Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

За ним следовал Яго Лаэрт, главнокомандующий Санкюэльской кампанией, вместо правой руки у него был сверхпрочный бионический протез. Самое известное сражение Лаэрта произошло на кардинальском мире Ортода Рекс. Там он оборонял столицу Рекс Примарис от мерзких восставших идолопоклонников. Под его командованием “Тираннус Максимус” семнадцать часов защищал брешь в стене понтифика, пока не прибыло подкрепление Адептус Астартес. Орден Странствующих Десантников переломил ход битвы и не позволил сектантам, последователям Кайлоса Очернителя, прорваться в центр города-собора.

Далее шествовал Тимон Кофис, герой Эскаллы, он умер от инсульта на командном троне древнего бога-машины.

Прошёл Парвол Агриппа, machina opus на его фуражке был так отполирован, что сиял как небольшая звезда. Потом Сезар Асканте, половина головы бывшего принцепса облысела от кислотного ожога, который получил во время атаки на орды пожирателей с корабля-улья, прозванного "Belua Balaena".

Процессия извилисто шла всё дальше, и всё дальше в прошлое уходил Экхард. Вот Виго Пренн одетый в тунику с геральдическими изображениями принцев-титанов Хесхаллона. Он провёл “Тираннус Максимуса” через континент мира-смерти Экоракс: от Холмов Тиберия до изотопных копей Дальней Фулы. Он шёл на помощь защитникам базы Адептус Механикус, атакованных хищными эльдарами.

За ним показался великий принцепс Ксавьер Невен, бесславно погибший при атаке транспорта титанов “Слава Марса” орочьими пиратами. После этих событий кадетам запретили изучать тактики Невена. Лицо следующего человека в процессии выглядело как беспорядочное нагромождение шрамов и блестящей аугметики — это был Арнульф Моргенштерн, который сражался вместе с войсками Адепта Сороритас из ордена Доблестного Сердца и 37-м Клеодранским бронетанковым полком против одной из частей Альянса Триумвирата на Тее. Ещё дальше он увидел Мения из Бракка-Харбора, древнего морского мира Сегментума Темпест, тучного Фила Андроника и истощённого Рихтера фон Старка с непроницаемым выражением лица. Ряд продолжался и терялся в тени могучей военной машины.

Экхард служил на “Тираннус Максимусе” больше двухсот шести лет, мало принцепсов управляли титаном столько же, но это ничто в сравнении с продолжительностью жизни бога-машины. К нему приближались ещё сотни принцепсов, и у всех них была, по крайней мере, одна общая черта, хотя их разделяли сотни световых лет и эпохи возвышения и падения человечества — великий тиран-титан, который управлял их жизнями с момента подсоединения к мысленно-импульсной связи.

— ТЕПЕРЬ ТЫ ПОНЯЛ?

И он понял. Без всех принцепсов, кто был раньше, без Магнус Экхарда, который есть сейчас, “Тираннус Максимус” всего лишь бесполезная оболочка. Раньше его предшественники поддерживали жизнеспособность титана, а теперь гигант без старого принцепса стал ничем.

В молодости он очень хотел быть одним из командующих шагающими военными храмами Омниссии, попирать ногами города и сокрушать танки механическими руками. Тогда это желание стало сильнее любого ранее испытанного чувства.

Так почему же сейчас он боялся? Из-за того, что остался один? Но это не так. Он уже давно не отдельная личность. Он стал состоявшей из плоти и крови половиной “Тираннус Максимуса”. Без него после разрыва связи титан столь же слаб, как и он сам, если не хуже. С ним Экхард силён как “Владыка войны”, кем и был “Тираннус”. Так почему он бежит от судьбы? Он посмотрел вверх на бесчувственные черты могучей машины и на этот раз осознал, что она его.

— Да, я понял.

— ТОГДА ПРИШЛО ВРЕМЯ ВЕРНУТЬСЯ НА АРМАГЕДДОН, — с воодушевлением ответил дух титана.

Перед принцепсом снова появились извивавшиеся усики-кабели, двигаясь подобно плеть-червю. Пауза. Магнус Экхард протянул им навстречу руки и мехадендриты устремились к нему. Они подползли ближе, обернулись вокруг тела, оплели руки и ноги. Затем, когда бронированные щупальца заняли свои места, связь заработала.

Штыри-скальпели вонзились в плоть, штекеры ввели плоские металлические наконечники в вены нервных окончаний. А когда зондовый соединитель проколол кожу на шее и устремился к основанию черепа, внутри головы Экхарда вспыхнул сине-белый цвет.

