Камбер-еретик - Кэтрин Куртц

— Простите, сэр. У меня слишком яркие воспоминания о Квероне. Время немного залечило раны. Да, мы видели Кверона в Долбане. Мы даже посетили храм.

— Правда? — на узком лице Грегори был написан восторг, смешанный с удивлением. Несмотря на все старания Алистера, он оставался ревностным почитателем святого Камбера. — Йорам, ты не представляешь себе, как я рад это слышать. Я знал, что так в конце концов и случится. Твой отец, причисленный к лику святых…

— Его отец, причисленный к лику святых, — мягко прервал его Камбер, покачивая головой и стараясь улыбнуться, — все еще является для Йорама деликатной темой разговора, и ты знаешь об этом, Грегори. Не вернуться ли к делу? — Он снова повернулся к Джеффрэю. — Понимаешь, я знаю Кверона лишь по нескольким встречам, по большей части в синоде. Он обладает впечатляющими способностями дерини. Но я не Целитель и не могу судить об этих его талантах. Расскажи об этом подробнее. Вы вместе воспитывались в гавриллитском Ордене. Ты знаешь о его возможностях больше, чем кто-либо из нас.

С выражением задумчивости на лице Джеффрэй откинулся на спинку стула и оглядел их, постукивая по зубам своим перстнем архиепископа.

— Я уже говорил, Алистер, что не встречал никого лучше, — заговорил наконец архиепископ. — Когда-то, еще до того, как я стал епископом и оставил Орден, мы были очень близки. В его лучшие годы все Целители выглядели учениками-первогодками в сравнении с Квероном. В те времена вы не нашли бы более опытного Целителя, чем он, вне этих стен, конечно, — закончил он, кивнув на Риса.

— А теперь? — спросил Рис. — Никаких пустых комплиментов, Джеффрэй. Я должен знать. По его собственному признанию, он не обременял себя ролью Целителя вне своей общины. Это может иметь значение, а может и не иметь.

— Это одна из причин, почему я Назвал Эмриса первым, — ответил Джеффрэй, — хотя я не думаю, чтобы Кверон что-то утратил. Я видел, как он делает то, что заставляло меня изменить представление о многом. Он всегда был мечтателем, идеалистом. Доказательство тому-уход из Ордена для служения святому Камберу. Ты, напротив, обеими ногами твердо стоишь на земле. Но тоже не страшишься окунуться в неизвестность. Как, например, с новым умением Целителя. Хоть я и нечасто был свидетелем твоей работы, но все-таки думаю, что ты подстать Кверону. — Он помолчал. — Нужны другие сравнения?

— Нет, спасибо, — ответил Рис.

— Хорошо. Итак, — сказал Джеффрэй с легкой усмешкой, — я предлагаю вам продолжить вместе с Эмрисом и Квероном. По-моему, Алистер тоже необходим, раз он наблюдал за твоей работой больше всех, пригодятся и остальные, кроме разве что твоей жены. И еще, с Квероном скорее всего поладил бы еще один священник и тот, кто каким-то образом связан со святым Камбером, — добавил он, явно имея в виду Йорама. — Но я вовсе не настаиваю.

Тайная радость Камбера, вызванная последними словами Джеффрэя, почти пересилила нежелание встречаться с Квероном. По крайней мере ему как неЦелителю не придется вступать в глубокий контакт с Квероном, как Рису. А так как Кверон впервые увидел Алистера Каллена только после перевоплощения Камбера, а прежнего Камбера не знал вовсе, секрет мог быть сохранен. Однако и он, и Рис могут стать уязвимыми в контакте при демонстрации нового умения Риса Кверону. С ним нужно будет вести себя так, чтобы у не в меру проницательного святого отца даже мыслей не возникло заглядывать в сознание Риса поглубже.

— Хорошо. Тогда решено, — сказала Эвайн и положила руки на стол, — Думаю, вам нужно тщательнее обсудить смысл будущей работы наших Целителей, если, конечно, таланту Риса можно обучить. Мы это обходили стороной, избегали самого главного, но теперь настало время. Алистер?

Камбер медленно кивнул.

— Хорошо. Идея нравится мне не больше вашего, но она выглядит самой безвредной. В истории есть примеры смешения и растворения среди прочих целых народов. Случаи исчезновения народа и его последующего возрождения известны еще с библейских времен. Иоанн Креститель не был ни первым, ни последним проповедником этой идеи.

— Действительно, — подтвердил Джеффрэй. — Но здесь другой замысел-самоуничтожение дерини, чтобы спрятать нашу расу и не исчезнуть в самом деле. Что ни говори, это ход гения, Рис.

Рис пожал плечами.

— Ну не знаю насчет гения. Мне все еще немного не по себе. Но это может сработать.

— Это сработает, — сказала Эвайн. — И чтобы заставить это работать, нам потребуется прикрытие-человек, чьи мотивы не будут вызывать подозрений ни у нас, ни у тех, кто будет под его началом.

— И у тебя есть отличная кандидатура, — догадался Джеффрэй, улыбка тронула уголки его рта. — Ах, Эвайн, дитя мое, вижу, ты в полной мере унаследовала легендарную двуличность своего отца.

— Будем считать, что это был комплимент. По-моему, вы предвзяты, — парировала она с двусмысленной улыбкой. Джеффрэй кивнул.

— Пусть так. Ну и кто же этот сосуд добродетелей, который подходит на роль вопиющего в пустыне.

— Его зовут Реван. Кое-кто из вас уже встречал его.

— Реван? — Брови Грегори удивленно поползли вверх. — Это…

— Да, да, тот самый.

— Кто это-Реван?

Эвайн опустила глаза, с неохотой вспоминая о прошлом.

— Во времена правления Имра некий лорд Раннульф, дерини, был найден убитым в одной из деревень моего отца. Хотя в убийстве обвинили виллимитов, Имр велел казнить пятьдесят крестьян. Мой брат Катан попытался вмешаться, и ему была подарена одна жизнь на выбор. Он выбрал тринадцатилетнего Ревана. После убийства Катана я взяла Ревана к себе и проследила за продолжением его обучения. Последние пять лет он был наставником младших детей.

— И ты думаешь, что он подходит для нашей цели? — спросил Джеффрэй. — С его связями с дерини? Джебедия поднял бровь, собираясь возразить.

— А вам не приходило в голову, что именно те самые связи с дерини могут стать отличным прикрытием? Те, кто следит за подобными вещами, вспомнят его участие, хотя и непрямое, в деле Раннульфа и его мнимые связи с виллимитами. Кстати, говорят, что виллимиты опять набирают силу. Мои люди докладывали мне, что целая община виллимитов Живет на холмах недалеко от аббатства святого Лайэма. Если мы пристроим туда Ревана, то получим готовое течение, под которое можно будет замаскироваться. Виллимиты ненавидят дерини, хотя среди них есть и дерини-ренегаты, которые используются для считывания мыслей.

— Ренегаты? — Джеффрэй задумался. — Если с Ревана будут считывать мысли, его личина должна быть безупречна. Интересно, неужели виллимиты действительно так ненавидят дерини? Представим себе, что Ревану не удастся убедить их в своей истории.