Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ) - Стариков Антон

С тех пор игрок путешествовал один: ложился на землю, накрывался плащом, пытаясь слиться с кустами-корнями-листвой, когда видел или чувствовал поблизости летунов; старательно избегал полян, встреч и тем более свежих следов других беглецов; поспешно уходил подальше от любого шума, взрывов, криков, звуков схватки; постоянно путал следы, постоянно был настороже, ожидая засады, постоянно менял направление движения, не желая как баран ломиться на юг по прямой; не стоял на месте ни минуты, но при этом был предельно внимателен к окружающему лесу и всегда выбирал не самый короткий и легкий, а самый безопасный, непредсказуемый, позволяющий оставить как можно меньше следов маршрут. Гроб был незаметен, умен, предусмотрителен и в результате до сих пор жив, потихоньку-полегоньку смещаясь на юг к драконьим чертам.

Нет! Речь о том, чтобы идти к проделанному армией проходу для него даже не стояла — Гроб ни секунды не сомневался, там беглецов уже давным-давно ждут-не дождутся злобные Драконы. И конечно дождутся... тех придурков, что ищут легких путей! Разумеется один из лучших следопытов клана Пауков никаким боком к таким не относился, наоборот стремился уйти как можно дальше от очевидных мест — тоже в своем роде предсказуемое поведение опытного лесовика, но согласитесь, гораздо менее предсказуемое, чем поведение наивного ''барана'', что не напрягая закостеневшие мозги ломится прямиком в очевидную ловушку. Гроб прекрасно осознавал, насколько малы его шансы объегорить хозяев этих мест и уйти от них на их собственной территории, потом преодолеть кишащие ловушками черты, затем в одиночку пройти огромную, враждебную степь... Тем не менее он собирался хотя бы постараться проделать все это, и уж точно он НЕ собирался просто так дарить Драконам свои очки...

- Очень они им нужны! - с горечью подумал Гроб, в очередной раз ховаясь под плащом, впритирку с густым малинником. И тут же с яростью возразил сам себе: - Все равно пока могу, буду трепыхаться — пускай меня грохнет ловушка, пускай прикончат вонючие орки, но если меня прибьет не кто-то из Драконов или их заготовок, то я победил! Невеликая победа — зато вся моя! -

Воздушный патруль улетел в неведомые дали, и Гроб смог продолжить свой полный опасностей путь. Шел долго, несколько напряженных часов, все дальше и дальше отклоняясь на запад и постепенно приближаясь к чертам. Наступившей темноте обрадовался как родной, но отдыхать, тем более спать не стал, а, выхлебав средней цены зелье выносливости, продолжил свой путь, педантично соблюдая те же меры безопасности, что и днем. Без перерыва шел всю ночь: несколько раз слышал взрывы далеко позади и один раз далеко-далеко впереди, пару раз слышал звуки схватки, но тоже очень далеко... и пожалуй что и все — его ночное путешествие выдалось на редкость спокойным, скучным до зевоты.

На исходе ночи Гроб употребил еще одно зелье выносливости и наладился сквозь мелкое, но топкое болото. Еще до восхода солнца миновал его и до самого полудня топал по чистому, светлому лесу. Топал ходко, чуть отступив от правил, не то чтобы расслабился, но весь день он не видел и не чувствовал летунов в небе, не слышал взрывов, криков, звона мечей и не ощущал в лесу других разумных кроме него. В добром, не пуганном и прекрасном своей первозданной красотой лесу, в щедром лесу, что поделился с путешествующим игроком ягодами, орехами и дикими сочными яблоками! Богат лес был и на дичину, но боясь наследить охотиться игрок все же не стал. Так что да, может быть Гроб и расслабился, однако до пересекавшей его путь небольшой реки он буквально долетел, сделав за полдня километров 30 — отличный результат даже для игрока и просто великолепный для прущего сквозь незнакомые леса беглеца!

Сразу к реке Гроб не пошел (пусть он и расслабился, но не настолько), а сперва внимательно понаблюдал за небесами и за самой рекой, точнее за ее берегами, поползал-поискал следы, заодно заложил значительный участок местности в карту игрока и нашел подходящее место для точки возрождения. Поставил точку, но ловушками ее окружать не стал, рассудив, что если Драконы ее найдут, то ловушки их не остановят. Однако постарался как можно качественней стереть ведущие к точке и от нее следы, на этом и успокоился, не собираясь больше возвращаться (если все пойдет как надо). Примерно через час аккуратных поисков нашел не остывший след и вопреки обыкновению захотел прогуляться по нему. Пока шел по следу задумался, а не стоит ли вызвать недавно вновь ставших доступными питомцев, но решил пока погодить, вызвать их уже на том берегу реки.

