«Царствуй на славу!» Освободитель из будущего - Петр Динец

Потихоньку Готхард завоевал доверие лидеров организации «Свободная Ирландия», пользующейся большой популярностью среди молодых ирландцев, недавно перебравшихся в США, за свою непримиримость к английской оккупации. И вот сейчас он шел на встречу с подпольщиками с предложением, от которого они едва ли откажутся. По привычке сделав несколько лишних кругов по кварталу на случай слежки, он вошел в небольшой и приземистый домик в «ирландском» районе Бостона.

Внутри его уже ждали два джентльмена. В полумраке плохо освещенной комнаты Василий Андреевич узнал Генри Уолша и Адама Дойла – вожаков «Свободной Ирландии». Более молодой Адам руководил закупкой вооружения, а Генри Уолш, участвовавший в восстании 1798 года и перебравшийся после этого в США, организовывал перевозку добровольцев и оружия в Ирландию, где у него сохранились старые связи с инсургентами.

– Здравствуйте, джентльмены, рад вас видеть, – сказал Василий Андреевич, протягивая руку для пожатия. Оба ирландца встали, здороваясь, проявляя уважение к гостю.

– Рад вас видеть, мистер Готхард, – ответил Генри Уолш. – Мы тут как раз откупорили бутылочку виски. Это не местное кукурузное пойло, а настоящее, из Ирландии, – горделиво пояснил он. – Вам разбавить или нет?

– Пожалуй, буду неразбавленным, – ответил Готхард. – Жарковато сегодня, не правда ли?

– Да уж, – улыбнулся Адам, – в Ирландии в это время немного попрохладнее. Думаю, что лед в виски не помешает, – Василий Андреевич кивнул, соглашаясь. Усевшись за стол напротив хозяев и пригубив виски, он выдержал небольшую паузу, давая напитку проскользнуть вниз горячей струей, а потом сказал:

– Джентльмены, как вы знаете, Россия сочувствует вашему делу, хотя и не может выразить это официально, – оба ирландца кивнули, сосредоточенно ожидая продолжения. – Император считает, что каждый народ имеет право на независимость, и недаром после своего восшествия на престол он предоставил независимость Королевству Польскому. И поэтому я здесь с предложением, которое может помочь вашему делу.

– Это предложение от вашего царя? – удивленно спросил Генри.

– В некотором роде, – ответил лейтенант. – Хотя, как вы понимаете, наш разговор неофициальный.

– Понятно, – ответил Уолш, – но какова суть вашего предложения?

Василий Андреевич отхлебнул еще глоток виски, отдавая дань качеству напитка, и ответил:

– Мы предлагаем вам действенную помощь. А именно тысячу ружей и соответственное количество патронов к ним. А также необходимое обмундирование. – Оба ирландца переглянулись, ошарашенные столь щедрым предложением. Но прежде чем они успели раскрыть рты, лейтенант добавил: – Но. У нас есть одно условие.

– Какое же? – усмехнувшись, спросил Адам. Мол, хотите помочь и сразу ставите условия.

– Наша помощь должна остаться конфиденциальной. То есть никто, кроме вас двоих, не должен знать, кто вам помогает. Можете сказать своим, что вы нашли богатого ирландского мецената, сочувствующего вашему делу.

– И вы думаете, они нам поверят, – усмехнулся Адам. – Вдруг ниоткуда появляется богатый меценат, который настолько щедро помогает.

– Я тоже думал об этом, – ответил Готхард. – Но с другой стороны, лишь немногие, кроме вас двоих, знают, как и от кого вы получаете деньги. И, как вы наверняка знаете, после сокращения армии Россия продает лишнее вооружение всем, кто готов заплатить. Поэтому никто не удивится, что часть ружей будет направлена в США на продажу по дешевке. А кто именно купит эти ружья, это вопрос второстепенный, не правда ли, джентльмены? В любом случае, оружие не будет поставляться в Ирландию напрямую из России. Тем более что у берегов Ирландии есть большая вероятность столкнуться с английскими патрульными кораблями.

– Ваше условие понятно, – ответил Генри, – но хотелось бы знать ваш интерес, помимо простого желания нам помочь.

– Все очень просто, – улыбнулся Василий Андреевич, – англичане, где могут, вредят империи, а враг моего врага – мой друг. Впрочем, император действительно симпатизирует вашему делу.

– Что ж, – кивнул Уолш, – это разумно. В таком случае какова может быть ваша помощь помимо поставки оружия?

– Вам будут перечисляться пятнадцать тысяч рублей в год, которые пойдут на обучение добровольцев и перевозку их в Ирландию. Обучать их можно здесь, в США, вдали от любопытных глаз. Советую купить несколько отдаленных ферм западнее Аппалачей и организовать в них тренировочные лагеря. Вдобавок вам надобно будет зафрахтовать несколько быстроходных шхун или транспортов для переправки добровольцев и оружия в Ирландию. Из всего потока эмигрантов несколько тысяч, которые вернутся обратно в течение нескольких лет, не вызовут подозрений. Естественно, все суда будут ходить под американским флагом.

