Смертельный гамбит - Уильям Форсчен

— К сожалению, меня не интересуют подобные украшения.

— Свинячье отродье, — презрительно бросил торговец, плюнув Элдину под ноги.

Басаки угрожающе зарычали, и он поспешно скрылся в своем магазине.

Наконец они выбрались за пределы рынка и вышли на широкий, прямой как стрела бульвар, протянувшийся к цели их вылазки.

Прямо перед ними стройная башня Иглы уходила к небесам. Ее конечно же можно было увидеть с любой точки на поверхности Дыры, но с главной улицы города она была видна полностью — сооружение Древних Странников представало во всем своем великолепии.

Даже несмотря на то что Элдин путешествовал по всему Облаку и видел немало удивительных вещей — от кольца Колбарда до вспышки сверхновой звезды, — глядя на гигантскую башню, он чувствовал, как у него захватывает дух. Как и от всех других творений Древних Странников, от нее веяло незыблемостью, и по своим масштабам башня намного превосходила любые самые смелые инженерные проекты, которые когда-либо пытались осуществить люди или гафы.

Глядя на это сооружение, берсеркеры и самураи не могли, как Элдин, представить себе всю его сложность, но тем не менее были убеждены, что построить его могли только боги.

— Если мы собираемся вступить с кем-нибудь в контакт, — сказала Мари, — то лучше всего это сделать ближе к башне.

Следуя за ней, отряд вышел на широкую площадь, окружающую Иглу.

Площадь была вымощена тем же самым материалом, который Древние Странники использовали и для облицовки самой Иглы. Однако сверкающий металл был едва виден после многочисленных фестивалей, проходивших здесь в течение нескольких веков. Над всей площадью стоял терпкий запах разлагающейся крови, поэтому Элдин и сопровождающие его самураи закрыли лица рукавами.

Слабый порыв ветра принес с собой облака дыма, поднимающегося над одним из храмов, которые тянулись по всему периметру площади.

Элдин с дрожью посмотрел на культовое сооружение, состоящее из прямоугольных блоков. По ступеням, тянувшимся к вершине храма с внешней стороны, поднималась процессия с извивающейся фигурой в желтом балахоне. Вместе с запахом дыма со стороны храма долетали высокие протяжные вопли, издаваемые жертвой.

Охваченный ужасом, Элдин замедлил шаг, но облако дыма закрыло из виду верхнюю часть храма; ему оставалось только догадываться, какая жуткая казнь ждала жертву на верхней площадке.

Из внутренней части храма появились новые фигуры, несущие на плечах тела, завернутые в куски ткани. Они тоже начали подниматься по внешней лестнице. Пока разыгрывалась эта драма, местные жители спокойно пересекали площадь, спеша по своим делам, и не останавливались, чтобы бросить хотя бы мимолетный взгляд в ту сторону.

— Мне кажется, нам лучше поторопиться, — прошептала Мари, дернув Элдина за рукав.

Наконец они добрались до основания Иглы и поднялись по ступенькам, ведущим на широкую платформу, окружавшую сооружение.

Представшая их глазам картина являла собой настоящий хаос.

Чужеземные торговцы стояли за временными прилавками и выменивали у местных жителей на свои товары куски бесценного зеленого янтаря. Большинство торговцев были поденщиками, как их высокомерно называли те чужеземцы, которые осмелились поселиться в иностранном квартале.

Утренним рейсом лифта они спускались к подножию Иглы, в течение дня вели торговлю, а затем, с наступлением сумерек, садились обратно в кабину лифта и возвращались наверх. Если к тем торговцам, которые не побоялись поселиться в иностранном квартале, Аль-Шига, ненавидевшие всех иноземцев, испытывали хотя бы некоторое подобие уважения, то их презрение к поденщикам не знало ни меры, ни границ.

У шаек малолетних представителей Аль-Шиги было любимым развлечением отправиться к Седе и закидать торговцев отбросами. Если вполне добропорядочный местный коммерсант, заключив сделку с чужеземцем и обменявшись с ним товарами, напоследок решал перерезать ему горло, то это считалось хорошей шуткой. Однако последователи Аль-Шиги смотрели на убийство с целью ограбления как на большой грех, и поэтому, разделавшись с торговцем и его охраной, они оставляли на прилавке янтарь в оплату за приобретенный товар, после чего уходили.

Разумеется, подобный поступок приводил к настоящему столпотворению, когда соседи погибшего торговца наперегонки бросались к опустевшему прилавку. Такое поведение вызывало еще большее презрение со стороны представителей Шиги, насмехающихся над жадностью чужеземцев.

