Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Если Немиэль разглядывал голубой шар нового мира с плохо скрываемым отвращением, Захариэль созерцал его красоту не без удовольствия. Он любовался просторами бирюзовых океанов и огромными материками, еще недавно скрытыми слоями меняющихся облаков.

На фоне непроницаемо-темного космоса и в окружении мерцающих звезд планета казалась похожей на круглый отполированный драгоценный камень, лежащий на черном бархате среди россыпи крошечных бриллиантов. Захариэль в своей жизни в составе Великого Крестового Похода видел с орбиты не так уж много миров, но Сарош был среди них самым поразительным.

— Я читал сводки, — сказал он. — Согласно донесениям, обширные области планеты покрыты лесами. И мне это нравится. Я бы не прочь посетить мир, хоть немного напоминающий Калибан и снова оказаться в лесу.

— Эта встреча может быть испорчена смертельно опасными хищниками, не говоря уж о ядовитых растениях и грибах, — фыркнул Немиэль. — Кроме того, мы не так давно покинули дом, чтобы предаваться ностальгии. Но ты не слушал, когда я говорил о нашей предполагаемой миссии. Суть в том, что задание не принесет нам никакой славы. Можно сколько угодно называть эту группу Четвертой экспедиционной флотилией, но на самом деле это не многим больше, чем второстепенная команда внедрения. Ее оставили после того, как все сражения были закончены и потребовались группы, наблюдающие за окончательной зачисткой. Они считают, что мы еще не готовы.

— Я слышал тебя, — возразил Захариэль. — И я понимаю твое негодование, но смотрю на эту проблему с другой стороны. Не пойми меня превратно, мне не меньше твоего хочется получить приказ о десантировании в самую гущу сражения. Но ты сам об этом сказал. Мы — Темные Ангелы. Мы созданы для войны. Однако наша первая обязанность — исполнять свой долг, а долг велит нам вести наблюдение за планетой Сарош, пока она не будет окончательно приведена к Согласию.

— Долг, — саркастически бросил Немиэль и закатил глаза. — Тебе не кажется, что этот разговор был между нами и раньше? Примерно семь миллионов раз, по моим скромным подсчетам. Ладно, признаю себя побежденным. Ты прав, а я ошибался. Я согласен признать что угодно, лишь бы не выслушивать еще одну длинную речь о нашем долге. Ты можешь кого угодно заговорить до смерти на любую из тем. Я же слышал, как ты вчера вдохновлял воинов своего отделения. Мне стало их жалко.

— Это называется «риторика», — усмехнулся Захариэль, услышав привычные сетования. — Разве ты не помнишь, что говорится в «Изречениях»? «Под воинскими науками подразумевается не только техника боя, не только понимание стратегии и тактики, но и владение любыми другими искусствами, которые могут пригодиться, чтобы стать лидером во время кризиса».

— Я все помню, — проворчал Немиэль, и на его лице неожиданно появилось напряженное выражение. — Но и ты не должен забывать, что мы уже не в Ордене. Все это осталось позади. Прежние пути пройдены. Я говорю вполне серьезно. Старое время умерло в тот день, когда на Калибан ступил Император и мы узнали об истинной сущности Льва. С того момента мы стали Темными Ангелами, и пора оставить прошлое позади.

— Прошу меня извинить, благородные господа, — раздался рядом голос, не давший Захариэлю ответить. — Я надеюсь, вы простите мое вмешательство.

Захариэль и Немиэль, обернувшись, увидели появившегося рядом сенешаля. Поверх черного комбинезона на нем была серая накидка, отмеченная знаком Легиона Темных Ангелов. Сенешаль застыл, опустившись на одно колено и уважительно склонив голову.

— Магистр ордена Хадариэль шлет вам свое приветствие, — заговорил человек, как только Немиэль дал ему знак продолжать. — Он напоминает, что передача командования пройдет на борту флагманского корабля «Непобедимый разум» через два часа. Он обращает ваше внимание на необходимость присутствовать на церемонии и выражает надежду, что ваше поведение будет соответствовать лучшим традициям Легиона.

— Передай магистру ордена нашу благодарность, — ответил Немиэль. — Можешь его заверить, что мы будем присутствовать на церемонии передачи, и в соответствующих одеяниях, как того требует обычай. Мы понимаем, насколько важно оказать уважение воинам братского Легиона.

Сенешаль поднялся, отвесил еще один поклон и удалился. Немиэль, едва заметно усмехаясь, повернулся к Захариэлю.

— Тебе не кажется, что магистр ордена боится, как бы мы не поставили его в неловкое положение? — тихо произнес он, как только слуга отошел на порядочное расстояние.