– Не буду скрывать, что ваше предложение очень заманчиво, – ответил Уолш, – и я рад, что наши интересы совпадают. Но хотелось бы знать, мы единственные ирландцы, к которым вы обратились, или вы помогаете и другим нашим братьям? – Он пристально посмотрел в глаза Василию Андреевичу, пытаясь уловить реакцию русского. Но разведчик взгляда не отвел, а спокойно ответил:

– Я лично не знаю, кому еще империя предложила свою помощь. Моя миссия состоит в помощи именно вам – слово «вам» он произнес с небольшим нажимом, – но все же я не удивлюсь, если подобная помощь была предложена и другим организациям, помимо вашей. Впрочем, будете ли вы координировать свои действия с остальными, это ваше дело. Хотя, конечно, объединившись, вы смогли бы достичь гораздо большего, – при этих словах Генри немного скривился, ибо именно разобщенность среди ирландской братии была ахиллесовой пятой сопротивления.

– В таком случае я поговорю с Чарли Уорнером из Нью-Йорка и его братом Кайлом из Филадельфии. Думаю, если ваши к кому и обратились, то в первую очередь к ним, – усмехнулся Уолш, – а там посмотрим. Если вы действительно сдержите свое обещание и поможете нам оружием, то и нам стоит скоординировать свои усилия.

– Рад это слышать, – ответил Готхард. – Вскоре вы сами убедитесь, что император держит свое слово.

– В таком случае мы принимаем ваше предложение, – ответил Уолш и посмотрел на Дойла. Тот лишь утвердительно кивнул.

– Ну что ж, господа, тогда разрешите откланяться. Если что, вы знаете, как со мной связаться, – с этими словами Василий Андреевич встал и, пожав руки подпольщикам, вышел на все еще душные улицы Бостона.

Глава 38

Несмотря на все благие намерения жить в мире с соседями и сосредоточиться на решении внутренних проблем, никто извне поблажки империи не давал. А поэтому, следуя старинной мудрости: хочешь мира – готовься к войне, приходилось всегда быть начеку. А это значило – обладать нужной информацией, чтобы иметь возможность работать на опережение. А это, в свою очередь, означало, что пришло время для создания в империи органов разведки и контрразведки. Таким образом, дабы поставить это дело на профессиональную основу, уже в 1832 году была основана разведшкола под Москвой. К слову сказать, еще при брате моем Александре существовала Экспедиция тайных дел, которая занималась сбором данных во всех европейских странах и довольно-таки в этом преуспела. Так, полковник Чернышев еще в конце 1810 года докладывал в Петербург о решении Наполеона напасть на Россию. Этакий Зорге начала XIX века. Но все же разведка, и в особенности контрразведка, находились тогда в зачаточном состоянии. В школе будущих разведчиков обучали офицеры, набравшиеся опыта еще во время Наполеоновских войн, и люди Соколова. Ведомство самого полковника расширилось и теперь называлось пятой канцелярией при генштабе. Сам Соколов получил чин генерал-лейтенанта, ибо как-никак его канцелярия руководила несколькими ведомствами: разведки, контрразведки, промышленного шпионажа, криптографии. Помимо этого, под его началом находились несколько диверсионных групп – в двадцать человек каждая, которые занимались исполнением особенно тонких поручений.

Кавказская война наглядно показала, что, несмотря на то что мы не вмешивались в европейские дела, в Европе с тревогой смотрят на растущее могущество империи и стараются насолить, где и как могут. Наши крейсерские патрули не раз задерживали британские корабли с грузом оружия для кавказских племен. Естественно, что эти корабли не плавали под Union Jack[32], но среди экипажа всегда оказывались подданные Соединенного Королевства. Обычно они нанимали турецкие суда, грузили на них привезенное оружие, а потом доставляли его тому или иному племени. Я уже не говорю про их постоянную возню в Стамбуле и Тегеране, целью которой являлось новое выступление против России. Благо после Персидской войны и нашей помощи Махмуду II отношения с южными соседями наладились, но вот надолго ли?

Для того чтобы немного снизить зацикленность бриттов на России и показать им, что безнаказанно на нас наезжать нельзя, мы решили поддержать ирландское подполье. Военный министр, генерал Дибич, – возражал против этого шага, так как боялся, что это может нарушить существующий порядок в Европе и привести к войне с англичанами, которые очень трепетно относились к вмешательству в свои дела. Я его понимал, так как военная реформа еще не закончилась и армия не была готова к большой войне. Но дипломатические усилия ничего не принесли. Лорд Палмерстон – британский министр иностранных дел очень опасался усиления России и плевать хотел на протесты нашего посла против вмешательства англичан в дела империи.