Лорел - Лей Гринвуд

— А где здесь можно перекусить?

— Советую зайти в ресторанчик супругов Уорти. Не пожалеете. У них появился новый повар, так что теперь отбоя нет от посетителей.

— Благодарю.

Авери направился по улице. Он не был в Сикамор Флате почти восемь лет. Оглядываясь по сторонам, он не узнавал город — многое изменилось, выросли новые дома. «Пожалуй, здесь есть, чем поживиться», — решил Авери.

Найти ресторан не составило труда — аромат свежеиспеченного хлеба и жареного мяса не мог оставить никого равнодушным. Ресторан был битком набит клиентами.

Авери сел за единственный свободный столик.

— Я обслужу вас через минутку, — вежливо сказала женщина, убирая со стола посуду, оставшуюся от предыдущего клиента.

— Можете не торопиться, — успокоил ее Авери. Но она вернулась на удивление быстро.

226

— Сегодня у нас только одно блюдо, — сообщила она.

— Ну что ж, я согласен.

Через несколько минут еда уже стояла на столе. Неторопливо разжевывая кусочки мяса, Авери разглядывал окружающих.

— Кому принадлежит это заведение? — спросил он у женщины, когда она вернулась с куском пирога.

— Мне. Меня зовут миссис Уорти.

— У вас великолепный повар, миссис Уорти.

Он подождал, пока женщина налила кофе в чашку и повернулась в сторону кухни, собираясь уходить, затем добавил: — Вы не подскажете, где я могу найти Лорел Симпсон?

Лицо миссис Уорти окаменело.

— Я не знаю женщину с таким именем.

— Она еще может называть себя Блакторн. Глаза миссис Уорти сузились, она нахмурилась.

— Так почему же вы сразу не назвали ее так?

— Я не хочу называть ее именем, на которое она не имеет права.

— На этот счет можно и поспорить.

— Думаю, не так уж и важно, как я ее назвал.

— Ошибаетесь.

Авери сурово сдвинул брови. Он не привык считаться с мнением женщин. Чтобы быть более точным, он не привык считаться вообще с чьим-то мнением, кроме своего собственного. Поэтому сейчас с трудом сдерживал гнев.

— И как же я должен называть ее?

— Если вы хотите найти ее, вам следует называть ее миссис Блакторн. Тогда все сразу поймут, кого вы имеете в виду.

— Вижу, вы настроены не очень дружелюбно.

— Я всегда недружелюбна к людям, которые стараются доставить неприятности другим, — сухо отрезала миссис Уорти.

— А почему вы вдруг решили, что я могу доставить неприятности?

Женщина окинула Авери ледяным взглядом.

— Извините, у меня мало времени. Если вам больше ничего не нужно, то меня ждут другие посетители.

Авери понадобилось несколько минут, чтобы унять гнев. Затем он быстро доел пирог, выпил кофе и, небрежно бросив на стол несколько монет, покинул ресторан. «Не все же в городе так неразговорчивы, как эта неприступная дама», — решил Авери.

Не прошло и тридцати минут, как нашлось несколько человек, с радостью сообщивших всю необходимую информацию. А когда Авери назвал девичью фамилию интересующей его особы, у сплетников совсем развязались языки. Так он без труда узнал, где Адам проводит почти все время.

Авери нашел мальчика, который восседал на Санди, тренируясь в управлении лошадью.

— Какой огромный жеребец! — заметил Авери, выходя из-за дерева. — И кто же учил тебя так ездить верхом?

— Шериф.

Лицо Авери посуровело и напряглось. Слишком много он слышал о шерифе.

— Должно быть, он искусный наездник.

— Да, у него все получается хорошо. Видимо, пришло время сбить немного спеси с этого Хена Рандольфа.

— Но ты должен быть очень осторожен с чужаками. Никогда не знаешь, чего от них можно ждать.

— Шериф не чужак. Он здесь живет уже много недель.

— Но я слышал, что он избил твоего дядю и бросил его в тюрьму.

Адам пришпорил лошадь и погнал рысью.

— Дядя хотел похитить меня. И ударил маму.

— Да он же хотел вернуть тебя в семью. И не собирался причинить зло твоей маме.

Адам настороженно посмотрел на Авери.

— Но он ударил ее!

Авери решил изменить тактику.

— Конечно, он поступил скверно. Он не имел права бить твою маму.

Мальчик немного успокоился.

— Но и чужак был неправ. Нельзя вмешиваться в семейные дела.

— А мама говорит, что у меня нет другой семьи, кроме нас с ней вдвоем.

— Есть, малыш, есть. У тебя есть три дядюшки и дедушка, который и подарил тебе эту великолепную лошадь. Но если ты обидишь лошадь, то дедушка может забрать ее обратно.

— Нет! Не отдам! — воскликнул испуганно Адам и сильно дернул поводья, будто собирался пуститься наутек.

Авери почувствовал, что наконец-то нащупал слабое место: мальчик без памяти любил свою лошадь.

— Подожди! — крикнул он.

— Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми людьми.

— Но я не незнакомец. Я твой дедушка.

— Я не верю тебе, — упрямо сказал мальчик. — Я тебя не знаю.

— Тогда давай поговорим, и ты познакомишься со мной поближе. И, может, я тебе даже понравлюсь.

— А ты тоже собираешься похищать меня?

— Нет, нет, малыш. Я просто хочу подружиться с тобой. И хочу, чтобы ты помог мне справиться с шерифом. Он плохой человек.

— Нет, он хороший. Хороший, как мой папа.

Авери замолчал. Очевидно, Лорел не рассказала сыну правду о гибели Карлина. «Недурно для начала», — решил он.

— Ты ведь любишь своего папу, правда? Мальчик молча кивнул головой.

— И ты знаешь, что папа был хорошим человеком, правда?

Адам снова кивнул.

— Но неужели ты думаешь, что твой папа одобрил бы дружбу сына с чужаком, который ненавидит нашу семью? — Авери инстинктивно почувствовал, что задел Адама за живое. — Неужели ты думаешь, что он гордился бы сыном, который помог шерифу избить его брата?

— Я не помогал, — растерянно проронил мальчик.

— Но ты и не остановил шерифа! Адам выглядел смущенным.

— Но я же еще маленький.

— Но ты можешь помочь мне отомстить шерифу?

— Шериф не сделал ничего плохого.

— Он причинил зло брату твоего отца. А теперь он разыскивает остальных братьев, чтобы расправиться со всей семьей.

— Неправда, он ищет грабителей!

— Он обманул тебя, на самом деле он ищет Блакторнов, чтобы убить их. Что сказал бы твой папа, если бы узнал, что ты помог чужаку застрелить дядюшек?

Адам упрямо крутил головой, отказываясь верить. Но Авери все же удалось посеять в душе ребенка зерно сомнения, и он был вполне доволен достигнутым.

— Я просто хочу защитить братьев твоего папы от шерифа. Ты поможешь мне?

Мальчик молчал.

— Какой же ты мужик, если позволяешь причинять зло своей семье. Люди подумают, что ты трус.

— Я не трус! — закричал протестующе Адам.

— Я это знаю. Ты ведь — Блакторн. А среди Блакторнов нет трусов. Но люди могут подумать иначе. Поразмышляй над моими словами. Завтра я приду снова, и мы поговорим.