— Не принимай близко к сердцу, — посоветовал Захариэль. — Ему и так нелегко. Он отличный воин, но не истинный Астартес. Даже после всех прошедших лет с этим трудно смириться, особенно при встрече с нашими братьями.

— Верно, — с кислой улыбкой ответил Немиэль. — Остается только надеяться, что Белые Шрамы оценят его усилия.

Захариэль поднял руку в предостерегающем жесте:

— Осторожнее. Помни, что на кону наша честь. Если ты скажешь что-нибудь оскорбительное в их адрес, это может плохо отразиться на Хадариэле, нашем ордене и всем Легионе.

Немиэль тряхнул головой.

— Ты слишком сильно беспокоишься. У меня нет ни малейшего намерения кого-то оскорблять, особенно воинов Белых Шрамов. Они — наши братья, и я не испытываю к ним ничего, кроме уважения. Кроме того, они правильно поступают, что покидают эти места и отправляются навстречу настоящим сражениям. Если я и был несколько раздражен, то только потому, что кто-то назначил нас сторожевыми псами вместо них.

Тремя неделями ранее магистр ордена Хадариэль собрал своих старших офицеров за широким столом на стратегической палубе «Ярости Калибана».

— Мы получили новые приказы, — сказал он. — Наши силы разделяются. Часть Легиона продолжит путь к Феонису, а остальные свернут к планете под названием Сарош и сменят там Белых Шрамов.

— Это что, срочный призыв о помощи? — спросил Дамас. Ротный мастер Дамас вечно открывал рот раньше, чем успевал подумать, вот и сейчас он высказался первым: — Неужели наши братья Астартес оторвали кусок, который оказался им не по зубам?

— Нет, — ответил Хадариэль, и его лицо, хранящее непроницаемое выражение, не выдало никаких эмоций. — По всем оценкам, ситуация на Сароше вполне мирная. Это больше похоже на перераспределение сил. Мы отбываем на Сарош, чтобы дать возможность Белым Шрамам исполнить свой долг в каком-нибудь другом районе Галактики.

Немиэль задал следующий вопрос, занимавший мысли многих присутствующих:

— Простите, магистр, но отсюда следует, что Белые Шрамы для Великого Крестового Похода важнее, чем Темные Ангелы, если нас переводят на второстепенную позицию только с той целью, чтобы позволить Белым Шрамам принять участие в настоящей войне.

Верный себе Дамас подхватил тему:

— Лев никогда бы на это не согласился!

Хадариэль хлопнул ладонью по столу, и звук прозвучал как выстрел:

— Тихо! Ты говоришь вне очереди, мастер Дамас! И демонстрируешь свой дурной нрав. Еще одна такая выходка, и я освобожу тебя от твоих обязанностей. Возможно, пара дней медитации немного исправит твой характер.

— Прошу прощения, магистр, — опомнился Дамас и склонил голову. — Я был неправ.

— То-то же. А что скажешь ты, брат Немиэль? — Взгляд Хадариэля переместился, словно луч лазера. — Я был о тебе лучшего мнения. Если мне потребуется твое мнение по какому-то вопросу, особенно в толковании приказов, я тебя непременно спрошу. Тебе все понятно?

— Понятно, магистр, — неохотно ответил Немиэль.

— Хорошо, — кивнул Хадариэль. — Как сказал Дамас, вы оба были неправы, и даже больше, чем сами себе представляете. Приказы пришли от Льва и Лютера, и, если наши лидеры требуют от нас службы в районе Сароша, нам не пристало с ними спорить.

— Это нелегкая обязанность, — сказал Шанг-Хан, старший командир Белых Шрамов. — Это задание не сулит славы и не принесет радости ни одному Астартес. Это тяжкая, но необходимая работа. Здесь не выиграть битву. По крайней мере такую битву, ради каких мы созданы. А вне сражений мы не видим перед собой цели. Мы чувствуем себя ненужными. И несовершенными.

Шанг-Хан стоял лицом к лицу со Львом на обзорной палубе «Непобедимого разума», флагманского корабля Четвертой Имперской экспедиционной флотилии. По обе стороны от них в качестве свидетелей церемонии заняли места Лютер и Белый Шрам по имени Кургис, а остальные Астартес из обоих Легионов, так же как и делегация старших офицеров, наблюдали за передачей командования с почтительного расстояния.

Захариэль вместе с Немиэлем смотрели, как торжественно проходят последние стадии церемонии и их Легион принимает на себя задачу поддержания закона и порядка на Сароше.

— Так велит нам долг, — продолжал Шанг-Хан. — Тяжесть его ложится на наши плечи, но острее всего мы чувствуем ее в душе. Брат, готов ли ты принять эту ношу?