Метель. Дилогия (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович

Но, пока до победы над депрессией было далеко и Саша, пребывая в постоянном унынии, погруженный в мрачные мысли, после завтрака отправлялся на городской пляж, который располагался на берегу пруда, на другом конце города, до которого Саша добирался на трамвае, затрачивая на этот путь около 40 минут. Все это время, пока трамвай неторопливо тащился от одной остановки к другой, Саша бездумно пялился в окно и думал: «Вот так бы ехать, ехать и ехать. Говорят, что человеку никогда не надоедает смотреть на огонь и воду. К этому смело можно добавить, что никогда не надоедает смотреть на городскую жизнь из трамвайного окна.»

Как правило, Саша добирался до пляжа к полудню, в самый разгар жары.

(Засыпал-то он далеко за полночь и, как следствие, вставал поздно.)

По прибытию, отыскивал себе местечко на плотно забитом разгорячёнными телами горожан пляже и сразу шёл в воду. Купался долго, не менее часа, не вылезая из воды и заплывая иногда довольно далеко от берега. До противоположного берега было в этом месте метров 200 и глубоко. Говорили, что в этом месте стоит затопленный лес и там водятся трёхметровые щуки, ровесницы самого пруда.

Как коренной житель этого города, проживающего здесь вторую жизнь, Саша знал, что пруд, как некий ненасытный монстр ежегодно брал свою жертву, исчисляемую не менее десятка жизней горожан. Брал и летом, и зимой. А чаще всего весной, когда под лёд уходили рыбаки, сани вместе с лошадьми, потом автомобили. Летом тонули больше пьяные или мальчишки, докупавшиеся до судорог. Иногда, ныряли с берега и с разбегу в незнакомых местах и тоже тонули. Поэтому Саша осторожничал, тем более, что удаль свою ему демонстрировать было некому.

Иногда он пополнял запасы ракушек для бабушкиных курочек. Бабуля заказывала их внуку, объясняя это тем, что она их потом толчёт и добавляет в пищу курицам и оттого они несут яйца с более крепкой скорлупой. Ракушек в пруду было много и особого труда собирать их Саше не доставляло.

Накупавшись вдоволь, он отдыхал, лёжа прямо на песке, потом иногда присоединялся к какой-нибудь компании и играл с ними в волейбол. Проголодавшись, он покупал здесь же у лоточницы пару пирожков с бутылкой фруктовой воды. Иногда брал пиво, но тёплое оно обладало отвратным вкусом, и Саша предпочитал ему квас.

Иногда Саша брал водный велосипед и катался на нем по пруду. Но, одному кататься было скучно, а компания подворачивалась редко. Нет, девушки обращали на него своё благосклонное внимание, но общение с ними доставляло Саше мало удовольствия, и он скучал. Ну, дети же ещё, школьницы или ФЗУшницы, что с них взять.

Девушек более старшего возраста привлекали юноши либо их же возраста, либо немного старше. Получалось так, что найти Саше подружку было трудно. Либо они его не устраивали, либо он их.

Позагорав часов до трёх, Саша к четырём пополудни возвращался домой, к бабушке с дедушкой.

В три часа в городе заканчивалась первая заводская смена и в трамваях начиналась давка, поэтому Саша старался оказаться на остановке трамвая чуть раньше, чтобы успеть занять место и желательно у окна. Ехать ему долго и стоять в давке приятного мало, хотя были и исключения, когда в толпе пассажиров к Саше прижимало какую-нибудь симпатичную и фигуристую молодую женщину. Но такое бывало редко, и он всё-таки старался избегать поездки в часы пик.

Однажды Саша услышал в трамвае разговор, из которого он узнал, что в городе начались приёмные экзамены в вузы, которых насчитывалось четыре штуки – механический институт, медицинский, педагогический и сельскохозяйственный.

Тут Сашу посетила мысль, а не поискать ли ему подругу среди абитуриенток. В механическом институте ловить ему было нечего, там парней в два-три раза больше девчат. В пединститут и сельхозинститут приезжали в основном из сельских районов, особенно в последний. А сельские девчата кроме крепко сбитого телосложения и краснощёких физиономий, густо усыпанных веснушками, обладали крепкими моральными устоями. Девушки с пониженной социальной ответственностью встречались в этой среде весьма редко.

