Битва империй. Англия против России - Порохов

И этот поход, несмотря на неудачный поход на Варшаву, завершился разгромом противника. Правда, на «линии Керзона», по которой в соответствии с Версальским договором должна была проходить польско-украинская и польско-белорусская границы советские войска не остановились. После стремительного наступления они выдохлись, к тому же оторвались от тыловых обозов, а отдельные части к тому же еще и утратили взаимодействие, потеряли управление. 16 августа 1920 года случилось «Чудо на Висле»: Под Вепшем польские войска (которых поддерживает франко-британская миссия во главе с генералом Вейганом) заходят в тыл красной армии и в конечном счете освобождают Варшаву, переходят в наступление.

Стремительность наступления, перешедшего в столь же быстрое отступление, могли обернуться для Красной Армии полным поражением. Начались переговоры о прекращении боевых действий. По Рижскому мирному договору 1921 года Западная Украина и Западная Белоруссия остались под Польшей. Почти на два десятилетия вплоть до освободительного похода Красной Армии в сентябре 1939 года. Тогда-то и была восстановлена российская граница, которую утвердили державы-победители в Версале, подводя итоги первой мировой войны.

Постепенно новый советский порядок был установлен в Закавказье, на Дальнем Востоке, в Средней Азии. Впрочем, Красная Армия не только освобождала собственные территории, но и досаждала, как могла, капиталистическим державам, то и дело вынося арену боев за территорию Советских республик. В 1920 году крупный отряд из состава XI армии при поддержке кораблей Волжско-Каспийской флотилии захватил североиранскую провинцию Гилян и изгнал оттуда англичан. Правда Гилянская советская республика просуществовала недолго, военное вмешательство на территорию Ирана оказалось неудачным. В 1922 году переодетый в афганцев отряд Красной Армии вторгся в Афганистан. Однако и это предприятие было неудачным. Большевики из-за слабости армии и недостаточной решительности не сумели достичь геополитических целей России в Центральной Азии.

И все-же Советская Россия сокрушила и интервентов, и Юденича, и Колчака, и Деникина — генералов, которые со всей своей храбростью, отвагой, самоотверженностью и талантами, начиная с 1914 года, сражались сначала в мировой, а затем и в гражданской войне отнюдь не за русские национальные интересы. Победа, по недоразумению истории вдруг доставшаяся тогда им, стала бы победой Англии, Франции, США и т. д. над Россией. Бывшие царские генералы и адмиралы во главе «туземных» белых армий оказались на службе у интервентов. А те никогда не ставили перед собой задач относительно обеспечения будущего России как равноправного участника общеполитического процесса в Европе и мире. Для них наша страна должна была стать сырьевым придатком их экономик, источником богатств, и т. д.

А вот русские крестьяне вынуждены были сражаться за оказавшееся в тот момент в опасности Отечество, названное непонятным для многих из них словом «социалистическое». Отнюдь не за идеи всемирной революции, о которых многие из них толком ничего и не знали, шли они на войну. Мира, земли, права нормально жить — вот что они желали. Так что война против интервентов со стороны советской власти была в первую очередь войной Отечественной, ибо поражение в ней означало бы уничтожение России как великой державы, расчленение ее странами Антанты на колонии и сферы влияния.

Из военного лихолетья Россия вышла не побежденной многочисленным противником, однако и выигравшей войну назвать ее было нельзя. Территориальные потери, разрушенная экономика, дезорганизованный транспорт, голод — все это выводило Россию из ряда держав, определяющих контуры мировой политики. И все же главным положительным итогом окончившейся череды войн для России стало сохранение себя как независимого государства, а также ликвидацию (правда только до нашего времени) бремени долгов по займам западных держав.

Впрочем, нельзя закрывать глаза еще на одну сторону гражданской войны. Пока интервенционистские силы Запада и патриотические силы России схлестнулись в ожесточенной борьбе, власть в стране прибрала «третья сила». Оседлавшие власть зиновьевы, каменевы, троцкие, урицкие и пр., в обилии вернувшиеся из-за рубежа в Россию, считали, что русский народ должен стать холопами новых хозяев. От этой истины тоже никуда не уйти. С удивлением обнаружили ее на слушаниях о событиях русской революции в сенате США, состоявшихся в 1919 году.[65] Всего лишь некоторые из свидетельств, приведенные в стенограмме сенатской комиссии.