Порою месть торговли поденщиков превращалось в центр массового безумия. После гибели одного из торговцев соседи бросались собирать рассыпавшуюся по земле добычу, и стоявшие рядом Шига ради смеха совершали еще одно убийство, тем самым оставив без хозяина новый прилавок, после чего разворачивалось настоящее побоище, а оставшиеся в живых торговцы с карманами, раздувшимися от янтаря, спасались бегством, торопясь укрыться в лифтовом холле Иглы.

Элдин медленно обошел вокруг башни, чувствуя на себе подозрительные взгляды Шиги. К счастью, как и предсказывала Мари, в толпе не было заметно синих балахонов, поскольку сегодня у их клана был религиозный праздник и все они находились в своих храмах.

— Элдин! Элдин Ларис! — внезапно послышался чей-то голос.

Обернувшись, Элдин увидел торговца, оживленно машущего руками.

— Уилл Ведзер!

Не веря своим глазам, Элдин сделал знак охранникам следовать за ним, после чего вся группа начала пробираться через толпу, расступавшуюся в стороны перед грозными берсеркерами.

Ведзер приказал своим охранникам покинуть торговый павильон, и когда самураи вместе с гафами образовали вокруг него защитное кольцо, Элдин зашел внутрь.

Ведзер потянул за маленький рычаг, расположенный под прилавком, и железные жалюзи закрыли окна витрины. Снаружи донеслись сердитые возгласы самураев, но Элдин услышал, как Мари их успокаивает.

Он с улыбкой пожал единственную руку Ведзера. Его друг, как обычно, выглядел сильно поизносившимся. Казалось, каждый раз, когда Элдин встречал старого школьного товарища, тот утрачивал очередную часть своего тела, заменяя ее сияющим протезом, богато украшенным драгоценными камнями или искусной резьбой.

Оригинал его правой руки был утерян, когда они вдвоем, еще студентами, изрядно выпив, решили поохотиться на одного из мелких драконов, обитающих на планете Марси.

Оба уха Ведзера были сделаны из чистого серебра и служили заменой полученным при рождении предшественникам, отрубленным во время ссоры в баре. К удивлению Элдина, лицо Ведзера теперь украшал платиновый нос, инкрустированный драгоценными камнями.

— Ах да, мой нос, — Ведзер хмыкнул. — Помнишь моего телохранителя-гафа по имени Орклон? Он откусил мне нос, когда подумал, что я его обманул в не большом пари.

— Но я только что видел Орклона в числе твоих охранников! — воскликнул Элдин.

— Мы с ним сквитались, — невозмутимо заявил Ведзер.

Элдин только покачал головой и решил не вдаваться в детали.

Все еще посмеиваясь, Ведзер достал из складок туники фляжку и предложил Элдину.

— Ты знаешь, я поставил несколько тысяч на исход вашей борьбы, — сказал Ведзер, когда Элдин сделал большой глоток.

— Как, черт возьми, ты смог поставить деньги? — спросил Элдин. — Это привилегия кохов.

— Теперь уже нет, — с усмешкой сказал Ведзер. — Все Облако делает на вас ставки.

И он принялся объяснять в деталях, как организована лотерея, и рассказывать о сделках с лотерейными билетами на черном рынке.

Элдин внимательно слушал его.

— Похоже, тебе уже известно о лотерее, — сказал Ведзер, пристально посмотрев на своего старого друга.

Элдин только улыбнулся в ответ.

— Ты знаешь, многие ставили на то, что к данному моменту ты уже будешь мертв.

— Мне очень жаль, что я не оправдал их ожиданий, — с горечью произнес Элдин.

— Мне удалось включиться в игру в caмом начале, когда ставки принимались из расчета пять миллионов к одному, — гордо заявил Ведзер.

— Надеюсь, памятуя о старой дружбе, ты поставил на меня, — сказал Элдин.

Теперь настал черед Ведзера ответить загадочной улыбкой.

— Кстати, — произнес Элдин небрежным тоном, — что-нибудь слышно о том, кто организовал лотерею?

— Ходят слухи, что к ней имел какое-то отношение кох Зола.

Элдин задумался, и его губы тронула легкая улыбка.

— Если уж мы встретились, то не дашь ли ты какой- нибудь совет старому другу? — попросил Ведзер, очевидно более заинтересованный в том; чтобы получать информацию, чем обеспечивать ею Элдина.

По-прежнему погруженный в свои мысли, Элдин перевел взгляд на Ведзера.

— Если ты играешь на бирже, — произнес Элдин, словно бы думая вслух, — то продавай все, что у тебя есть.