Чем свежее был след, тем осторожней и внимательней становился Гроб, туманной тенью скользя среди древесных стволов, кустов, коряг. Рейнджер использовал все свои лесные умения и навыки для того, чтобы обнаружить врагов раньше чем они обнаружат его, но если все же случится иначе, был готов к неожиданному нападению. Довольно ясный след двух не очень умелых в сокрытии следов путешественников привел его к подножью поросшего лесом холма и начал подниматься на него. Если бы холм оказался гол, то Гроб никогда бы не решился на подъем, но обильная растительность могла сокрыть его не хуже чем в самом густом лесу, к тому же опытный рейнджер давно понял, кого он преследует, и уже не так сторожился попасть впросак: два игрока, судя по глубине следов воины в доспехах, воины, а не маги, и значит не смогут обнаружить умелого рейнджера с помощью магических умений. Даже если у кого-то из них или у обоих, есть второй магический или лесной класс, вероятность того, что им удастся вскрыть такого умельца как Гроб исчезающе мала, а от магии его прикрывал неплохой амулет элитного класса. Питомцев тоже нет, то ли потому что игроки подобно самому рейнджеру не желали вызывать их на этой стороне реки, то ли по каким-либо иным причинам. Впрочем неважно, отсутствие питомцев играло на руку Гробу — зверей-питомцев было бы куда сложней провести даже ему.

Итак, подобный тени рейнджер предельно осторожно и потому медленно двигался вверх, страхуясь двигался не прямо по следу, а чуть в стороне, но в то же время не теряя его из виду. Через несколько минут почуял запах стали и выделанной кожи, запах пота и дегтя (от сапог), вскоре услышал приглушенные голоса. Припал к земле и дальше полз, используя каждую складку местности как укрытие! Таким макаром дополз практически до вершины холма, которую использовали как наблюдательную площадку два игрока. Воины из вольных (не состоящих в клане игроков) занимались примерно тем же, чем занимался Гроб последний час, то есть вели наблюдение за небом и за рекой, благоразумно не рискуя сходу без разведки переправляться на тот берег. Надо сказать, воины нашли отличный наблюдательный пункт — огромная часть реки того и этого берега оказалась перед ними как на ладони — сам Гроб не смог бы найти позиции лучше. Только вот на взгляд по достоинству оценившего их выбор рейнджера две вещи они сделали зря: не следили за тылом и поставили точку возрождения недалеко от вершины холма (Гроб миновал ее, когда полз к вершине) — жуткая небрежность, простительная лишь какому-нибудь нубу, но никак не опытному игроку!

Рейнджер прислушался к тому, о чем разини говорят между собой, и вскоре злобная улыбка изуродовала его губы — воины без опаски трепались о своем желании пересечь реку, о том что за все время наблюдения с холма ни разу не видели воздушного патруля или движения у реки, ругали поход, ругали Драконов, гадали, как у них все сложится в степи... а еще они с удовольствием в голосе вспоминали, как сегодня утром поймали истощенного мага из Тысячеруких, напали на него, избили, забрали все что есть, включая одежду, связали и голого и окровавленного по шею закопали в подвернувшийся муравейник, а затем целых полчаса наблюдали за его муками, пока он не отправился на респаун. Не то что бы Гробу было дело до какого-то там Тысячерукого, но он, не обольщаясь, прекрасно понимал, с ним самим вольные игроки поступили бы точно так же.

Гроб не собирался совершать ту же ошибку, что и они, не собирался оставлять их у себя за спиной, а потому его пальцы словно по собственной воле ловко и привычно пробежались по клапанам шитых на заказ чехлов, освобождая путь для хранившейся в них оперенной смерти. Рейнджер умел и любил пользоваться метательными ножами, умел и сюрикенами, но еще до похода перешел на иное оружие — похожие на дротики для игры в дартс метательные снаряды, распространенные у южных хопешей, только длинней (40 см), тяжелей (300-320 гр), сделанные из трех видов весьма дорогих сталей (отдельно хвостовик, отдельно острие, отдельно все остальные элементы дротика), с трехгранным десятисантиметровым наконечником, похожим на наконечник полноценного стилета, с бонусами на точность и дальность полета и, последний штрих, отравленные сразу двумя ядами (первый яд, нанесенный на внешнюю поверхность граней острия, парализовал жертву; второй яд, находящийся в выемке меж граней, стопроцентно ее убивал). Изящное и требующее определенной сноровки оружие давалось не всякому, даже с обычной для игроков загрузкой навыков владения прямо в разум, но Гроб его полюбил и освоил, безусловно отдавая предпочтение перед позабытыми ножами.