Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

– Что предпочитаете – кофе или что-нибудь покрепче?

– Лучше кофе.

Ей понравилось, что Лэйрд без церемоний провел ее в просторную современную кухню, где принялся сноровисто готовить кофе. Отдавая себе отчет, что выглядит на фоне цветного кафеля и всех этих приборов из нержавеющей стали этакой экзотической птичкой, Шанель устроилась у мойки и положила подбородок на сцепленные ладони. Помочь она не вызвалась, да Лэйрд и не ожидал этого.

– А что, прислуга отдельно живет? – поинтересовалась она.

– Это супружеская пара. Они живут в коттедже, тут, в саду. Так удобнее всем. Если нужно, всегда под рукой, но в то же время – свой дом. Мэри готовит и командует приходящими уборщицами, а Роберт следит за садом, мелким ремонтом, если нужно, занимается, ну и еще иногда служит мне шофером. Они у меня уже давно.

– А вечеринки часто устраиваете?

– Когда накапливается слишком уж много долгов по светской части, приглашаю народ на ужин, а раз в год – большой прием. Видите ли, по роду дел мне надо встречаться с разной публикой, и такое ежегодное сборище помогает решить эту проблему.

– Здорово, – негромко проговорила Шанель. – Похоже, у вас вполне получается холостяцкая жизнь.

– Знаете, у меня сложилась репутация этакого жуира, но на самом-то деле я люблю покой.

– А мне показалось, вам понравилась сегодняшняя вечеринка.

– Это верно, встречаться с людьми я люблю, но только чтобы толпы не было и не слишком часто. А вообще-то я ни на что не променяю морскую прогулку.

– Так вы моряк? – встрепенулась Шанель. – Или рыболов?

– И то, и другое.

– Завидую. Папа учил меня и под парусом ходить, и рыбу ловить, но в последнее время почти не выпадает случая. Жак такие вещи просто ненавидел, как, впрочем, и любые развлечения.

– Может, у вас просто слишком большая разница в возрасте. Ведь вы принадлежите к разным поколениям.

Шанель помолчала. Интересно, он действительно считает, что она уж настолько моложе Жака, которому было всего сорок четыре, или просто из вежливости так говорит?

– Возможно, вы и правы. Когда мне было двадцать, особого значения я этому не придавала, но потом… в конце концов, я еще не такая старуха, чтобы быть заживо погребенной в каком-нибудь мавзолее.

– Да и слишком красивы для этого, – вставил Лэйрд. – В этом розовом платье вы просто бесподобны.

– Туманно-розовом, если использовать определение модельера. Боюсь, этому платью уже три года. Жак… – Шанель оборвала себя на полуслове и грустно улыбнулась:

– К счастью, я умею держать вещи в хорошем состоянии.

– А также умеете выбирать их. Вкус у вас просто потрясающий.

Вновь улыбнувшись, Шанель переменила тему. Комплименты, конечно, ласкают самолюбие, но вся штука заключается в том, чтобы вернуть разговор к Лэйрду и пощекотать его самолюбие.

– Слушайте, Лэйрд, меня одна вещь занимает. Можно спросить?

– Валяйте.

– Вы наследник Ферментов и Клингов. Свою брокерскую контору вы могли бы продать за совершенно астрономическую сумму. Так зачем же вы продолжаете работать?

Насколько я понимаю, лишнее время для досуга вам бы не помешало. Не вы ли сами говорили мне, что без ума от фотографии?

– Я просто люблю свою работу. В том, что мне повезло с родителями, заслуги никакой нет, но я горжусь тем, что и сам немалого добился. Да если бы не работа с ее повседневным риском, я бы с ума сошел. Равновесие – вот что дает удовлетворение.

– Не сказала бы, однако, что в вашей жизни есть такое уж равновесие. Ибо непременная часть такового – семейный очаг.

– О, в этом смысле у меня еще полно времени, – весело улыбнулся Лэйрд. – Мне только тридцать пять.

– А покуда… то с одной, то с другой?

– Я никогда никого не обманываю, чтобы потом не было попреков. Когда-нибудь я женюсь и заведу детей. Но еще не сейчас. А пока…

– Крутите романы?

– Ну да, а что такого? Мне нравятся женщины. – Лэйрд ухмыльнулся. – А сегодня было вообще замечательно.

О такой спутнице можно только мечтать.

– Да и я уже давно так чудесно не проводила время.

– Надеюсь… – Шанель оборвала себя на полуслове и прикусила язык, щеки ее буквально заалели. Этому фокусу она научилась еще в школе, и он всегда ей удавался. Лэйрд удивленно улыбнулся.

– Вы все еще краснеете! Что-то новенькое, – поддразнил он. – Так на что вы надеетесь?

– На то, что впредь жизнь у меня будет складываться получше, – быстро откликнулась она – Я поняла, что совершила ошибку, едва мы с Жаком повенчались, но было много причин, по которым стоило не дать браку распасться, не говоря уж о том, что Ферн нужна была надежная крыша над головой.

К сожалению, Жак не особенно ладит с детьми. Он вечно ворчал, что Ферн слишком шумит. В результате мне пришлось отправить ее в интернат. Но Жак все равно продолжал брюзжать, когда Ферн возвращалась летом на каникулы. Нелегко ей приходилось, да и мне тоже. Она всегда упрекала меня, что я ей мало уделяю внимания и… понимаете, что я имею в виду?

– Ну разумеется, понимаю. Думаю также, что вы потому так долго тянули с разводом, что не хотели признать, что ошиблись.

– Да, отчасти и в этом дело. Я все надеялась, что Жак… что все переменится к лучшему. – Шанель слегка поморщилась. – Ну а теперь я снова сама по себе. Дается это нелегко.

Жак такой мстительный, ему каким-то образом удалось укрыть свои доходы, так что при разводе я оказываюсь на мели.

А профессии у меня нет.

– Остается замужество. Для красивой женщины это всегда выход.

Шанель покачала головой.

– Я иначе смотрю на это. Никогда не выйду замуж, просто чтобы обеспечить себя. Справлюсь как-нибудь. Кое-какие планы у меня есть. Можно, например, заняться торговлей, – принялась импровизировать Шанель. – Вы и не поверите, как экономно я умею тратить деньги. К тому же я чуть не каждый магазин в городе знаю, и где какие цены тоже. – Она бодро улыбнулась. – Ну да ладно, забудем о моих проблемах. Расскажите мне лучше о своей яхте…

«Лэйрду явно со мной понравилось», – думала Шанель по дороге домой. Пусть он вопреки ожиданиям даже не попытался затащить ее в постель. А ведь она целый план выработала: вот досюда можно, а дальше – стоп, я ведь, мол, почти совсем вас не знаю. А он, черт побери, даже и не прикоснулся к ней – ни у себя, ни после, когда провожал домой. Доведя Шанель до лифта, Лэйрд только лишь поблагодарил за прекрасный вечер, сказал, что скоро позвонит, и удалился. И поскольку именно Лэйрд должен был, по замыслу, ввести ее в тот мир, куда Шанель так страстно стремилась, чувствовала она себя сейчас, поднимаясь к себе в квартиру, отвратительно. В чем же она сегодня промахнулась? При всех комплиментах, которые явно были искренними, Лэйрд вел себя, пожалуй, чуть-чуть респектабельнее, чем хотелось бы. Может, пора сбросить маску маленькой отважной женщины и заняться соблазнением? Но для этого надо, чтобы он был рядом, а ведь Лэйрд не назначил очередного свидания.