Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Джелкус швырнул Кайвану лазган — оружие загремело по полу. Сержант отошёл от кашлявшего и задыхавшегося солдата, пытавшегося перевести дыхание, и направился к Фандре Руми и мертвенно-бледному Райнеру.

— Как он? — спросил Бэйн, кивнув в сторону лежавшего на полу раненого легионера. Остальные гвардейцы сделали всё возможное, чтобы устроить Мэба как можно удобнее, отдав санитару вещмешки из которых тот соорудил временный матрас и подушки.

— Нехорошо.

— Насколько плохо?

— Он потерял много крови, а с учётом окружающей среды, даже если бы я смог зашить раны, болезнетворные организмы всё равно уже попали внутрь и началось отторжение тканей. Я больше ничего не могу сделать. Возможно Лисер…

— Он не смог бы сделать больше тебя, — спокойно возразил сержант, — и не стоит так думать. Это вредно.

— Тогда что дальше?

Не отвечая, Джелкус направился склонившемуся над сильно потрёпанной рацией легионеру.

— Тебе удалось с кем нибудь связаться? — обратился Бэйн к возившемуся с циферблатами и переключателями солдату в наушниках, который одновременно вслушивался, пытаясь уловить не доносившиеся до остальных звуки.

— Ничего кроме помех, сэр, — ответил рядовой Дакс Стревикц.

— Продолжай попытки, — приказал сержант, — через равные промежутки времени. Сообщи мне, если что-то услышишь.

Проблемы со связью так и не удалось решить за тот час, что они провели в бункере, хотя началось всё ещё раньше — несколько часов назад горизонт на севере осветило второе солнце, на секунду поглотив весь остальной свет.

Микрофоны в шлемах продолжали работать, иначе из-за противогазов они бы просто не смогли нормально друг друга слышать. Но дальняя связь не функционировала. Стревикц не мог соединиться ни с верховным командованием Тартара, ни с любыми другими союзными войсками, если они вообще были поблизости.

По всей видимости, и агент Браксус столкнулся с такой же проблемой. Поэтому выживание отделения Бэйна стало делом первостепенной важности. Они должны уцелеть и сообщить имперским командующим про фабрику гаргантов и её точное местоположение.

Эта мысль придала сержанту решимости.

— Так, парни, вот что мы будем делать, — громко произнёс Джелкус, преисполненный энергией новой цели. — Мы будем сражаться. Мы любой ценой должны пробиться к пункту эвакуации, а затем в Тартар. Верхоеф и Карнес, заводите “Часовых”. Нефф, ты можешь двигаться?

— Да, сэр, — тихо, почти неслышно ответил измождённый легионер.

Бэйн повернулся к Руми:

— Как Райнер?

Молчаливый санитар ничего не ответил — только покачал головой. Как один все гвардейцы закрыли глаза, склонили головы и, не произнося ни звука, сотворили символ аквилы.

— Ясно, остальные собираются и готовятся к маршу. Эркал, мне нужно, чтобы ты и Броек…

Сержант вдруг остановился на полуслове.

— Серж? — спросил рядовой Эркал. — В чём дело?

— Слушай, — прошипел в ответ Джелкус.

Воющий звук становился всё громче. Бэйн вернулся к смотровому окну. В небе медленно выписывая спирали летела ракета, глухо врезалась в стену бункера и секунду спустя взорвалась с оглушительным грохотом. Ударной волной сержанта отбросило от амбразуры.

Как он и предполагал орки вернулись, чтобы завершить начатое “истребилами”.

— Ясно, вот что, парни, — перекрыл вой орочьих ракет Джелкус, поднимаясь на ноги. — Меняем план. Будем держаться здесь. Мы не позволим инопланетным ублюдкам захватить ещё даже один сантиметр Армагеддона, пока Стальной легион защищает этот бункер. “Часовые” заняли позиции?

— Так точно, сержант, — отозвался Верхоеф.

— Тогда по местам, парни, — приказал Бэйн и встал на стрелковую ступень, как и остальные легионеры. — Стрелять по готовности!

На гребне осыпавшейся дюны показался первый зелёнокожий.

— Дерьмо! — прошипел сержант. Он ожидал другого, например, толпу диких вооружённых стрелковым оружием орочьих парней, а всё пошло совсем не так.

