Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Обдумывая значение высказывания наставника, Захариэль ощутил, как в его душе возрастает беспокойство, гораздо большее, чем легкая тревога, вызванная словами мастера.

Все свои силы и помыслы он направлял на то, чтобы стать рыцарем, — и вот теперь ощущал гнетущее чувство неудовлетворения, словно бы что-то осталось незаконченным.

Он добился воплощения своей детской мечты.

Какие новые помыслы теперь будут определять его жизнь?

Этим же вечером, чуть позже, Захариэль поговорил и с лордом Символом. Старый рыцарь, изрядно навеселе, был настроен на лирический лад и обратился к теме различий и рангов членов Ордена.

Беседа началась с обсуждения серьезности обетов, соответствующих званию рыцаря, но потом, по инициативе лорда Символа, превратилась в дискуссию об иерархии Ордена и высших чинов братства.

— Теперь многие считают, что, после того как Джонсон станет новым гроссмейстером, на должность нового лорда Символа больше всех остальных подходит мастер Рамиэль.

— Я думал, что это всего лишь слухи, — удивился Захариэль. — По крайней мере о том, что Лев будет гроссмейстером. Я не знал, что они подтвердились.

— Да ну? — рассеянно воскликнул лорд Символ и смущенно моргнул. После нескольких секунд молчания его лицо прояснилось. — Я, кажется, слишком разоткровенничался — при моем положении это непростительная ошибка.

Он вздохнул:

— Я еще более стар, чем сам предполагал. И нет никаких способов заставить молодого человека позабыть о том, что он однажды услышал. Да, ты прав. Официального подтверждения еще нет, но решение принято, мы просто пока его не объявляем. Джонсон станет новым гроссмейстером, а Лютер — его заместителем. Что до меня, то через пару дней я оставлю свой пост. Честно говоря, я не имею представления, кого выберут на мое место, но мастер Рамиэль был бы хорошим кандидатом, как ты думаешь?

— Очень может быть, — согласился Захариэль. — Я думаю, он будет хорошим лордом Символом.

— Да, будет. Но все эти сведения пока еще только для твоих ушей, Захариэль. Не стоит умножать грехи старика и болтать об этом направо и налево. Это лишь поставит меня в неловкое положение и даст руководителям Ордена повод считать, что от меня надо было избавиться давным-давно. Я могу на тебя рассчитывать?

— Абсолютно. Даю слово, что я никогда и никому не проболтаюсь о нашем разговоре.

— Отлично, — кивнул лорд Символ. — Я рад видеть, что ты ценишь мое доверие.

Он долго осматривался по сторонам, наблюдая слабыми глазами за весельем и разговорами рыцарей. Затем, не прощаясь, развернулся, намереваясь покинуть собрание.

Захариэлю пришла в голову странная мысль, что лорд Символ похож на старого медведя, уходящего в чащу, чтобы умереть.

— Орден в хороших руках, — сказал лорд Символ, обернувшись через плечо, перед тем как уйти. — С такими людьми, как Джонсон, Лютер, мастер Рамиэль и молодежь вроде тебя, я уверен, братство будет процветать еще не один десяток лет. Сомневаюсь, что я сам проживу так долго, но я все равно рад. Нашему поколению пора уступить дорогу молодым, и это обычное дело. Я без страха смотрю в будущее.

Это была последняя беседа с человеком, который занимал пост лорда Символа в то время, когда Захариэль вступил в Орден. Строго говоря, он и виделся с ним в последний раз.

Спустя несколько дней будет объявлена охота на очередного великого зверя, обитающего поблизости от одного из селений Северной Чащи под названием Брадин. Бывший лорд Символ, уже снявший с себя полномочия, обратится к правлению Ордена с прошением позволить ему принять вызов. Его желание будет удовлетворено, и старый рыцарь ранним утром, когда почти все еще будут спать, тихо покинет крепость Алдарух.

Больше его никто никогда не увидит.

Кто-то потом скажет, что он погиб, преследуя великого зверя, другие будут утверждать, что еще на подступах к Северной Чаще на него напала стая хищников, с которыми старик не смог справиться.

Истинной причины его гибели никто не узнает, но после исчезновения рыцаря в катакомбах Алдаруха ему отведут почетное место. Это будет небольшое пространство, скальная ниша полуметровой высоты и всего треть метра глубиной, вполне достаточная, чтобы поставить урну с прахом или костями старика в том случае, если его тело будет обнаружено.

И резчики Ордена высекут его имя на мемориальной скале Ордена.

Но все это в будущем. Захариэль еще не мог ничего знать, как не мог знать, что больше никогда не увидит лорда Символа, вернее, именно этого лорда Символа.

Высокая должность в Ордене будет занята другим человеком, и его личность тоже станет тайной для окружающих.

Но всему этому еще только предстоит произойти.

А пока рыцари Ордена пили вино и веселились, и Захариэлю для полного утверждения оставалось только получить подтверждение звания рыцаря из уст Льва.

— Этот вечер знаменателен для нас обоих, — сказал Лев Эль-Джонсон. — Ты стал рыцарем, а я узнал, что вскоре стану новым гроссмейстером Ордена.

— Нашим гроссмейстером? — переспросил Захариэль. Учитывая данное лорду Символу обещание, он был так удивлен, что Джонсон счел возможным делать подобную информацию достоянием широкой общественности до официального объявления, что не находил слов. — Я… э-э… поздравляю…

— Захариэль, не притворяйся удивленным, — посоветовал ему Джонсон.

Он не выглядел ни сердитым, ни разочарованным, однако увлек Захариэля в сторону от остальных рыцарей, в один из уединенных уголков большого зала. На лице великого воина играли тени и отблески свечей, и Захариэль вдруг с изумлением понял, что ни разу не видел Джонсона при свете дня.

Выпитое вино делало свое дело, и веселье постепенно затихало, так что, когда Лев направился в его сторону, Захариэль понял, что его участие в праздновании близится к завершению.

— Давай не будем делать вид, что ты этого еще не знаешь, — сказал Лев. — Я нечаянно услышал часть твоего недавнего разговора с лордом Символом. Хоть я и не собирался подслушивать, но я обладаю превосходно развитыми чувствами, особенно — острым слухом, почти сверхъестественным. Я слышал, как лорд Символ ненароком раскрыл секрет. И я знаю, что тебе известно о моем назначении на пост гроссмейстера.

— Я прошу прощения, — пробормотал Захариэль, склоняя голову. — Я узнал об этом почти случайно. Клянусь, я бы никому не стал рассказывать…

— Все в порядке, Захариэль, — прервал его Джонсон. — Я доверяю твоей сдержанности и знаю, что в этом нет твоей вины. Кроме того, этот секрет уже достаточно хорошо известен всему Калибану. Люди часто забывают о моем превосходном слухе. За последние несколько дней я слышал, как не меньше трех дюжин разных людей обсуждали мое предполагаемое назначение, будучи уверенными, что я нахожусь достаточно далеко.

— Тогда позволь тебя поздравить, мой лорд, — произнес Захариэль.

— Позволяю, — усмехнулся Лев. — И принимаю твои поздравления, хотя с практической точки зрения новая должность мало что изменит в моей жизни.

— Гроссмейстер Ордена — это, должно быть, очень важно, — заметил Захариэль.

— О, могу тебя заверить, что я с гордостью возглавлю рыцарское братство, хотя до сих пор, даже без титула, моя роль была точно такой же. А как насчет тебя? Ты ощущаешь себя по-новому, став рыцарем?

— Конечно.

— И в чем же это проявляется?

Захариэль на мгновение замялся, не зная, как определить свои ощущения.

— Я польщен и горжусь, что мой успех удостоился всеобщего признания, — ответил он.

— Всё это хорошо, — сказал Лев. — Но ты остался все тем же Захариэлем, что и раньше. Ты все тот же человек, что и до убийства калибанского льва. Ты пересек определенную черту, но это не изменило твою сущность. Не забывай об этом. Человек может украсить себя любыми званиями, но этот наряд не может изменить его личность, его сознание и его амбиции. Не важно, какой на тебя возложен громкий титул, лишь бы ты сам оставался настоящим, Захариэль. Понимаешь меня?