Огненная река - Питер Хеллер

еще за четыре обогнули его и оказались в прибрежном водовороте, широком и спокойном. Куда более спокойном, чем они сами. Они заплыли в узкую темную заводь у берега, вымощенную гладкими булыжниками, Винн прижался к Джеку, почувствовал рывок Майи, проплывающей мимо, втянул ее обратно в воду, впереди качнулось каноэ, ударившись о берег, Джек крикнул:

– Лодка! Прячьтесь за нее!

Он все еще цеплялся за носовой канат, отпустил весло и нашарил плечо спасательного жилета Винна, подтянул к себе их обоих – они барахтались на мелководье, глубина ледяной воды достигала фута, может быть, двух – подтащил перевернутое каноэ ближе, и тогда все они услышали порыв насыщенного огнем ветра, увидели, как стена деревьев превратилась в сплошное пламя. Густой дым не мог скрыть этого от взгляда. Они могли кожей почувствовать обжигающий ветер. Он был густым от искр и летящих обломков. Перевернутое каноэ представляло собой низкий редут, они сгрудились за ним, течение воронки несло его прямо к берегу.

– Сейчас рванет! Головы вниз, головы вниз! Уткнитесь лицами в скалы! – кричал Джек.

Они его послушались. Все трое спрятали лица между булыжниками, в едва покрывающих дно дюймах воды, почувствовали ветер, воистину дьявольский, не похожий ни на что на земле, обжигающий порыв, который ударялся в каноэ. Они слышали, как бьется о его днище горящее дерево, слышали потрескивание углей, они лежали в воде головами вниз в ледяном потоке между камнями и не могли не слышать, как прямо над ними разверзся ад.

Все вспыхнуло. Должно быть, ветер переменился, или лично Бог даровал им свою милость, потому что это не испекло их заживо и не опалило легкие. То была не полноценная, настоящая вспышка, иначе их бы не стало. Но они почувствовали, как мимо пронесся горячий порыв, а затем услышали, как деревья над ними взорвались и закричали совершенно нечеловеческими голосами, их опаленные души высказывали свой потрескивающий протест, горящие ветви падали вниз и разбивались о гравийный пляж. Также прекратился ветер. Стихла его неукротимая свирепость. Как при сосредоточенном выдохе. Неистовство стихии все еще было разлито в воздухе, давило им на спины, но больше не было таким злобным. Только горячий ветер, навроде тех, что поднимаются по пустынной реке ближе к вечеру. Джеку было это знакомо. Он встал на колени и одним сумасшедшим рывком перевернул лодку в нормальное положение. Где котелок? Он был уверен, что привязал его к борту, но не видел нигде поблизости, черт возьми, лодка затоплена, но они миновали пороги, река теперь покрыта лишь легкой рябью, нужно переправляться. На противоположную сторону реки. Обратно в пасть пекла. Потому что пожар все еще бушевал вокруг, но за рекой все уже выгорело, почернело, пламя лишилось своей жизни, а значит, и всей своей свирепости. Они должны были перебраться туда, потому что основной очаг пожара теперь был с этой стороны. Все эти тонны еще несгоревшего топлива, они вспыхнут, прямо над ними. Через минуту пожар охватит весь берег и начнет формировать новое облако газа. У них все еще будет шанс как следует прожариться, если ветер повернет вспять, вновь пронесет дым и газ над водой и все это воспламенится. Огонь с этой стороны мог перекинуться обратно через реку, а гореть там уже будет нечему, кроме них самих. Джек с силой встряхнул Винна, тот вскинул голову, чтобы услышать, как Джек говорит:

– Мы должны вернуться в лодку, сейчас же! Когда все на этом берегу как следует займется, мы тоже испечемся. Сейчас же!

Винн был ошеломлен, но кивнул.

Майя стонала. Это было хорошо. Значит, она не захлебнулась. Ее раненая рука высвободилась, потеряла удерживающую ее перевязь, и теперь бесполезно лежала рядом с ней. Винн попытался перевернуть девушку, и горящая ветка упала ей на лицо; оно было мокрым, слава Богу, тлеющее дерево только зашипело. Он выругался, перевернул ее на бок и громко сказал ей на ухо:

– Слушай, мы скоро отдохнем, но нам нужно вернуться в лодку. Прямо сейчас нужно идти.

Винн поднялся на ноги, начал поворачиваться и вдруг вскрикнул. Горящий лоскут накрыл левую сторону его лица. Джек обернулся на звук. Широкий лист или кусок коры, охваченный пламенем, порывом встречного ветра швырнуло Винну в лицо сбоку, и он прилип, обнял его щеку, как горящая рука. Он хлестнул ладонями по щекам, снова заорал, оступился в воде, доходящей ему до бедер, упал в нее. Джек бросился к нему. Винн, барахтаясь, выбрался обратно на берег, он страшно ругался и старался не прикасаться к лицу, на котором сырая полоска, точь-в-точь похожая на широкий след от решетки гриля и покрытая запекшейся кровью, рассекла его щеку от губы до внешнего уголка глаза. Джек подхватил его, когда он споткнулся, а Винн выпрямился и сказал:

– Со мной все в порядке. Просто удивился. Я в порядке. Давай валить отсюда к хренам собачьим.

Он вообще не выглядел как кто-то, у кого все в порядке, но Джек подумал: «По крайней мере, все конечности при нем, можно праздновать».

* * *

В каноэ плескалась вода, оно царапало днищем булыжники – к счастью, оно не разбилось о валун. Они оставили Майю там, где она лежала, вытащили лодку на мокрые камни и под дождем из горящих иголок и веток сумели перевернуть его, а затем спустить на воду. Рюкзак, контейнер и винтовка на ремне, слава Богу, остались на месте, но черника пропала. Маленький стальной котелок раскачивался на веревке и стучал о борт. Винн набросился на последние несколько дюймов плескавшейся на дне воды и быстро вычерпал ее. Сойдет. Горящие обломки сыпались дождем, они стряхивали их с рук, с плеч, и Джеку пришлось подбежать к Майе, чтобы вовремя оттолкнуть горящую ветку от ее ноги. Вокруг бушевала переменчивая метель искр, метались пучки сосновых иголок, пылающих, как факелы; березовые листья, воспламеняющиеся до состояния обрывков расплавленного кружева, порхали, словно крупный снег, но ветер стих. Он клубился, как будто бы сбитый с толку, кружил вокруг них, как собака, что устраивается на ночлег; густой дым рассеялся, рев реактивных двигателей уступил место потрескиванию и шуршанию тысячи лагерных костров, и это было жутко.

Это пугало Джека даже больше, чем полномасштабный натиск стихии, и он не знал, почему. Хотя нет, в действительности, пожалуй, знал: потому, что хоть вспышка и прогорела, и линия фронта пронеслась мимо, они сейчас пребывали как раз на границе тысяч квадратных миль нового топлива, готового вспыхнуть. Прямехонько позади него, как будто прятались за хвостом у тираннозавра рекса. Огонь принялся распространяться по новым массивам