«Начиная с марта 1917 г., то мы столкнулись с тем, что появилось множество [quite a few] так называемых американцев, которые вернулись в Россию немедленно после революции. Они начали прибывать в апреле 1917 г… Многие из них были евреями. То есть евреями по расе, не-славянами, и они все время являлись к нам обсуждать всевозможные трудовые условия: часы работы, ставки — и весьма многие из них говорили по английски… Большое число большевистских вождей — это не только люди, вернувшиеся из Америки, но также вернувшиеся из трущоб Whitechapel'а в Англии, из Латинского квартала в Париже, и с тропинок и глухих улиц Женевы».

(Неназванный по имени свидетель провел в России 23 года, был промышленником).

«Вожди, я должен сказать, на примерно две трети — русские евреи, и примерно на одну шестую или более — других национальностей, как латыши или армяне. Потом грузины. И оставшееся число — славян… Но лучшие из евреев не одобряют этого всего и никогда не одобряли, и они боятся последствий для своего народа».

(Уильям Чапин Хантингтон, служащий Министерства Торговли США, коммерческий атташе при посольстве США в России).

«Был задан вопрос: какого рода люди приехали в Россию из Америки после [февральской] революции? Я принимал большинство людей, приходивших в наш банк и встретил множество русских, вернувшихся из Нью-Йорка в Россию. Почти во всех случаях они жили в Америке от 9 до 10 лет, со времени первой революции в 1905 года до этой второй [февральской] революции.

Сенатор Нельсон: Еврейский элемент среди них господствовал?

М-р Уэлш: Не могу сказать — господствовал ли, но он был очень заметен.

Сенатор Нельсон: И они включились в ряды большевиков, так?

М-р Уэлш: Да». (Уильям У. Уэлш, проживающий в Нью-Йорке и находившийся в России с октября 1916 по 1 сентября 1918 года; в качестве помощника бухгалтера National City Bank-а.)

Возвращение антироссийски настроенных эмигрантов, их ненависть к населявшему ее коренному народу и укладу его жизни — такова была цена и реакция на гонения евреев в России, осуществляемые с середины XIX века. А инициированы эти гонения были, если вспомнить, английской внешней политикой. Гражданская война в России с официальным объявлением о ее окончании на самом деле не завершалась, она вступала в новую фазу, которая растянется не на одно десятилетие. И угли в костер этой войны неутомимо будут подбрасывать с берегов Темзы. Так, например, спецслужбами Великобритании был в свое время организован басмаческий террор в советской Средней Азии. Многие годы граждане страны будут неистово истреблять друг друга.

«Отношение к этой стране [США] после [мировой] войны было очень дружественным. Люди [в самой России] думали, что эта страна [США] была заинтересована в дружбе с Россией; русские помнили, что много лет назад, во время голода, США послали корабли с хлебом, чтобы помочь голодающим, и память об этом передавалась как традиция. Но после революции, когда столько много этих людей, живших В Нью-Йорке и Чикаго, приехало в Россию, они стали распространять мнение, что Америка не дружественна по отношению к России, что это капиталистическая страна, и все что ей нужно — прибыль и деньги.

Все эти вернувшиеся русские работали на предприятиях с потогонной системой, где из них выжимали пот люди их собственной расы, еврейской расы, и некоторые из них распространяли это мнение искренно, не видев лучшей жизни в этой стране. Из них давили соки и их эксплуатировали, условия их жизни были плохи, платили мало, и они распространяли в России мнение, что Америка была не раем на земле, как утверждали некоторые, а скверной, жестокой страной».

XXXV. Ленин и марксизм

Итак, в России восторжествовала власть социал-демократической рабочей партии, переименованной вскоре в коммунистическую. На смену господствовавшей при царе-батюшке идеологии пришла новая. Лозунг «Самодержавие. Православие. Народность» был сметен призывом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». А соединяться предлагалось во имя мировой революции, вслед за которой недалеко светлое будущее — коммунизм. В этом ожидании мифического счастья, во имя которого оправданны любые жертвы, как раз и есть суть марксизма. Ожидайте рая (а он недостижим, как всякий идеал) на земле и послушно выполняйте все, что изрекут вожди!