OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким - Борис Стругацкий

Рашид Полухин <[email protected]> Москва, Россия - 07/12/03 14:36:43 MSK

Никого конкретно. И (почти) всех вообще. Я и о «Бастионе»-то слышу, пожалуй, впервые. Среди хорошо знакомых мне писателей к «имперцам» я бы отнес двух-трех человек. Большинство же в самом слове «Империя» ощущает негативный подтекст. Империя это – всегда – подчинение, несвобода, агрессия, узаконенное неравенство. Об империях, построенных на иных принципах, я не слышал.

Дорогой Борис Натанович, уважаемые людены! Пожалуйста, не откажите в любезности ответить на следующие вопросы: (Не умаляя достоинств других произведений, осмелюсь поделиться своим мнением: Улитка... перевешивает все остальные вещи, вместе взятые.) Улитка... писалась трудно. Насколько _осознанным_ было влияние Кафки?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:03 MSK

Нам, помнится, очень нравился тогда характерный для Кафки прием: описание мира, как призрачной зоны перехода от сна к реальности. Этот прием мы вполне сознательно и с удовольствием применили пару раз в «Улитке».

Прав ли А.Зеркалов в своем «Послесловии к Улитке...», утверждая, что все сексуальные коннотации в повести – далеко неспроста? В частности, то, что Перец постоянно натыкается на Тузика, etc.?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:06 MSK

Я, честно говоря, уже не помню, что именно писал об этом Зеркалов. И в каком смысле – «неспроста». Но чтобы мы придавали какое-то особенное значение столкновениям Переца с Тузиком – нет, по-моему, этого не было.

Действительно ли счастливец, проведший ночь с Алевтиной, как следствие становился Директором?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:13 MSK

Намек на такую закономерность в повести есть. Мы, правда, имели в виду нечто большее: миром правит Женщина. Это хорошо перекликалось с «лесной» частью повести.

Что стало с предыдущим Директором?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:23 MSK

Это непринципиально. Придумайте сами что хотите.

Был ли прототип у Переца? У Эсфири, зарезанной в подъезде?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:32 MSK

Перец – обобщенный интеллигент-шестидесятник. Эсфирь – персонаж случайный и необязательный.

Почему у Кандида тоже не было пропуска в Лес?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:53 MSK

А разве не было? Не есть ли это один из многочисленных слухов, имеющих хождение в Управлении? По идее – был. Ведь Кандид сотрудник Группы Проникновения.

Уважаемый Борис Натанович, Вы, наверное, уже видели статью «Поджигатели и летописцы» Елены Иваницкой («Дружба народов», № 2, 2003, http://magazines.russ.ru/druzhba/2003/2/ivan3.html), в которой о Вашем новом романе написано: «Новый роман закончил С.Витицкий – «Бессильные мира сего». Жесткая аллегория, посвященная «историческому проигрышу», постигшему русскую интеллигенцию по ее собственной вине. «Интеллигенция» в романе, то есть все герои, наделенные сверхчеловеческими способностями ради того, чтобы на благо миру быть «сильными мира сего», сдались и стали «бессильными», но не понимают этого. Аллегория понятна. Но роман и помимо однозначного иносказания увлекателен, написан в столь любимой многими фирменной манере Стругацких, будит ностальгические воспоминания о юности семидесятых (у кого они есть)». Всё бы ничего – каждый читатель имеет право на свою интерпретацию, – но мне резануло слух словечко «однозначного». Елена Иваницкая, похоже, отказывает читателю в этом самом праве на собственное прочтение, полагая своё (Елены Иваницкой) единственно правильным. Я даже сгоряча возразил ей на форуме РЖ (сумбурно и с опечатками): http://www.russ.ru/forums/msg/6676/6790.html?220030429 А что Вы думаете по поводу такой «однозначной критики»?

Илья Юдин <[email protected]> N.White Plains, NY, US - 07/12/03 14:38:14 MSK

Никакой «однозначности» в толковании БМС нет и быть не может. С.Витицкий, например, толкует свой роман совсем иначе и вообще – в другой даже плоскости. Но Вы правы: каждый читатель вправе толковать (любое) художественное произведение любым «адекватным» образом, если только это толкование не входит в противоречие с текстом. Что же касается «однозначной критики», то это традиция, уходящая корнями во времена Писарева и Белинского, когда однозначность толкования была аксиоматикой критического разбора.

