Ароматы - Джоанна Кингсли

Чандра успокоительно погладил ее руку. — Через несколько минут. — Прикосновение тонких пальцев словно оказало магическое действие — когда они вошли в маленький выставочный салон, Ви снова чувствовала запахи.

— Ну, что ж, — Чандра слегка поклонился Ви, — для начала хватит. Пожелаете — будет продолжение. Я буду польщен, если вы снова захотите слушать мои рассказы.

— Пожалуйста! Не надо откладывать. Я хочу узнать все!

— О, это невозможно. Никто не знает всего. На сегодня хватит, — повторил он.

Ви посмотрела на Чандру обиженно и восхищенно. Девушка не поверила ему — конечно, он знает все, этот мудрый старый человек, такой красивый и обаятельный. — Благодарю вас, — порывисто сказала она. — Благодарю за все, за все. — Она не могла объяснить за что, но чувствовала, что он открыл ей новый мир, в который она войдет и будет обитать в нем всю жизнь.

Решив ничего не говорить Арману, пока не получит материалы, в среду, ровно через десять дней после первого визита, Ви снова позвонила в васильково-синюю дверь. Чандра дружески приветствовал ее и сообщил, что заказ готов, и предложил для начала чашечку чая.

Ви с радостью согласилась. Ни с кем не поделившись своим секретом, она все эти дни наслаждалась воспоминаниями о чае, о сверкающих флаконах и волне ароматов и, главное, о самом Чандре. Снова оказавшись в его доме, она чувствовала себя как ребенок в сбывшемся сне.

На этот раз вместо посыпанного кунжутом печенья были горячие сдобные лепешки, которые надо было намазывать маслом и малиновым джемом, к ним — тот же чуть горьковатый изысканный чай «Граф Грей». Ви уплетала лепешки одну за другой, а хозяин дома смотрел на нее с явным удовольствием.

— Мне очень приятно, дорогая, что вам нравится мое скромное угощение, — заметил он с улыбкой.

— Ничего вкуснее в жизни не ела! воскликнула она восторженно, словно маленькая девочка. — Я, наверное, слишком быстро ем? — смущенно добавила она. Ви никогда в жизни так не наслаждалась едой. Маленькая комната сияла, словно кукольный домик, мелодичный голос Чандры мягко звучал в ее ушах, и она чувствовала, что достигла уютной надежной гавани, к которой стремилась всю жизнь.

После чая Чандра раскрыл шкатулку, приготовленную для Армана. — Отец расскажет вам об этих ароматах, — сказал он. — Он назовет ноты и сложит для вас чудесную мелодию.

— Расскажите вы, прошу! — взмолилась Ви.

— Пожалуйста, если вы настаиваете, но предупреждаю, что в парфюмерии я — музыковед, а не композитор. Основное положение: любые духи имеют в своем аромате основу, базис и ведущую ноту. Я избегаю технического жаргона и, естественно, упрощаю. «Ведущая нота» — это главное впечатление от аромата. Человек обычно производит впечатление взглядом, выражением лица. Впервые встретив человека, вы кратко характеризуете его: умный, добрый, хитрый, веселый, застенчивый и тому подобное. Какая-то черта бросается вам в глаза, и вы называете ее, предполагая, что она — ведущая нота в его характере. Так же и с запахами, только здесь главную ноту улавливает ваше обоняние. Конечно, для определения ноты запаха используются выражения иного рода, чем при определении характера человека. Каждый парфюмер создает для себя таблицу или гамму ведущих нот, обозначая приблизительно семь сфер. Ну, например, зелень, растительный мир, альдегиды, табак, кожа, папоротник. Словно семь нот в гамме, каждая из семи сфер также имеет более дробное деление.

— Я не улавливаю смысла, — расстроенно сказала Ви. Вчера она понимала, впитывала все, что говорил Чандра, сегодня же его речь казалась ей трудной и непонятной.

— Пусть вас это не беспокоит. Смысл в том, что парфюмеры заимствовали некоторые понятия у музыки. Чтобы дать представление о том, как составляются ароматы духов, они говорят о гармонии и аккорде, даже дерзают толковать духи как симфонию запахов. Но вам ни к чему вся эта белиберда, дорогая, обладая бесценным даром, вы можете довериться своим инстинктам. Если вы решите стать парфюмером, то изучите все это так же легко, как алфавит.

— Вы так думаете? — спросила она с сомнением. Но в ту минуту, когда Чандра сказал, что она может быть парфюмером, Ви с уверенностью почувствовала, что она им станет. — Вы уверены? — настаивала она. — Вы думаете, что я все узнаю о запахах?

— Даю слово, — кивнул он.

Девушка просияла, почувствовав прилив счастья. Она загорелась надеждой: — И вы думаете, что мой отец знает все, о чем вы мне рассказываете?

— Уверен в этом. Отдайте ему это. — Чандра протянул ей ящичек. — Но, прежде чем вы уйдете, вы должны мне что-то пообещать.

— Что именно? — Ви смотрела выжидательно.

— Каждые две недели вы будете приходить сюда на чай.

— О! — Ви готова была обнять его, но не могла — она уже взяла в руки тяжелый ящичек. Она покраснела от радости и подумала, что Чандра — самый замечательный человек в мире.

— Он тебя соблазнил? — вскричал Арман. — Этим ты с ним расплатилась?

У Ви от гнева побелели губы; она смотрела на отца с ненавистью.

Арман и сам знал, что ведет себя отвратительно, но не мог с собой справиться. Вид бутылочек с экстрактами привел его в ужас. Он обманул Ви, чтобы умиротворить ее, когда обещал ей начать делать духи, — он был уверен, что это никогда не произойдет. Он думал, что она не достанет материалов и ему не придется повторять бесплодную попытку. Но ящичек с душистыми маслами и фиксаторами стоял перед ним, и он неистово набросился на Ви, обвиняя Чандру, чтобы под этим предлогом вернуть ему материалы. Ему хотелось, чтобы они исчезли, как будто их никогда не было — и с ними исчезло бы новое мучительное напоминание об утерянном даре, о погибшем гении парфюмера.

— Если ты скажешь еще хоть слово о нем, ты меня никогда больше не увидишь, — твердо сказала Ви.

Арман прочел в ее глазах решимость и опомнился. Дочь добилась невозможного и сделала это для него. А теперь она стоит, застывшая, в другом конце комнаты, а он бранит ее.

Арман открыл ящик и начал его распаковывать, читая наклейки: — Сандаловое дерево… Пачули… Лимонник… Цивитин… Роза Отто…

Не глядя на дочь, Арман произнес дрогнувшим голосом: — Прости меня, Ви. Ты ангел. Я обидел тебя.

— Не только меня, — сказала девушка сухо. Хотя Ви поняла, что гнев отца не направлен против нее, она не в силах была сразу простить его.

Он осквернил счастливейшие часы ее жизни, оскорбил человека, которого она боготворила. Здесь были материалы, которые она не могла вернуть Чандре, — тогда она потеряла бы его уважение. К тому же эти материалы стоят несколько сот долларов. Когда Арман распаковал их, Ви подошла к нему и сказала: — А теперь давай книгу. — И он принес книгу формул в черном кожаном переплете.