Соединение…

Холодная тьма. Чёрный туман. От ледяного конденсата кожа покрылась пупырышками. Поток ослепительного, неразличимого света. Белый шум. Оглохшие уши снова начали различать звуки.

— Пульс растёт.

— Я думал, что мы его потеряли.

— Нет, он ещё крепкий старикан.

Яркие чёрные тени стали аметистовыми и превратились в фиолетовые облака, расплываясь как молоко в воде.

— Что это? Короткое замыкание?

— Соединение хорошее.

— Тогда почему он не прекратит всё это?

Серые вспышки разлетелись жёлтыми звёздами. Фиолетовый нагрелся до тёмно-бордового.

— Тестирование на смерть ствола головного мозга.

— Мозговая деятельность устойчива и увеличивается.

— Сэр? Вы слышите меня, сэр?

Ощущение. Давление на вены. Тупой зуд в центре мозга. Скальп покалывает статическим электричеством. Липкая влага слепила веки. Во рту пересохло. Запах пота и прогорклого масла. Тёмно-бордовый раскалился до алого и оранжево-розового с красными прожилками.

Экхард смотрел на собственные веки, затем моргнул и открыл их.

Он увидел три встревоженных кибернетических лица — свой экипаж. Второе, на что Магнус обратил внимание — насколько тихо на мостике. Единственным различимым звуком было ровное гудение. В рубку проникло пятнышко золотого солнечного света, отразившееся от козырька шлема над глазами титана.

— Сэр? — спросил Дворад сквозь сетку респиратора.

Экхард пробормотал что-то неразборчивое.

— Как вы себя чувствуете, принцепс? — произнёс Оррек.

Он попытался ещё раз:

— Что случилось?

— Электромагнитный импульс, сэр, — пояснил модератус-оружейник, — вызванный атомным взрывом. Древние схемы перезагрузились, и всё отключилось.

— Как долго я был без сознания?

— Почти два часа, — ответил Варн.

— Вас ударило, и вы отключились на некоторое время, — пояснил Дворад.

— Мы думали, что потеряли вас, сэр, — продолжил Варн, мигая от волнения глазами без зрачков.

— Потеряли меня? Думаю, что вы потеряли веру в Бога-Машину, — откашлялся Экхард, с трудом пытаясь усесться поудобнее на троне. — Мне пришлось ничуть не хуже, чем в тот день на Солусе, когда мы сражались с гигазаврами. И что с великим тираном?

— Системы жизнеобеспечения заработали примерно час назад, но это всё, — осторожно ответил старший инженер, опасаясь, что вслед за принцепсом пробудился и его характер.

— Нет энергии? — недоверчиво кашлянул Магнус.

— Техножрецы благословят реактор, прежде чем попробуют его перезапустить, — пояснил Дворад.

— Оружие тоже не функционирует?

Оррек приблизился к принцепсу подобно заговорщику, лицо модератуса покрывала засохшая кровь.

— Магна-оружие необходимо перекалибровать, а духов когитатора продуть, — ответил он. — Кроме того, без вас, принцепс, “Тираннус Максимус” не мог двигаться. Из-за разрыва связи мы не смогли бы получить доступ к орудиям, даже если бы они функционировали.

Экхард приподнялся на командном троне на дрожащих от напряжения руках.

— Прежде чем я… потерял сознание, произошёл взрыв, атомный взрыв. Где находился его эпицентр?

— Все системы авгуров отключились, повелитель, — ответил Варн, голос звучал так, словно тактик чувствовал себя виноватым.

— Император, прокляни их! — прошипел принцепс, так сжав кулаки, что побелели костяшки пальцев.

— Но, — торопливо продолжал офицер, — прежде чем электромагнитный импульс вырубил наши системы, сканеры зарегистрировали такой скачок радиации, что приборы зашкалило.

— Где? — потребовал Экхард, часть былого огня вернулась в его голос.

— Двадцать семь километров к западу, направление два-шесть-три. База титанов в Хеллсбриче, сэр.

Подобно савану на мостик опустилась тишина, её нарушала только непрерывная работа систем жизнеобеспечения.

Они оказались в безвыходном положении, став лёгкой мишенью: не было ни энергии, чтобы начать движение, ни оружия, чтобы сражаться с врагом. Титан не только ничего не видел, но и не слышал, даже, если из Хеллсбрича и поступали сообщения.

Они застыли посреди токсичной пустоши, беззащитные и, по всей видимости, в одиночестве.