Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович

— Он почему-то не работает.

— Дай я, — предложил кот, наводя свое, а вернее, мое оружие на дверь.

Из дула вырвался только слабый дымок, и больше ничего. И тут в довершение ко всему над головой раздался скрип половиц.

— Кулимана, — мрачно констатировал очевидное Пусик.

— Да, и фам уже не фыбраться! Уже фидели, что фаше чудо-оружие больше не работает? А-ха-ха-ха!

— Похоже, что в своем доме она еще сильней, поэтому и заманила нас сюда, — буркнула я. — А мы, как последние дурачки, купились на бескорыстную помощь какой-то сосновой шишки.

— Кулимане мы заплатили, — обиделся кот, как всегда считавший каждую копейку.

— Похоже, слишком мало. А теперь плата может оказаться гораздо выше. — Алекс не без тревоги покосился на человеческие кости.

— И передатчик не работает! — чуть не заплакала я, лихорадочно пытаясь запросить помощь с Базы.

И вдруг за дверью раздался стон, тихий-тихий, но ошибиться было трудно.

— Там кто-то есть!

— Дверь слишком крепкая.

— Это да, но… — Пусик опустил голову и потыкал куда-то когтем. — Посмотрите, напарники, косяк, похоже, совсем сгнил! Старая вешалка явно сэкономила на ремонте. Вставила новехонькую дверь в старую коробку.

Алекс отошел на несколько шагов (под его ногами хрустнула кость, брр…) и, разбежавшись, с силой врезал по двери ногой, но косяк, однако, устоял. Он сделал второй заход, потом еще один, дверная рама скрипела, стонала, но не сдавалась…

— Постой, давай вместе, одновременно, — предложила я, и мы с разбега, синхронно, на счет три вдарили еще раз. Но старый косяк не сдавал позиций.

— Я помогу, а ну разойдись, — влез кот, раздвигая нас лапами в стороны. — Раз… два… три. Ки-йий-я-а-а-а!!!

Мы решили не спорить, пусть развлекается. Но когда он в полете красивым и плавным движением в стиле монахов Шаолиньского монастыря выбросил вперед заднюю лапу, коснувшись двери (одновременно с нашими с Алексом ногами), произошло чудо — она не выдержала и рухнула вовнутрь.

— Ну и что бы вы без меня делали, слабаки? — снисходительно фыркнул агент 013, ожидая благодарностей.

И естественно, не дождался, еще чего! Тем более что за дверью нас ждало кое-что поинтереснее. Нет, к сожалению, не выход и не меч-кладенец, но…

На полу маленькой темной каморки с кляпом во рту лежала какая-то связанная фигура, долговязая и очень худая с виду. Алекс направил на нее фонарик, и мы невольно вздрогнули — это была наша кикимора!

Значит, сосновая шишка не обманула. Зря я на нее клепала, малышка действительно привела нас к беглянке. А вот к Кулимане теплых чувств не прибавилось, несмотря на то что она тоже не соврала. Вся эта засада с заманиванием явно ее рук дело.

— Попалась, подлая оставительница моих детей без молока?! — гневно закрутил кот и, прыгнув ей на плоскую грудь, влепил кикиморе звонкую пощечину.

Но нечисть лишь слабо простонала, веки ее оставались закрытыми, и вообще, выглядела она, мягко говоря, не ахти как. Наша преследуемая как будто стала вдвое тоньше и меньше. От рельефных мускулов, казалось, не осталось и следа, все усохло и пропало. За какие-то два дня она была истощена так, как наш толстун и через три месяца полного голодания на весенних крышах не был бы…

— Убейте меня, — прошептала несчастная, когда мы вытащили кляп и она поняла, кто, собственно, перед ней.

— Сначала мы будем вас судить, — торжественно начал Пусик. — За сожженный ресторан, за мой разрушенный бизнес, за…

— Заткнись, бессердечный, — тепло попросила я, за шкирку оттаскивая кота от кикиморы. — Не видишь, человеку плохо.

— Какому человеку?! — начал было агент 013, но под взглядом Алекса осекся и замолчал.

Командор вытащил свою походную фляжку, приподнял голову злодейки и влил ей в рот восстанавливающий напиток на основе чая и коньяка, разработанный нашими гоблинами специально для боевых суперагентов.

— Можешь говорить? Кивни. О'кей. Теперь расскажи, как ты здесь оказалась?