А вот в медицинский институт шли в основном городские девчата, парней у них там было мало.

Оружейненские парни мечтали об инженерной карьере. Стать начальником цеха или какой-нибудь другой службы, типа конструкторского, или технологического бюро – едва ли не верх мечтаний и вершина служебной лестницы. Да и родители подогревали этот интерес своим чадам ежевечерними обсуждениями заводских новостей. Город жил жизнью своих заводов, а «светское» общество состояло из высших руководителей советских и партийных органов и заводской элиты.

Кроме обычных инженерных специальностей механический институт готовил чисто оружейников по нескольким профилям. Конкурсы туда зашкаливали.

К слову сказать, механический институт образовался в городе во время войны. Туда эвакуировалась знаменитая Бауманка, а после войны остался в городе её филиал. После того, как он встал на ноги и оброс своими педагогическими кадрами, филиал получил независимость реорганизовавшись в самостоятельный институт, сохранивший, тем не менее, свои связи с породившей его Бауманкой.

Глава 11. Новая подружка

На следующее утро Саша встал рано и к 8 часам подошёл к медицинскому институту. Ещё на подходе он обнаружил перед входными дверями огромную толпу абитуриентов, девушек в основном, хотя встречались и парни.

Когда Саша подошёл к толпе, она как раз втягивалась в дверной проём, и он неожиданно для себя принял решение пойти вместе с этой толпой туда, куда она так стремится.

Вскоре Саша сидел в огромной аудитории, пол в которой, как цирке, амфитеатром вздымался ввысь. Так как Саша зашёл всё-таки в хвосте толпы, то его место оказалось недалеко от столов преподавателей, установленных на невысоком подиуме.

Саша огляделся. Со всех сторон его окружали девчата. Справа от него сидела самая натуральная толстушка, явно за сотню килограммов веса. Сто семнадцать килограммов, услужливо подсуетился его магический диагност, и 165 см роста. Как понарошку, его соседкой слева оказалась худая высокая и тощая девица, страшная, как атомная война, но проявившая к нему интерес. Заметив, что Саша её разглядывает, она улыбнулась ему и состроила глазки.

«Ну, этим, ты меня не испугаешь», подумал Саша, отметив её кривые зубы, странно сочетающимися с большими глазами.

Он наклонился к толстушке и спросил:

- Что сдаём?

Та непонимающе уставилась на него.

- Я спрашиваю, по какому предмету у нас сегодня экзамен?

- Русский язык и литература, пишем сочинение, - ответила она, с недоумением глядя на него. Сейчас темы напишут, смотри, конверт уже вскрыли.

И действительно, одна из женщин-экзаменаторов встала и встав за кафедру, зачитала темы для сегодняшнего сочинения. Другая преподавательница в это время писала их мелом на доске. Первая тема была по роману Льва Толстого «Война и мир», вторая по творчеству Маяковского, третья тема звучала так: «Великая Отечественная война в моей жизни».

Потом кто-то из преподавателей стал объяснять, как заполнить титульный лист, лежащий перед абитуриентами и прочие правила оформления письменной работы по русскому языку и литературе.

Через 15 минут в аудитории установилась тишина, был слышен только скрип перьев. Саша сидел за столом, скучал и уже подумывал тихонько встать и уйти по-английски, не прощаясь, но в это время почувствовал волнение, идущее слева от тощей девицы.

Саша повернулся к ней, улыбнулся, как можно более приветливо и зашептал:

- Ты, чего?

- Я кажется завалила экзамен.

- Когда ты успела? Он только что начался.

- У Толстого я читала только «Анну Каренину», а Маяковского не люблю. Не поэт, а шут крикливый.

- Ну, не скажи. Вот послушай следующие строчки из одного стихотворения, мне кажется, что такое мог написать только настоящий поэт. Нет, лучше я тебе их напишу.

Саша взял один лист бумаги из лежащих перед ним на столе и достав свою авторучку написал: