Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич

Созданное незадолго до нашествия татар "Слово о полку Игореве" было как бы предупреждением о величайшей опасности для Руси княжеской розни. И беда пришла: раздробленная Русь оказалась под монголо-татарским игом. Но как говорит историк В.О. Ключевский (в своей речи "Значение преподобного Сергия для русского народа и государства"): "Одним из отличительных признаков великого народа служит его способность подниматься на ноги после падения. Как бы ни было тяжко его унижение, но пробьет урочный час, он соберет свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном человеке или в нескольких великих людях, которые и выведут его на покинутую им временно историческую дорогу". Таким человеком, который вдохнул в русское общество "чувство нравственной бодрости, духовной крепости", и был Сергий Радонежский. Он, по словам историка "поднял упавший дух родного народа, пробудил в нем доверие к себе, к своим силам, вдохнул веру в свое будущее". И он же благословил кн. Дмитрия Донского на подвиг перед Куликовской битвой. В "Житии Сергия Радонежского" Епифания Премудрого (XV в.) образ прп. Сергия неотделим от Святой Троицы. Еще до появления его на свет было знамение, означавшее, что "будет ребенок учеником Святой Троицы". "И не только сам будет веровать благочестиво, но и других многих соберет и научит веровать в Святую Троицу". Во имя Святой Троицы была освящена Варфоломеем (будущим Сергием) срубленная им небольшая церковка в чаще леса. Став по воле Божией игуменом монастыря, Сергий, "наставляя братию, немногие речи говорил. Но гораздо больше пример подавал братии своими делами". Обретая силы в безграничном источнике любви - в живоначальной Троице, Сергий вносил мир и согласие не только в жизнь, в души монашеской братии, но и в мирское общество. Он примирял враждующих князей, под его влиянием удельные князья объединились перед Куликовской битвой вокруг Дмитрия Донского.

К словам историка о способности народа "подниматься на ноги после падения" можно добавить и то, что христианский свет никогда не угасал в лучших русских людях. Святостью супружеской жизни в миру отмечена "Повесть о Петре и Февронии". В образе Февронии, рязанской крестьянки, ставшей женой муромского князя Петра, прославляется сила, красота все преодолевающей женской любви, ее бессмертие. Повесть эта оказала большое влияние на формирование легенды о граде Китеже, широко распространенной среди старообрядцев (город Китеж при нашествии татар, скрываясь от них, опускается на дно озера, продолжая чудесное существование до лучших времен). Любопытен записанный писателем Ю. Олешей рассказ о немецком офицере, который, услышав в России, во время войны, легенду о Китеже, пришел в смятение, не веря, что такой красоты легенду мог сотворить народ "низшей расы".

Яркое представление о духовном мире русского человека, оказавшегося на чужбине, дает "Хожение за три моря" Афанасия Никитина (2-я пол. XV в.). Очутившись после всех злоключений в Индии, тверской купец Афанасий Никитин живо всматривается в новую для него, чужеземную жизнь, в быт, нравы, обычаи местных жителей, в их религиозные обряды и т.д. Поразительна поистине художническая зоркость автора, например, в описании выезда молодого султана в день мусульманского праздника (невольно приходит на память такая же удивительная выразительность во "Фрегате "Паллада" И.А. Гончарова, когда подробно описывается японская церемониальность в сцене приема русских путешественников нагасакским губернатором). Черта характерно русская, свидетельствовавшая об универсальности русского мировосприятия.

Находясь вдалеке от своей родной земли, среди индусов и "бесерменов" (мусульман), Афанасий Никитин постоянно думает о ней, "печалится по вере христианской". Когда его ограбили в устье Волги, пропали церковные книги, а сам он потерял черед праздников христианских. "А когда Пасха, праздник воскресения Христова, не знаю: по приметам гадаю - наступает Пасха раньше бесерменского байрама на девять или десять дней", "И молился я Христу Вседержителю, Кто сотворил небо и землю, а иного Бога именем не призывал". "Уже прошло четыре Пасхи, как я в бесерменской земле, а Христианства я не оставил".

Русский и православный - синонимы (так же, как, по словам Ф.М. Достоевского, синонимы - язык и народ). Церковь учит свою паству бдительности в распознавании врагов "внешних" и "внутренних". Внешним врагом, грозившим с помощью военной силы уничтожить Православную Русь, окатоличить ее, были псы рыцари-иезуиты, разгромленные Александром Невским. В конце XV в. появился еще более опасный для Православия враг - враг внутренний, грозивший изнутри разложить Православие, заменить его человеконенавистнической иудейской верой. Это были жидовствующие (или, как их еще называют, иудействующие). Еврей Схария, попавший в Новгород из Литвы, и пятеро его единокровных сообщников положили начало секте, которая не признавала в Христе Бога, не верила в Таинство причастия, была против поклонения иконам (то есть отвергалось христианство). Свив свое гнездо в Новгороде, секта вскоре проникла в Москву, где среди ее сторонников оказалось множество духовных лиц вплоть до митр. Зосимы, людей из окружения вел. кн. Ивана III, да и сам он первое время поддерживал разных приверженцев секты, пока не обнаружилась вся исходящая от нее опасность для церкви и государства. Растлевающее влияние оказывала эта секта на нравы, мораль общества. В 6-м томе "Памятников литературы Древней Руси" (к. XV - 1-я пол. XVI вв.) отмечается, что "вопрос о содомии (гомосексуализме)... особенно остро встал во времена Филофея, когда ересь жидовствующих распространила этот порок и среди светских лиц (у еретиков, по предположениям некоторых историков, он выполнял роль ритуального действа)".

Борьбу с жидовствующими возглавил архиепископ Новгородский Геннадий, который энергично взялся искоренять зло и в 1490 добился созыва Собора, отлучившего еретиков. В "Житии святого Геннадия, архиепископа Новгородского", рассказывается, как Геннадий, "чтобы видел народ, каковы были сеятели пагубных плевел, велел за сорок верст от города сажать их на вонючие седла, лицом к хвосту конскому... чтобы смотрели на запад - темное царство вечных мук; на головы их надели остроконечные шлемы из бересты с мочальными или соломенными венцами наподобие бесовских и с надписью: "Се сатанино воинство...".