Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

же с огромным трудом сдерживал ухмылку. Это симпатичное личико, на котором отражался боевой дух и виднелись ссадины, делало ее похожей на дикую амазонку, которая без промедлений ввяжется в драку в самой мрачной таверне. Тот факт, что она при этом была завернута в одно только полотенце, идеально завершал впечатляющий образ.

– Что ж, ладно, Белиал, – начала она и указала на лавочку напротив невыносимо помпезного фонтана Септизония. – Тебе известно, почему вон тот торговец продает самые красивые цветы во всем Риме, но среди них нет ни одного синего?

– Зови меня Бел, – весело сказал я. – И нет, неизвестно.

Разумеется, что-то настолько банальное я мог выяснить в любое время лишь по мановению руки, хотя этот комментарий я, пожалуй, оставлю при себе. Мудрое решение, потому что иначе я наверняка не застал бы потрясающее зрелище, которое сейчас разыгрывалось передо мной: Кассия улыбнулась. Впервые с тех пор, как мы с ней познакомились. Всего одна крошечная лукавая улыбка, но способная заморозить время и пошатнуть земную твердь.

– Вот видишь, Бел, – нагло заявила она. – Немножко скромности совсем не повредит.

Я рассмеялся, однако ничего не ответил. Этот драгоценный момент и так утекал сквозь пальцы, как песок, и мне не хотелось ускорять его еще больше.

– А дело в том, – продолжила Кассия и потащила меня в сторону лавочки торговца цветами, – что жена владельца сильнее всего любила синие цветы, но умерла в прошлом году. С той поры ему не хватает сил продавать их у себя, поскольку это всегда напоминает ему о любви всей его жизни.

Красивая история, но гораздо интереснее оказалось то, что посредством нее сообщила мне о себе Кассия: она точно проводила много времени в этих местах.

Девушка резко сменила направление и показала на многоэтажное жилое здание, явно обветшавшее.

– А знаешь ли ты, почему этот дом пустует уже целую вечность?

– Потому что никто в трезвом уме не согласился бы там жить? – предположил я, хотя ненавидел озвучивать очевидные вещи.

Кассия загадочно покачала головой:

– Потому что он проклят! – а потом закатила глаза на эту чушь и заговорила обыкновенным тоном: – Ну, по крайней мере, если верить прорицателю, которого подкупила жена хозяина. В любом случае с крыши открывается великолепный вид на гонки на колесницах, и не надо терпеть всех этих надоедливых людей. Кстати, о надоедливых людях…

Теперь ее уже было не остановить. Неудержимое стремление доказать мне мое невежество заставляло ее рассказывать все больше и больше. А кто я такой, чтобы запрещать это своей деятельной полуобнаженной спутнице…

Пока мы пересекали дорогу, направляясь к аркадам под стенами цирка, я узнавал множество забавных историй о пьяных дураках, сбежавших собаках, жадных торговцах и бардах, которые умели своими выступлениями останавливать движение на целой улице. Сами по себе все эти впечатления выглядели незначительно и безобидно, но вместе взятые образовывали весьма содержательную картину. У меня развеялись все сомнения в том, что Кассия выросла на этих улицах. Я очень хорошо себе представлял, что это означало для маленькой девочки. Тут шаталось столько отребья, что неприятие и равнодушие можно отнести к наиболее приятным вещам из тех, что могли с ней произойти. Точнее говоря, у меня дар речи пропадал от того, что в таких враждебных условиях она в принципе выжила. И несмотря на это, ее воспоминания просто переполняли жизнерадостность и участие. Вот это неожиданность. Я пришел сюда, чтобы проучить ее и нащупать слабости, а вместо них обнаружил силу.

Так я ходил за Кассией почти два часа. К тому времени солнце уже село, и тем не менее мое внимание все так же было приковано к ее губам. Периодически я искал в ней намеки на усталость, но эта девушка не сдавалась. Лишь когда мы снова вернулись к цирку и проходили мимо пекарни, где готовили якобы «самые вкусные булочки с изюмом во всем Риме», тело Кассии дало о себе знать. У нее заурчало в животе.

– Хочешь булочку? – весело поинтересовался я.

Она округлила глаза. А в следующий миг ее сияющая беззаботность угасла, опять сменившись знакомым мне замкнутым выражением лица рабыни. По Кассии было буквально видно, как она еще раз проматывала в памяти нашу прогулку по городу, искала промахи и анализировала мои намерения. Я подавил вздох. Конечно, она придет к выводу, что я каким-то образом ее обхитрил, чтобы вытянуть информацию; что все демоны свиньи, а ей лучше вообще больше со мной не разговаривать.

И в этом она бы даже не очень ошиблась.

– Я не нуждаюсь в помощи, подарках или подачках, – хмуро буркнула Кассия.

Так вот в чем дело?! Она считала: я потребую ответную услугу за то, что куплю ей еды? Да что ж такое, как вообще столько подозрительности вмещалось в такое маленькое существо?! Последний вопрос я тут же отбросил, потому что ответ лежал на поверхности и не особенно улучшал мое настроение.

– Иди за мной! – проворчал я и пошел к уличному прилавку пекарни. Даже я, который обычно и пальцем не пошевелил бы, не попросив чего-то взамен, не подумал бы подлавливать невинную девчонку на ее голоде. В мрачном расположении духа я купил две булочки с изюмом и вдруг почувствовал облегчение. Слабое место Кассии только что открылось само собой – недоверие. Это все меняло. Теперь стало ясно, что мне никогда не вскружить ей голову. Не за пару дней, которые у меня оставались. Не при таких условиях. Нет, если я хотел ее душу, то она должна знать, с чем столкнется и что получит. Ни во что иное она не поверит. То есть тактика по соблазнению исключена. Нужна сделка – честная, практичная, старомодная сделка с демоном без вранья, уловок и лазеек. Так и только так мне удастся к ней подобраться. Окрыленный этим открытием, я взял булочки с изюмом и повернулся к Кассии.

Она исчезла.

Кассия

Не в первый раз

– Тшшш.

Сильная рука, заткнувшая мне рот, разжалась и потянула меня дальше вглубь темного дверного проема. Там Танатос скинул капюшон с головы и сверкнул жуткими янтарными глазами.

– Что здесь делает Белиал?

Бог смерти окутал нас обоих такой плотной магической аурой, что меня чуть не стошнило. Очень хотелось его оттолкнуть, но я понимала, что его иллюзия – единственное, что скрывало нас от Бела.

– Долгая история, – пробурчала я, сдержав стон. Демон не очень-то нежничал, когда схватил меня в вечерних сумерках и затащил в этот маленький переулок. Его сверхчеловеческая сила и