Кикимора проглотила напиток, икнула и заговорила, не открывая глаз:

— Кулимана… треска… мозги. Да-да-да-да-да. Она меня ими угостила. Вкусные такие… очень. Потом кормила и кормила, чтобы я стала сильной… Да-да-да-да! Сказала: «За это поможешь мне вернуть шведское владычество». Она меня заставила. Но я передумала… Кикиморы не любят войны. Да-да-да-да-да. С меня хватит…

— Видела я, как вы не любите войны. — Перед глазами живо встал ее тренировочный лагерь.

— Это все она. Да-да-да-да-да. Я приплыла, чтобы сказать ей, что все кончено. Что вы лагерь разгромили и мою дружину из котиков разогнали и я больше не буду мучить своих сестер. Не будем мы воевать ради Кулиманы. Да-да-да-да-да.

— Домовой Кузя нам в порту сказал, что ты идешь в Швецию за военной помощью.

— Не знаю, о чем вы, я к Шведке Кулимане шла. Да-да-да-да-да. В какую еще Швецию? Там и кикимор нет. А, кажется, я помню его, он любит про политику рассуждать, а слушать и не умеет.

— Да, наверно, он не так понял, — вступился за кикимору Алекс. — И, услышав про Шведку, уже сам додумал про Швецию.

Я поморщилась, поняв, что поторопилась назвать похитителя обуви умным…

— Ладно, допустим, это правда, — вновь влез с обвинениями Пусик. — Но это не снимает с тебя вины за разорение честного и благородного купца Муркина! Какое ты имела право грабить его замечательный ресторан?!

— Потому что хозяин дюже жадный. Да-да-да-да. Он всю треску у рыбаков скупал, никому не давал.

— Я же говорила с самого начала — это ты во всем виноват! — сердито обернулась я к коту.

— Тсс, — ушел от ответа агент 013, выразительно подняв вверх левую бровь. — Как-то тихо вдруг стало, не замечаете? Кулимана явно что-то затевает.

Мы все внимательно навострили уши. Сверху раздавался едва различимый скрежет стали о камень…

— Она точит нож, чтобы вас разделать, — спокойно сообщила кикимора. — Да-да-да-да-да. Разделать и съесть.

— Но ведь раньше ты ни словом не упоминала о Кулимане! — прошептала я подозрительно. — Почему молчала о своем нанимателе, пока я на тебя в лагере ишачила?

— Она не велела. Эти мозги трески такие вкусные, силу дают, да-да-да-да, но ум от них уходит… Я ее боюсь. Да-да-да-да-да. — Она испуганно глянула наверх.

Именно в этот момент с потолка посыпалась труха, раздались тяжелые шаги, и мы все замерли.

— Похоже, фы нашли ее. Фидите, я не софрала! Моя шишка прифела фас к кикиморе. Мужчина и кот, остафайтесь на месте. А ты, дефчонка, ко мне сюда. Перфая мне на зуб попадешь.

— Никуда она не пойдет! — зарычал мой муж.

— Да, или мы все идем, или все остаемся здесь! — громко заявила я, стараясь, чтоб голос не дрожал.

— Ха-ха-ха! Дафайте так: или дефчонка идет наферх, или мои кнехты спустятся к фам. Я хоть не люблю хранить мясо фпрок, но разок могу съесть и с запашком.

— Иди, экстремалка, может, заговоришь ее, протянешь время, — засуетился наш пушистый предатель. — А мы пока тут подсуетимся. Может, она где окно заложила или дверь тщательно замаскировала. Но если что, зови на помощь!

Мы с Алексом смотрели друг на друга. Так тяжело было прощаться. Я шагнула вперед. Он попытался загородить мне дорогу, но я покачала головой.

— Правильно, пусть идет, — опять влез кот. — Алина наш единственный шанс! У нее талант убалтывать психопаток с ножом…

— Кнехтов фыбираете? — уточнила старуха и добавила зловеще: — Я никому не позфолю мешать моим планам! Ни фы, ни кое-кто…

Кикимора опустила глаза. Было ясно, что это про нее. Кулимана мстит нам за то, что мы разрушили ее планы по захвату шведами Русского Севера, остановив восстание болотной нечисти. Мне удалось через силу улыбнуться супругу, как я надеялась, подбадривающей улыбкой, и поскорей взбежать по лестнице, чтобы он не успел меня остановить. Крышка люка открылась, и сильная рука ведьмы с грязными ногтями мгновенно вытянула меня наверх. Фильм ужасов начинается…

Кулимана поставила меня на пол и отвернулась. У дверей стояли два мрачных призрачных кнехта с медвежьими рогатинами. А еще я увидела ту самую, знакомую шишку. Она прыгала по котелкам и крынкам в надежде найти что-то съестное. Что ж, путеводительница заслужила награду, потому что честно выполнила задание старухи, у которой, похоже, состояла на постоянной службе.