Книга вампиров - Вадим Деружинский

Это же видели и в Сербии и Румынии, а когда эти события стали происходить и в соседних землях — в Венгрии, Моравии, Чехии, Польше (Речи Посполитой с Литвой-Беларусью и Украиной) и в Южной России, то все это увязали не с эпидемией, а именно с распространением суеверий. При этом упускалось из виду, что народы перечисленных регионов имели подчас разную веру, были разделены государственными границами, имели совершенно разную культуру, традиции, языки.

Без каких-то комментариев всегда оставался тот факт, что во многих случаях вампиризма в Сербии и Румынии жертвы сообщали, что вампир на них нападал на границе с Турцией и был турком.

Все это, как и другие обстоятельства, должно было бы вызвать у вампирологов по крайней мере сомнения в том, что вампиризм «изобретен» православием. Но православие в глазах латинян всегда было «плохим» и «диким», поэтому никто тут истину не искал. Кроме того, не было и никаких сведений о состоянии дел непосредственно в Турции. Однако не по той причине, что в Турции не было вампиров, а потому, что с Турцией не было почти никаких контактов, да и сам уклад исламского государства не позволял появляться исследованиям вампиризма в этой стране — это было ересью по отношению к исламу.

Я предположил, что следы вампиризма в средневековой Турции нужно искать в фольклоре. Там они и обнаружились.

Вампирологи Франции и Австро-Венгрии, конечно, не были знакомы с турецким фольклором, иначе бы неизбежно отказались от своих суждений о «греческих истоках вампиризма».

Одним из немногих источников средневекового турецкого фольклора являются истории о ходже Насреддине. В данном случае я опираюсь на издание 1958 года московского Издательства восточной литературы (под руководством Института востоковедения АН СССР) — «Анекдоты о ходже Насреддине», перевод с турецкого и комментарии академика В.А. Гордлевского.

Насреддин, как считают, реальная личность, он жил в XIII веке в «монгольскую эпоху» и стал героем народных историй-анекдотов. Позже фольклор его сделал современником Тимура, разгромившего османскую империю. Анекдоты о нем продолжали создаваться и потом, и основная масса, входящая ныне в сборники, придумана в XIX веке. Сборник, изданный в Москве в 1958 году, является компиляцией серии французских изданий о ходже Насреддине, изданных в XIX веке. Там почти все анекдоты новые, и только четыре действительно старые.

В.А. Гордлевский, выдающийся советский тюрколог, их перечисляет: 1) ходжа Насреддин на кладбище, 2) о том, как у него во время пахоты оборвался ремень, 3) о скотоложстве, 4) о препирательствах между ходжой Насреддином и Шейяд-Хамзой. Это — древнейшие анекдоты о ходже Насреддине, все остальное — гораздо более позднее творчество народа — уже в XIX веке.

Происхождение этих четырех древнейших анекдотов такое: В.А. Гордлевский пишет, что впервые анекдоты о ходже Насреддине были записаны в Турции в XVI веке плодовитым писателем и поэтом Ламии. В свой сборник анекдотов тот включил не только то, что вычитал из арабских и персидских сборников, но и то, что слышал в Турции. В.А. Гордлевский подчеркивает: «Сборник отражает кусочками, по горячим следам, подлинный быт — остроумное словцо, почему-либо ему запомнившееся».

Меня здесь поразило вот что. Как считают европейские вампирологи, слово «вурдалак» и само понятие «вампир» (как и вампиризм, его эпидемия) появились в Греции, Сербии и Румынии в середине XVII века. Однако турецкий автор Ламии пишет о вампирах в Турции еще в начале XVI века (он умер в 1531 году).

Итак, вот анекдот, первый из четырех древнейших о ходже Насреддине (фактически, вообще первый записанный анекдот о нем):

«Разделся ходжа на кладбище, и выбирает в рубашке вшей. В это время поднялся сильный ветер и унес его рубашку. Ходжа побежал вслед, бежит-бежит — и упадет. Откуда ни возьмись всадники. Увидели они, что какой-то странный человек, голый, прыгает на кладбище с камня на камень; они и сами перепугались, и лошади рванули в сторону. Тогда, чтобы наказать ходжу за беспокойство, они кинулись на него. «Эй, ты! Что тут бродишь, вурдалак?» — закричали они. «Ребятушки, — сказал ходжа, — я покойник и этот мир оставил навеки, а вышел я сюда, чтобы совершить омовение. Теперь я опять возвращаюсь к себе в могилу, а с мирянами нет у меня ничего общего». Так удалось ему избавиться от них».

Поскольку анекдот относится самое позднее примерно к 1500 году, то следует признать, что у турок уже тогда существовало понятие «вампир» — примерно за 150 лет до его появления в Европе. Что важно, В.А. Гордлевский дает и этимологию слова: греческое слово «вурдалак» произошло от турецкого «ХОРТЛАК», именно так звучавшего в оригинале анекдота примерно в 1500 году.

Вот и ответ на то, откуда в Европе через полтора века взялось слово «вурдалак».

В.А. Гордлевский еще дает вот такое странное определение слову «хортлак»: выходит из могилы и прыгает, как кошка.

То есть, призрак мертвого человека прыгает, как кошка. Об этом же говорится и в анекдоте. Давайте внимательно посмотрим на эту короткую историю.

Во-первых, сразу очевидно, что в анекдотах обычно народ говорит о том, что является ему важным, что на слуху, чем живет народ. И вот как раз самый первый древнейший анекдот о Насреддине — о том, как он себя выдает за вампира на кладбище. Ясно совершенно, что вампиризм был тогда в Турции у народа если не главной темой обсуждения, то важнейшей.

Итак, что происходит? Ходжа был на кладбище и увидел всадников (может, бандитов). Он был без рубашки и решил себя выдать за мертвеца (турки хоронят людей голыми в специальном покрывале). Поскольку все в Турции знали, что на кладбище можно встретить вурдалака (хортлака), который выглядит как голый призрак и передвигается чем-то в виде «резких прыжков» (это, думаю, не прыжки, а нечто иное, что нужно отдельно рассматривать), то ходжа стал прыгать с камня на камень. Его поначалу действительно приняли за вампира и крайне испугались, причем шарахались даже лошади. Но, присмотревшись, люди поняли, что это не вампир (вампир, очевидно, должен выглядеть несколько иначе, как призрак).

Тогда ходжу стали призывать к ответу за эту его неудачную попытку спастись от лихих людей, пугая их и выдавая себя за вампира. Далее ходжа отвечает — и тут весь юмор анекдота, совершенно непонятный нашему неподготовленному читателю (я сам не сразу разобрался, а В.А. Гордлевский юмор не объясняет).

Ходжа говорит, что вышел из могилы, чтобы совершить абдест — религиозное омовение. Юмор в том, что оно совершается после справления большой нужды или «пускания ветров». Получается, что ходжа-вампир выходил из могилы для того, чтобы справить большую нужду или же «пустить ветры». Это и развеселило всадников, потому они и отпустили Насреддина.