Неуклюже шагавший по пепельному холму механизм в два раза превышал самого большого из виденных Бэйном на Армагеддоне ксеносов и был в десять раз опасней. Он выглядел грубо собранным, тяжело бронированным и формой походил на бочку. Двигался шагатель на двух поршневых ногах с растопыренными металлическими пальцами. Спереди красной краской намалевали рогатую орочью голову. Из ржавого корпуса вырастало множество гидравлических орудий-рук с различными приспособлениями: парой сокрушительных промышленных резаков и вращавшимися циркулярными пилами. Ещё виднелись два похожих на автоматические пушки орудия, из которых вёлся огонь по позициям легионеров, а к спине крепилась ракетная установка.

В орочьем дреде можно было различить детали, использованные раньше в имперских машинах. Возможно, они послужили вдохновением для безумных конструкторов ксеносов. Корпус не так уж и сильно отличался от почтенных дредноутов, которые шли в бой вместе с благородными Адептус Астартес. Ноги и автоматические руки напомнили Бэйну уменьшенные копии вооружения титанов. Но в целом всё это необычное нагромождение, несомненно, создали орки.

В тридцати метрах левее собрата показался ещё один дред ксеносов, поливая песок перед собой масляным пламенем из огнемёта. За двумя бронированными гигантами следовала целая волна подобных им машин — только поменьше — паливших по гвардейцам из крупнокалиберных орудий. Сержант узнал упрощённую версию орочьих бронированных штурмовых шагателей — убойные банки.

От огня ксеносов с внешних стен бункера начал отлетать рокрит, а в песке появились обугленные воронки. В ответ в металлические тела ударили лазерные разряды, вспыхивая на броне искрами, словно фейерверки, но ни в малейшей мере не замедляя продвижение зелёнокожих. Единственным, что предположительно могло нанести повреждения, были тяжёлая бронебойная лазерная пушка и разрушительный мультилазер “Часовых”. Но Бэйн опасался, что даже их окажется недостаточно, чтобы остановить неумолимое наступление орков.

В конце концов, ксеносы разрушат рокритовую защиту и перебьют весь взвод, оставив от гвардейцев только жирные пятна на полу и стенах бункера.

Огнём из мультилазера оторвало одну из механических рук убойной банки, а попадание из лазерной пушки Часового-Два заставило первый из шагателей пошатнуться, но не один из выстрелов не был смертельным.

Джелкус видел, как орочий дред выпустил последнюю ракету. Она пронеслась мимо ведущих огонь солдат и влетела в ангар. Оглушительный взрыв сотряс всё сооружение. С потолка посыпалось ещё больше пыли и бункер заполнили клубы дыма. Когда он начал рассеиваться Бэйн с облегчением увидел, что оба “Часовых” уцелели. Занявшие позиции у входа разведчики-шагатели выпускали жгучие лазерные разряды в наступавшие машины орков.

Тем не менее, сержант смотрел в будущее без особого оптимизма. Мало на что можно было надеяться, а кроме этой малости их ждала только боль.

Глядя на приближавшиеся дреды и убойные банки он подумал: “если мы хотим выбраться отсюда, то нам нужно чудо”.

И чудо случилось.

С утробным грохотом в ослепительной вспышке взорвалась одна из банок — пепельный песок усеяли обломки штурмовой машины. Плотный болтерный огонь прошил ещё несколько шагателей, разбив их вдребезги или обездвижив, и прикончив пилотов.

Бэйн понял, что услышал тяжёлую лязгающую поступь, которая слилась с производимым зелёнокожими шумом, ещё до появления их спасителя. Глаза застилал грязный пот со лба. Моргнув сержант попытался вернуть чёткость зрению, чтобы опознать громадные чёрные очертания.

Силуэт в три раза превышал рост человека, выглядел больше и тяжелее любой из орочьих машин и был защищён пластинами из адамантия. Его вооружение было сопоставимо с огневой мощью взвода Джелкуса, включая обоих “Часовых”. Одной из огромных рук служила крупнокалиберная штурмовая пушка. Другой — громоздкий роботизированный силовой кулак. Освободитель легионеров шёл в битву на прочных сервоногах, каждая толщиной с орудие осадного танка.

Сквозь дым от горящих орочьих банок Джелкус рассмотрел потрёпанные клочья знамени, которое всё ещё крепко держалось на флагштоке. Древко возвышалось над венчавшим корпус шипастым нимбом. На знамени он различил огненный полукруг планеты посреди открытого космоса, а над ней написанное готическим шрифтом на свитке название: “Солемн”.

На чёрной броне был заметен белый текст — как показалось Бэйну — цитаты из священных манускриптов. Но сильнее всего привлекал внимание большой белый крест на левой половине бронированного корпуса. Сержант узнал символ одной из армий союзников, которые пришли на помощь Армагеддону после планетарного вторжения Газкулла. Это крест ордена Чёрных Храмовников, могучих Адептус Астартес.