтобы не трясти подбородками появился и сам Рон. Важно ступая, посол подошёл и остановился у одного из фонтанчиков.

— Не волнуйтесь друзья, ибо все мои гости неприкосновенны и это правило касается всех.

— А я с удовольствием бы снял голову этому даркийцу, — атлет выпятил нижнюю челюсть и выставил левую ногу вперёд, как бы ненароком положив руку на эфес.

— Я приветствую тебя, Скей, — начал официальную процедуру Рон. — И приветствую твоих гостей от имени верховного господа даркийцев — Слона… первым словом мне хотелось бы заметить, что оскорбление посла, в соответствии кона 3/1 Договора, карается двумя ударами плетью, но если оскорбитель принесёт извинения, то инцидент считается исчерпанным, господы. При нанесении глубокого оскорбления, оскорбитель отдаются в собственность обидчика сроком на год, если не заплатит отходную в десять тысяч монет.

— Во чешет, — сказал Егор, заслужив одобрительный взгляд курчавого.

— Я, как хозяин проношу извинения за несдержанность моих друзей, они не знали что ты — господь Рон сегодня являешься официальным уполномоченным верховного господа Слона. Я слушаю тебя, Рон…

— А может посол желает с дороги перекусить и смочить горло, — вмешалась Аиша. Девушка изящно поклонилась, выставив напоказ послу и господам грудь. Пока длился столбняк господов, девушка незаметно толкнула Егора. Егор не понял почему, а хозяин и гости с послом просто не заметили жеста. Посол облизнулся, а в его узкие прорези глаз будто капнули маслом. Складки на лоснящемся лбу образовали математический знак бесконечности. Раздираемый позывами желудка и исполнением служебных обязанностей, Рон было двинулся к столу, отметая сомнения, когда прозвучал сухой кашель Скея. Рон приставил вторую ногу к первой и снова принял подобающий вид, начал:

— Мой верховный господь Слон желает тебе господь Скей долгой жизни и интересной игры. — Рон отвесил поклон, сверкнув радугой: — В давние времена, когда наши верховные господы приняли решение о перемирии и гармонии равновесия между саккарцами и даркийцами, был заключён Договор.

— Извини, что перебиваю, но говори короче, посол, — неожиданно сказал Скей.

— Равновесие нарушено появлением в твоих землях некоего Гора и мечом путника. Слон озабочен последними событиями и в первую очередь послал меня в твои земли. С подобным поручением отправились послы к верховному господу Тону.

— Ты пришёл за жизнью Гора? — спросил в упор Скей и засмеялся. Егор почувствовал, как Аиша сжала с силою его руку и её ногти впились в тело.

— Я не вижу проблем, Рон. Сегодня же Гор будет казнён на площади, и ты сам будешь тому свидетелем. А вот что касается меча, то он пока не найден в водах реки… Снт! — громко крикнул Скей. — Подготовь всё необходимое, — он кивнул на побледневшего Егора.

Егор на мгновенье растерялся, такого финала не ожидал ни он ни Аиша, ни гости Скея, а сам Скей принял решение уже не зависящее от его желаний и возможностей.

— Обжравшийся вонючий скинхед, — неожиданно заявил Егор, вызвав недоумение у всех. У курчавого растянулся рот и он дипломатично отвернулся, атлету внезапно захотелось высморкаться в платочек. Аиша ещё ничего не поняла, как Скей прикрикнул: — Снт, почему ты медлишь.

— Тупоголовый лысый рех с обмороженными яйцами и блевотина прыгуна, — Егор Смотрел в глаза побагровевшему послу. — Да, я тебе говорю слюнявый импотент и подстилка Слона, а ещё ты минетчик и педофил, — Егор кричал прямо в лицо готовому лопнуть от натуги и ненависти послу. Снт, трясясь и скрывая лицо, заломил руки, но прежде чем Скей успел открыть рот, Егор прокричал: — согласно пункту 3/2 Кона, оскорбления посла гостями, а я являюсь гостем в чём собственно сказал сам господь Скей, меня необходимо взять в рабство на полгода к господу послу!

— Даа, — протянул, захохотав Курчавый. — Гор, я к тебе даже симпатию испытал, но ты-то прав… Скей?

— Снт, — прорычал Скей. — Гора под замок в подземелье, в комнате удовольствий до решения верховных господов Тона и Слона.

— При этом должен присутствовать мой солдат, — дополнил Рон. — Ключи от замков, я настаиваю, должны быть у меня и кроме всего я собственноручно поставлю свою печать. До окончательного решения.

— Нарушивший мой приказ и печать посла будет предан пытке медленного огня — подтвердил Скей. — Мы и так заигрались с тобой — Гор. Жаль столь приятного собеседника и находчивого во всех отношениях. Вот так землянин.