Уважаемый Борис Натанович! Не так давно я услышал (к сожалению, источник не помню), что «Град обречённый» мог получить иное название, а именно «Град обречённых». Теперь меня мучает вопрос: так ли это в действительности? Впрочем, если это всего лишь слухи, то весьма интересные и располагающие к размышлению. :)

Vadim V. Nellis <[email protected]> Tallinn, Estonia - 07/12/03 14:38:20 MSK

Роман называется не «Град обречённый», а «Град обречЕнный» (есть такая картина у Рериха). Никакого другого названия авторы никогда не предполагали. Разве что в самом начале работы называли его (в письмах) «Новый Апокалипсис» – но очень недолго.

Уважаемый Борис Натанович! Позвольте задать Вам нижеследующие вопросы: 1) В библиотеке Максима Мошкова, на странице АБС, в списке книг, которые Максим хотел бы разместить у себя в библиотеке, указана пьеса «Человек с далекой звезды» и тут же указано, что это не пьеса «Без оружия», текст которой, кстати, находится тут же, на странице АБС. Между тем, участники форума в библиотеке Мошкова утверждают, что обе пьесы – это одно и то же. Не могли бы ВЫ помочь, разъяснить возникшее недоразумение?

Михаил <[email protected]> Ашдод, Израиль - 07/12/03 14:38:44 MSK

Это одна и та же пьеса. Почему возникла чехарда с названиями, я уже не помню. Что-то, связанное с путешествиями пьесы по различным театрам. [Позволю себе сделать усточнение: «Человек с далекой звезды» является первым вариантом пьесы по мотивам «Трудно быть богом». Оригинальное заглавие «Без оружия (Человек с далекой звезды)». Имеется одна публикация этого варианта (Новокузнецк. 1991), в которой дано заглавие «Человек с далекой звезды (Без оружия)». В тексте из-за ошибок верстки имеются лакуны и перестановки текста. В дальнейшем этот вариант пьесы был значительно дополнен и переработан. Вот что писал Вадим Казаков, знакомя группу «Людены» с новым вариантом: «Первая редакция пьесы «Без оружия» почти вдвое меньше по объему, чем известная ранее люденам версия. Основной ход событий в общем-то похож. (Только Кира по совместительству выполняет функции Уно. Пажом она притворяется в целях конспирации.) А вот пролог совсем другой. И история Руматы не лишена занятности. Это такой симбиоз «Трудно быть богом», «Обитаемого острова» и «Парня из преисподней». Действие происходит на Гиганде (! – В.К.) в более позднее, чем в ТББ, средневековье (по нашим, земным, меркам я бы оценил это где-то на уровне конца 16-го – начала 17-го веков) – ибо там используют вовсю мушкеты, пистолеты и прочую огнестрельную пакость. Румата в действительности не Антон, а Максим Литвинчёв, бывший курсант Ленинградской школы высшей космогации, потерпевший аварию в системе солнца Гиганды (он попал в ядро кометы при выходе из подпространства и смог летать только на планетарных двигателях). Ну, он тихо сел на Гиганду, наделал из песка золотых монет (синтезатор под рукой оказался), выучил язык. (Что на Гиганде есть земляне, он, естественно, не знал). Далее цитирую: «Румата: /.../ Год назад попал в плен к ируканским пиратам. Соседом по веслу оказался Румата Эсторский, его захватили за месяц до меня. Хороший парень, но совершенно безмозглый... Пираты его убили, и тогда я... Кондор: Ну? Румата (опустив голову): Мне не хотелось бы говорить об этом. Короче говоря, мне удалось освободиться, я привел галеру к берегам Арканара, распустил пленников, а сам под видом Руматы пустил корни в столице...» Ну и так далее. Вычислили его случайно, во время гибели Орловского, хотели отправить на Землю, но поскольку в Арканаре не осталось резидента, решили использовать в интересах Института экспериментальной истории. Ну, все остальное (только покороче – без Оканы, скажем) более-менее похоже на дополненную и расширенную версию. Первый вариант имеет подзаголовок «Человек с далекой звезды» и, если не будет препятствий к публикации, подзаголовок станет, возможно, основным названием, чтобы не путать две версии». – БВИ.]