Книга вампиров - Вадим Деружинский

Если с трупом произойдет что-то странное, необъяснимое, то это не вызовет страха: страх растворится среди миллионной аудитории читателей газет, каждый из которых его воспримет далеко за пределами личной жизни: пусть загадкой мучаются другие, а у меня и так много забот.

Другое дело, когда у тебя во дворе является по ночам покойник, и никто об этом не знает. Естественной целью становится в таком случае желание рассказать об этом всем, и чем больше людей об этом узнают, чем в большей степени этим вопросом займется общество, тем меньше страха будет оставаться. Если же рассказать об этом нет возможности, то подобная ситуация способна довести до безумия.

И, наконец, страх неизбежно рождается тогда, когда человек сталкивается с чем-то необъяснимым, неестественным, непостижимым. Если такая ситуация основывается на страхах инстинктивной природы (подобно страху перед смертью), то страх усиливается многократно.

В феномене вампиризма мы обнаруживаем удивительное соединение всех факторов человеческого страха в его самой максимальной выраженности. Неудивительно, что семья, увидевшая вернувшегося спустя годы после похорон родственника — предпринимающего попытки «пить кровь» близких, будет испытывать не родственные чувства, не радость воскресшему, а безмерный ужас.

Если общество готово поверить семье и защитить ее от вампира, то будет проведена эксгумация, и семья первая будет требовать казни своего похороненного родственника (подобная казнь близкого человека, которого семья до этого горько оплакивала на похоронах и звала обратно, уникальна и никогда не при каких обстоятельствах, кроме этих, в истории не встречается).

Если общество не готово поверить семье вампира и предпринять соответствующее расследование, то семья остается со своим ужасом один на один.

Вряд ли какой-нибудь нормальный современный человек станет сегодня рассказывать о необъяснимых событиях, связанных с его умершими родными, если даже они оканчиваются смертью других близких ему людей.

Подобный рассказ вызвал бы только недоверие, осмеяние и в конечном итоге причинил бы лишь вред и глубокую психологическую травму, поскольку речь идет о переживаниях в чрезвычайно интимной сфере, где сегодняшнему человеку не может быть советчиком ни родственник, ни друг, ни общество.

Технологическая революция XX века создала иллюзию всезнания, а необъяснимые явления, связанные с возвращением мертвых, оттеснила на задворки личной жизни. Страх перед вернувшимся покойником стал глубоко интимным, он оставляет человека одиноким и беззащитным — такова реальность наших дней.

Эта книга была написана для того, чтобы хоть что-то изменить в сегодняшнем положении дел и помочь тем, кто в такой помощи нуждается.

Иллюстрация к шуточному стихотворению Льюиса Кэрролла «Фантасмагория». Существо, выползающее из пещеры, вполне безобидно: это неопытный призрак, делающий первые, еще очень робкие шаги в нашем мире.

Пещерный мрак и впечатлительность первых встречных людей превращают его, однако, в ужасное чудище.

Человечество уже сумело справиться со многими болезнями, среди которых были и куда более страшные, чем вампиризм. Но вампиризм навсегда останется самой странной и самой загадочной болезнью. Он будет, безусловно, изучен и побежден, и победа над ним принесет одновременно много величайших открытий, которые заставят нас иначе взглянуть на жизнь и смерть, и, может быть, помогут понять саму суть нашу и наше истинное место в Мироздании.

Человеку свойственно страшиться неизведанного, непонятого; он познает его, чтобы победить свой страх. И, может быть, вся история человечества — только извечная и великая борьба со Страхом.

ЧАСТЬ IV. ФАКТЫ И МЫСЛИ

ГЛАВА 7. ЗОМБИ. ИСТОРИЯ ТЕТРОДОТОКСИНА

Острова Гаити мне любопытны по двум причинам. Во-первых, местное негритянское население — это католики, хоть и с несколько видоизмененной верой, имеющей огромное влияние со стороны их древней религии вуду. Я в восторге от их католических икон, где чернокожая Богородица держит чернокожего Иисуса Христа. Нам, европейцам, сия трактовка Библейских событий кажется или странной, или кощунственной. Однако на Гаити с этим не согласны. Местное население, в большей части неграмотное и забитое (Гаити — беднейшая страна региона) склонно верить своим католическим священникам, с детства их учившим тому, что Иисус Христос был негром. Неграми были также Богородица, апостолы и вообще все, чернокожим является и сам Творец.

Это — великолепный пример того, как местные традиции искажают реальность.

Вторая любопытная вещь Гаити — это зомби, зомбирование. Ранее эта тайна привлекала умы многих исследователей и стала пищей для фантазии авторов книг и фильмов ужасов. Сегодня ученые считают, что тайна гаитянского зомбирования раскрыта. Для вампирологии это интересно тем, что вампира тоже ошибочно считают умершим и хоронят в гробу, где он, как зомби, лежит в коматозном оцепенении.

На эту тему подробно писали многие авторы. Дабы не повторять уже кем-то рассказанное и кратко ввести читателей в курс дела, просто процитирую книгу Ричарда Лазаруса «За границами возможного» («Beyond The Impos sible», 1994).

«Весной 1980 года пожилой негр в истрепанной одежде, с серым, землистого цвета лицом появился на базаре города Эстер, расположенного севернее столицы Гаити Порт-о-Пренс. Он приблизился к женщине по имени Анжелина.

— Я Нарсис, Нарсис Клервиус. Ты меня узнаешь?

Когда женщина пришла в себя, то поняла: перед ней стоял ее брат Нарсис, похороненный… З мая 1962 года.

Специалистам, которые занимались расследованием этого необычайного происшествия на Гаити, Нарсис сообщил:

— 1 мая 1962 года я почувствовал сильные боли в желудке, жар, кашель, стал задыхаться и потерял сознание. Жена отвезла меня в больницу, где через двое суток доктор сказал, что я умер. Меня похоронили…

Его отравил брат, хотевший присвоить себе и без того жалкую долю наследства бедного поденщика, работавшего на плантациях сахарного тростника. Брат Нарсиса водился с деревенскими колдунами и от них узнал о яде зомбии, получаемом из мяса этой тропической рыбы. В могиле Нарсис пролежал несколько суток, когда глухой ночью услышал, как кто-то открывает его гроб. Затем двое неизвестных вытащили Клервиуса, привели в чувство и отправили за много километров в глухую деревню. С того дня он и еще около сотни таких же «покойников» работали с восхода до захода на своего хозяина. Ад кончился через восемнадцать лет, когда один из несчастных убил лопатой угнетателя.