— Я буду просить Тона отменить казнь и требую связаться по каналу аварийной связи, — решительно заявила Аиша.

— И ты поверил Скею, Рон, — Егор сопротивлялся, но против силы не попрёшь. — Пока ты будешь размышлять, Скей подбросит тебе мою копию…

Профессионально исполненный удар Снта в голову отключил сознание Гору и прервал тщетную попытку переиграть хозяина. Чернокожий забросил на плечо бессознательное тело как тряпичную куклу и уже был у колонн, когда ожил Рон. Посол, обретая твёрдость и уверенность в себе, жёстко предложил Скею помощника из своего телохранителя. Верный цепной пёс даркийца откликнулся тотчас, и Скей не успел ещё согласиться, как рядом со Снтом возник невозмутимый офицер наверное самый высокий из всех присутствующих.

— Прошу теперь к столу, Рон — предложил любезно Снт послу. — Я думаю, что наши верховные верно осведомлены о нештатной ситуации, я полагаю, господь Рон, мы сможем придти к обоюдовыгодному и правильному решению, а вот моего управителя и моих гостей я попрошу насладиться произведениями мастеров живописи и скульптуры. Прошу, — ледяным тоном приказа сказал Скей. — Господы, мы с Роном присоединимся к вам через десять минут и я с удовольствием расскажу вам об редкой и удивительной скульптуре прошлой эпохи, найденной вчера, практически неповреждённой в моих горах.

— Ты заинтриговал меня, господь Скей, — важно ответил Рон и плотоядно сглотнул. Сцепив пальцы в замок он, заинтригованный, хотел спросить, но саккарец опередил мысль посла.

Скей наклонился к послу и сделал столь заманчивое предложение, от которого Рон отказался бы, разве что под предлогом смертной казни или измены Слону.

Глава 11

***

"Быстро же они управились", — шаги слуг Скея слышались всё явственнее. Егор не шевельнулся и не изменил положения на каменном полу крохотной коморки-камеры. За два часа уединённой тишины и мрака он так и не смог обыграть, что в его игре пошло не так. Возможно, переиграл самого себя и оказался в каменном мешке, под дворцом господа Скея, Господа, — грустная мысль не улыбнула. Во как насобачился по-ихнему: "господь Скей". По здравому размышлению и в свете откровенности Скея, он неприкосновенная личность, но карты спутал Рон. Может это и лучше, потому как до реализации первой части плана — рукой подать… Ну и помещеньице; ни щели для света и вентиляции, но зато для насущного, в полу высверлена воронка канализационного слива, а над ней, в стене — затычка, с которой капает вода… А может и лучше, что всё так?..

Шаги снаружи затихли и лязгнул отодвигаемый засов, мощной, окованной полосами меди двери, в камору впервые проник колеблющийся свет факела. На пол легла сутуловатая тень Снта и высокорослого слуги Рона, наглухо задрапированного в плащ и опушенный капюшон.

— Пошёл ты, куклусклановец — процедил Егор и без успеха лягнул негра. Офицер Скея осклабился: — Переодевайся в то, в чём пришёл. Господы Скей и Рон посовещались и решили казнить тебя как возмутителя спокойствия и преступника на городской площади в присутствии аборигенов без применений пыток. Благодари господа Скея за столь щедрый жест.

— Опять переодеваться, — Егор тянул время, пропустив мимо ушей "казнь" — тебе нужно — ты и переодевай и заодно отнеси меня, — Егор закрыл глаза. Невыносимо заныл затылок.

— Не делай глупостей Гор, — боль стала невыносимой. Пришлось подчиниться. Джентльменский набор "та" позволял Снту без лишних затрат сил заставить шевелиться узника. Попытка "свалить" от та, нырнув в пространство медитации, принесла обратный результат: Егором овладело неизъяснимо-тупое безразличие. Пропало и желание лягнуть Снта. Егор переоделся в свою одежду и двинулся, подталкиваемый Снтом. А внутри разгоралось тепло и безразличие к происходящему, как будто это происходит с другим, а он… Из тумана воспоминаний вдруг пришли последние мгновения на игровом поле межмирья и пронзительно-обречённый взгляд Аннеты… Егор переборол трясину и пробкой вылетел из затягивающей тины клетки. Мгновенье — и оказался рядом с девушкой. Обнял, а вихрь уже касается Анн… из вихревого кружащего потока оранжевых спиралей, глухо и замедляясь, донеслись неопределимые слова. А вот этого он не помнил. У вихря сформировалась где-то раньше виденное Егором лицо с родимым пятном на подбородке. Фантом открыл рот: