Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич

Главным достижением нашего времени были не только зенитные, высокоточные ракеты и радары, не только мощные скоростные танки и бронетранспортеры: главным преимуществом были информационные технологии, и именно здесь мы хотели максимально реализовать этот фактор. На базе всех особых отделов штабов армий были созданы подразделения оперативной связи, в реальности являющиеся пунктами интерактивного управления войсками, которые имели прямую связь со штабом фронта и напрямую отправляли информацию в Ставку Верховного Главнокомандующего. Для более гибкого управления войсками в штабах некоторых дивизий, которым отводилась ключевая роль, находились специалисты связи, оснащенные ноутбуками и мощными цифровыми радиосистемами, которые собирали и систематизировали всю штабную информацию и отправляли ее каждые двадцать минут в штаб армии. И Сталин, и Жуков с Шапошниковым, к своему удовольствию, в любой момент времени могли получить самую свежую информацию о состоянии любой дивизии вплоть до точного местоположения каждого полка и даже батальона. Так же оперативно передавалась информация о противнике, о целях для нанесения артиллерийских и авиационных ударов, а сверху присылались данные о вылетах немецкой авиации, о перемещении танковых колонн и общие данные, на основании которых командиры были в состоянии принимать более взвешенные и объективные решения. Командующие армий могли устраивать видеоконференции с командованием фронта, в которых частенько принимали участие и Сталин, и Жуков, быстро понявшие всю пользу таких вот систем общения. Нам пришлось помучиться, организуя вдоль линии фронта систему ретрансляционных станций, которая как некий аналог нашей мобильной связи накрывала всю площадь будущего сражения беспроводной цифровой сетью. Пропускная способность была не очень, слишком много абонентов, а при запуске видеоконференций вообще почти ложилась, но для этого времени это было поистине революционное нововведение в области оперативного управления войсками.

Все последнее время мне пришлось мотаться между мирами: то в нашем времени на командном пункте согласовывал точки выхода и порядок транспортировки войск, то отправлял Дегтярева на Дальний Восток, принимал два новых борта из Сибири и оговаривал списки необходимого снаряжения для следующей поставки. Дел было много, и как всегда мы все не успели сделать, но и в этом варианте немцев ожидал большой сюрприз и после получения сигнала, что руководство СССР приняло наконец-то решение наступать, мы глубоко и облегченно вздохнули. Поплевав на руки и, образно говоря, взявшись за дубину, так же, как зимой 1812 года, русский народ просто забивал дубинами полузамерзших грабителей, "принесших на штыках свет цивилизации в варварскую страну", мы с нашими героическими предками стали просто давить всю эту европейскую мерзость. Уже всем было понятно, что так же, как и в 1812-м, против нас воюет весь европейский сброд, и в немецких войсках немало тех же бельгийцев, австрийцев, голландцев, чехов и представителей других национальностей, кто вполне добровольно поплелся грабить Советский Союз.

Ночью перед началом наступления состоялась еще одна встреча с полковником Семеновым относительно нашего участия в грандиозном событии в прошлом. Вообще-то изначально он был инициатором встречи, с учетом того, что тут под боком появились их коллеги из ФСБ, да и внешние друзья развили дикую активность, поэтому необходимо было обсудить перспективы дальнейшего развития ситуации.

Мы снова с ним сидели на том же самом опорном пункте в нашем времени и под кофе неспешно разговаривали.

— Сергей Иванович, мы получили переданную вами информацию, и уже есть первые результаты работы наших аналитиков.

— Что-то интересное?

Он усмехнулся.

— У нас, скажем так, имеется в наличии более полная и реальная информация о событиях зимы сорок первого года. Поэтому, учитывая, что и вы существенно сумели подкорректировать историю, нашу техническую помощь и наличие подпространственной системы переброски войск, у Сталина есть возможность нанести немцам серьезное поражение, намного более эффективное, чем в нашей истории.

— Допустим, мы так же думаем, хотя вы прекрасно знаете результаты. Армия еще не готова к глобальным операциям и понадобится Сталинград и Курская дуга, чтобы генералы научились воевать и на первые роли реально вышли талантливые военачальники. Тем более у Советского Союза нет еще такого производства, чтоб обеспечивать наступательные операции в полном объеме. У вас, конечно, есть какие-то производственные мощности, но, думаю, доставка продукции в Крым в необходимых для Красной Армии объемах будет очень дорого обходиться. Поэтому война, даже с нашим участием, будет продолжаться минимум до сорок третьего года, и то это с учетом того, что Гитлер не пойдет на сепаратные переговоры с Западом.

— Да, тут вы правы, мы пришли к тем же выводам. Поэтому прежде чем ввязываться в эту мясорубку в полную силу, хотелось бы от вас получить дополнительные объяснения, Сергей Иванович.

— Звучит как ультиматум.

— Нисколько. Считайте это уточнением взаимных позиций.

— Хорошо. Что вас интересует?

— Проблема прохода в другие миры, где нет такой напряженности, как в мире сорок первого года, решается?

— Первые наметки есть, но сказывается дефицит времени.

Полковник невесело усмехнулся.

— В свете будущих неприятностей в виде плана возмездия "Тень-2" и ограничения по времени считаю, что вам надо как-то все это ускорить. Может, привлечь наших специалистов?

— Вы же знаете ответ.

— Да, знаю. Монополию на путешествия во времени вы не хотите терять. Но сами подумайте, что в мире победившего Сталина нам будет не очень комфортно, да и в случае глобальной войны с Западом судьба СССР под большим вопросом.

— Согласен. Но пока иного выхода нет, и нам надо хоть как-то стабилизировать ситуацию в нашу пользу…

Я выдержал паузу, мне пришла в голову интересная и весьма парадоксальная мысль.

— Вы знаете, есть определенные причины, по которым я бы рассматривал вариант с СССР приоритетным для переселения, несмотря на перспективу получения глобального ядерного конфликта.

— Поясните.

— Сейчас кризисный момент, и мы, если можно это так сказать, вмешиваемся в нужном месте в нужное время. К тому же подборка нашего персонала как нельзя лучше соответствует моменту — профессиональные военные, ученые, инженеры, как раз отобранные для лучшего выживания в экстремальных условиях глобальной войны. Наша ценность максимальна в нынешних условиях, и, по мере того как СССР будет выкарабкиваться из ямы сорок первого года, наши позиции будут ослабляться. Но заметьте, именно в этом случае мы практически безболезненно интегрируемся в этот мир, со всеми нашими переселенцами, запросами, потребностями и привычками.

Увидев в его глазах одобрение, я продолжил:

— Допустим, нам удалось найти проход в другой мир или другое время, и мы будем выступать как новая сила в тамошних политических раскладах. К чему это приведет? А я скажу. Любая мировая политическая арена это система сбалансированных сил, которая сразу и достаточно агрессивно среагирует на появление нового игрока. И вы, и я в курсе, как ваши коллеги из ФСБ хотели интегрироваться в тот мир. Это бы закончилось войной, ну может, не масштабной, но шпионские сражения продолжались бы очень долго, а в условиях дефицита времени и людских ресурсов мы так или иначе проиграли бы или стали все равно сателлитом одной из этих сил. Пресечь утечку информации о нашем появлении все равно не получилось бы. Теперь подумайте, что было бы с нами, попади в более раннее время — наши запасы оружия, боеприпасов, высокотехнологического оборудования ограничены и невосполнимы, и что нужно сделать, чтобы начать их производство на тех мощностях? Заново устраивать научно-техническую революцию? Не надорвемся? Это при условии обязательного противодействия мировых игроков, начиная со спецслужб, масонов, частных лиц и кончая финансово-экономическими конгломератами. Это не считая того, что будет существовать громадная культурно-политическая преграда для переселенцев. Десять-двадцать профессиональных подготовленных разведчиков смогут вписаться в чуждый мир, а вот все остальные? Так что я считаю, что СССР сорок первого года не самый худший вариант — нам, на почве общего мировоззрения, будет проще найти общий язык с людьми из сороковых годов, чем с, допустим, гражданами Российской империи начала века. К тому же в СССР полным ходом идет индустриализация, развитие производства, появляются новые образцы военной техники, в обиход вводятся новые технологии, и, главное, под рукой будут огромные производственные мощности, основательно обновленные перед самой войной.