Игра в прятки. История американского подводного шпионажа - Шерри Зонтаг

была недалеко от поверхности, когда произошло смертельное происшествие – ее мачты находились в вертикальном положении, как будто ее командир пытался послать последнее сообщение. Но, возможно, мачты были подброшены в вертикальное положение механическим ударом или силой взрыва, разорвавшего на части подлодку.)

Получив новую информацию о дефектной торпедной батарее, специалисты согласились, что взрыв торпеды должен быть снова поставлен в перечень возможных причин гибели подводной лодки «Скорпион».

«Если в отсеке происходит взрыв, а там была ручная граната, но затем я звоню и говорю, что я эту гранату унес из отсека, вы не будете принимать во внимание гранату, – заявил находящийся на действительной службе офицер ВМС, знакомый с расследованием судьбы подлодки „Скорпион“. – Если я вам не сказал, что там были две гранаты, даже несмотря на то, что кто-то не совсем правдивый и не представляет всю полную информацию, тем не менее есть основания вернуться и посмотреть еще раз. На основании имеющейся теперь информации есть две наиболее вероятные причины гибели лодки: взрыв аккумуляторной батареи и перегрев оружия. По нашей информации, я бы назвал взрыв аккумуляторной батареи. От него могло перегреться и оружие. Любая информация о специфических технических проблемах в конструкции оружия должна быть представлена и должна обсуждаться».

Этот офицер, а также Крейвен и многие другие согласны с тем, что нужно продолжить расследование и, возможно, сделать попытку заглянуть внутрь торпедного отсека «Скорпион». До настоящего времени Крейвен остается убежденным в том, что наиболее вероятной причиной гибели «Скорпиона» была торпеда. И он не одинок. В июне 1998 года Крейвен стал первым человеком, награжденным Лигой подводников ВМС США за выдающуюся гражданскую службу, за свою работу в поисках подводной лодки «Скорпион», за участие в проекте «Поларис» и других проектах. Когда церемония награждения закончилась, к нему подошел один из офицеров. Он сказал, что многие годы был уверен: лодка «Скорпион» погибла из-за несчастного случая с торпедой.

Не зная ничего о предупреждении, посланном из Ки-порта, не зная, что там были известны проблемы с батареями, питающими двигатель торпеды марки 37, этот офицер признался Крейвену: «Я знаю, это была торпеда, потому что у меня была торпедная батарея, которая перегрелась подо мной».

Глава 6

Баллада о Белесом Маке

Капитан второго ранга Честер Мак – гигант, ростом 196 см, прозванный «белесым» за его абсолютно белую голову, смотрел в перископ на просторы Баренцева моря. Он находился там в поисках новой и смертоносной советской подлодки с баллистическими ракетами, которую в НАТО, не смеха ради, наименовали «Янки».

В марте 1969 года Советский Союз сделал технологический скачок, и у него наконец появилась атомная ракетная подводная лодка, по конструкции очень похожая на «Поларис», способная нанести удар по Белому дому или Пентагону с расстояния в 1000 миль. Задача Мака заключалась в том, чтобы получить побольше информации о ней.

Мак вел свою лодку через Баренцево море, усердно охраняемый учебный полигон для самого передового и мощного Северного флота Советского Союза. Он шел с самонадеянностью человека, который знал, что он кормчий одной из новейших многоцелевых подводных лодок типа «Стерджен», оборудованной новейшими гидролокационными и подслушивающими устройствами. В этом походе ему значительно больше сопутствовала удача, чем большинству остальных подводников, поскольку в сложной игре в прятки он обнаружил то, что искал.

Внезапно перед его перископом оказалась подлодка с баллистическими ракетами типа «Янки» – длиною около 130 метров, шириною около 12 метров и водоизмещением 9600 тонн. Мак подвел свою лодку «Лэпон» на расстояние до 300 метров и начал внимательно рассматривать.

«Боже мой, этот сукин сын похож на наше изделие как две капли воды», – выпалил он нервно. Действительно, советская подводная лодка была похожа на «Поларис» по формам корпуса и даже по рубочным рулям. Изображение из перископа передавалось в кают-компанию через телевизионную камеру, установленную на перископе, которую подводники назвали «перивизор».

Мак прикрепил к перископу фотокамеру и щелкнул затвором. Фотокамера парезаряжалась автоматически. «Лэпон» двигалась медленно. Мак поднимал перископ только на 7 секунд, чтобы избежать обнаружения. С каждым подъемом перископа он делал несколько снимков, каждый раз фотографируя небольшую часть огромной лодки. Чтобы получить полную панораму «Янки», пришлось склеивать 7 снимков вместе.

В течение ряда лет, пока велось строительство «Янки», разведка США получала со своих спутников-шпионов разве что нерезкие изображения, показывающие, что Советский Союз готовится к производству нового оружия. Но в последний год, когда «Янки» вышла в море на ходовые испытания, американские разведывательные подлодки старались поближе подойти к этим атомным гигантам, украшенным шестнадцатью крышками люков, в которых прятались пусковые ракетные установки. «Янки» казалась огромным достижением по сравнению с другими советскими дизельными подлодками с баллистическими ракетами типа «Зулу» и «Гольф», и даже с атомными подлодками типа «Хотель». Ни одна из этих лодок не вызывала страха, который вызвала «Янки». Предыдущие лодки были шумными, и их легко засекали сети подводных гидрофонов и гидролокаторы. Теперь перед подводными силами США стоял очень важный вопрос: не являлись ли «Янки» чем-то более серьезным, чем простая имитация внешнего вида «Полариса»? Было ли возможно, что всего через 6 лет после кубинского ракетного кризиса Советский Союз получил возможность наносить первый удар почти внезапно? Если эти новые подлодки были такими же бесшумными и такими же смертоносными, как казалось, то в этом случае Советский Союз, по крайней мере, добился паритета с США в нанесении ответного удара. То есть у него появилась возможность нанести ответный удар, если все его наземные ракетные пусковые установки и бомбардировщики будут уничтожены.

Капитан первого ранга Бредли знал, что его шпионская программа уже дала очень важную информацию о создании в Советском Союзе подлодок и ракет. Фотографирование затонувшей советской подлодки типа «Гольф» было большим технологическим успехом. Но лодки того типа представляли меньшую угрозу по сравнению с «Янки», и теперь не было более важной задачи, чем изучение этих новых лодок и способов их уничтожения.

Фотоснимки подлодки «Янки», конечно, хорошее дело. Но ВМС США и их натовским союзникам нужно посмотреть эти лодки в действии, убедиться, где они ходят со своими ракетами, собрать их «шумовые автографы», чтобы быть уверенными в том, что они не проскочат над сетями подводных гидрофонов незамеченными, что разведывательные лодки и гидролокационные буи, сброшенные с противолодочных самолетов «Орион», распознают эту угрозу.

Кому– то придется подойти поближе к «Янки» на ходу и оставаться около нее достаточно долго, чтобы дать Соединенным Штатам информацию, необходимую для парирования этой новой угрозы. Во имя выполнения этой задачи любой риск, казалось, был оправдан.

Несмотря на то,