Три секунды до - Ксения Ладунка

на бар последний пустой шот, поднимая руки. Эти двое по обе стороны от меня как раз заканчивают.

– Черт, я думал, буду первым, – бормочет Том, запихивая в рот кусочек лайма.

– Я уже не тот, что в восемнадцать лет, – поддакивает Аарон, отчего я закатываю глаза.

Мы на заднем дворе дома этого Лиама. Народу – просто не протолкнуться, такое ощущение, что каждый прохожий с улицы заходит сюда. Внутри орет музыка, снаружи немного тише, но все равно громко.

– Том, – говорю я и поворачиваюсь к нему, – я хочу спать, поехали в отель.

– Ох, малышка, – пьяно вздыхает он, – поедем через час.

Тут же кто-то дергает его за плечо, перетягивая внимание. Вздохнув, я поворачиваюсь обратно к стойке и кладу на нее руки. Я правда хочу спать, ведь чтобы быть в Лос-Анджелесе вовремя, мы встали в пять утра. Но на самом деле здесь мне делать нечего. Вокруг куча людей, которые не особо интересны мне, как и я им. А Том… он не со мной. Со всеми одновременно, ведь ему надо со всеми пообщаться и со всеми перезнакомиться. Но такой он был всегда, так что изменить это не получится. Да и у меня нет на это никаких прав.

Я разглядываю алкоголь, стоящий за спиной бармена, и думаю, чего бы выпить еще. Решив спросить у Тома, я поворачиваюсь к нему, но увидев, как он смеется и болтает с каким-то парнем, решаю не отвлекать. Вздохнув, я заказываю джин. Залпом выпиваю стакан и решаю идти в дом, но меня отвлекают.

– Ты ведь Белинда, правильно? – раздается над ухом, и я вздрагиваю. Взглянув на человека, я вижу Лиама.

– Да, – удается мне выдавить из себя, – Том вон там, – показываю рукой.

– Да не нужен мне Том, я же к тебе подошел.

– Эм… ладно. Что ты хотел?

– Пообщаться. Смотрю, тебе тут скучно.

Я в замешательстве разглядываю его, не зная, что ответить.

– Значит, ты дочь Билла… – продолжает он. Я неуверенно киваю.

– С тобой надо быть поаккуратнее, – говорит он и смеется.

Заглянув ему за спину, я ищу Тома глазами, но на прежнем месте его уже нет.

– Ты хорошо выглядишь, – не унимается Лиам.

– Слушай, если ты чего-то хочешь со мной… то не надо. Найди кого-нибудь другого.

Он сводит брови и говорит:

– Разве мы не можем пообщаться друг с другом поближе?

– Я не хочу ни с кем общаться поближе.

– Воу… – Лиам хмурится и облокачивается о стойку, – извини, я не хотел на тебя давить. Просто увидел, что ты стоишь потерянная и думал как-то тебя развеселить. Без подтекста.

Решив не церемониться, я говорю:

– Я наркоманка.

– Чего?

– Наркоманка. Сижу на наркоте.

Секунду он молчит, а потом прыскает смехом.

– Что смешного? – возмущаюсь.

– Видимо, ты очень хочешь, чтобы я отвалил. Такой чуши я давно не слышал.

Я в упор смотрю на него, потому что чувствую, как от злости горят щеки. Еще секунда, и я бы бросилась на него, если бы не Том, который неожиданно появляется откуда-то сбоку.

– О чем болтаете? – спрашивает он и обнимает меня за плечо. Я моментально расслабляюсь.

– Да так, о всяком, знаешь… – бросает Лиам.

Том наклоняется ко мне и заглядывает в лицо. Я недовольно смотрю на него.

– Кажется, нам пора, – говорит он, понимая, что мне все это не нравится. Не слушая Лиама, Том уводит меня в сторону. Я слышу брошенную нам вслед фразу:

– А ты и правда ее нянька…

– Меня выбесил этот придурок, – со злостью говорю я.

Том оглядывается назад и говорит:

– В следующий раз сразу плюй ему в рожу. Он это любит…

Я усмехаюсь.

– Хочу сесть, – показываю на диван, чувствуя в ногах ненормальную легкость.

– Пойдем.

Том усаживает меня на свободное место, не выпуская из рук.

– Почему люди такие тупые? – вздыхаю я, зарываясь носом в его рубашку.

Том посмеивается.

– А ты одна умная, да? – говорит.

– Да… – пьяно бормочу я, – и почему люди думают, что проблемы других – это фигня?

– Ну, не знаю… может, потому что свои проблемы всегда важнее…

– То, что ты мне рассказал… – я поднимаю голову и смотрю ему в глаза, – люди относились серьезно к твоему заболеванию?

Том пристально смотрит на меня, продолжая обнимать. Говорит:

– Не все и не всегда.

– Ты какой-то слишком спокойный.

– Я просто смирился.

Я закатываю глаза. Спрашиваю:

– А как же панк, протест и все дела? Ярость, агрессия…

Том смеется и прижимает меня к себе. Я выпутываюсь из его объятий и продолжаю пьяные бредни:

– Знаешь, я говорю им: у меня анорексия… а они отвечают: просто больше ешь…

– Это как, – подхватывает Том, – «У меня заложен нос!» – «Просто дыши глубже!»

Я хихикаю, довольная тем, что он меня понял.

– Или «Я хочу умереть!», – говорю. – «Просто оглянись вокруг, жизнь прекрасна!»

Мы принимаемся смеяться, и сквозь смех Том выдает:

– «У меня алкоголизм!» – «Просто меньше пей!»

Поняв, что это превратилось в своего рода игру, я продолжаю:

– «У меня бессонница!» – «Просто восстанови режим!»

Том заливается смехом и закрывает лицо ладонями. Я не могу сдержать улыбку, глядя на то, как он веселится от моих слов.

– «У меня депрессия!», – говорит он. – «Просто больше веселись!»

– «Я парализована!» – «Тебе просто нужно больше двигаться!»

Том продолжает смеяться, а я не хочу, чтобы он останавливался, так что ухожу в самую крайность:

– «У меня фантомные боли в ампутированной руке!», – делаю паузу, – «Просто разминай кисть!»

Том стирает пальцами слезы из глаз и говорит:

– Пожалуйста, прекрати… Все, ты выиграла…

Я улыбаюсь и обнимаю его за плечи.

– Ты хотела в отель, – напоминает Том.

– Да. Поехали.

– Давай еще по одному шоту и пойдем в машину.

– Давай.

Мы поднимаемся и идем к бару, где закидываемся текилой. Я не особо задумываюсь о последствиях, но потом вдруг понимаю, что эта рюмка была лишней. Меня начинает шатать, а мир передо мной закручивается в спираль. Том ведет меня куда-то по двору, но я вдруг останавливаю его и говорю:

– П-погоди… дай мне кое-что тебе сказать…

– Что? – Он делает ко мне шаг.

– Том, спасибо тебе… – пытаюсь сфокусировать взгляд, – я теперь знаю, каково это… когда любишь. И все вокруг меркнет, кроме одного человека.

Он молчит, но я и не даю ему ничего сказать.

– Иди сюда, – повисаю на его шее, а голову кладу на плечо, – ты так приятно пахнешь…

– Ты тоже, – неожиданно говорит Том.

Он держит меня за талию, и я почти отрываюсь от земли.

– Как же сильно я тебя люблю… – бормочу я и крепко-крепко обнимаю его. Я напираю на него и даже не замечаю, как он теряет равновесие