Лич (СИ) - "Strelok"

— А теперь, владыка, размажь мою голову об стену. Так чтобы череп всмятку и мозги наружу.

— Что?

— Мне не терпится провести проверку.

— Хм, может сперва попробуем менее экстремальные методы? — засомневался архилич. — Не хочу терять толкового соратника.

— Всегда можно вселить дух в новый сосуд.

— А если тебя сожрут, пока будем ритуал проводить?

Кирилла давно уяснил, что оставшийся без вместилища дух может не дождаться воскрешения. По ту стороны мира живых обитают не только безобидные призраки, но и весьма агрессивные хищники, поедающие более слабых. Обретшие форму кошмары, мысли, идеи, эмоции или озверевшие в силу каких-то обстоятельств души. Загробная плоскость весьма странное место.

— Филактерия точно удалась. Риск минимален.

— Если сдохнешь, я тебя верну и убью снова.

— Идет.

Тлалок подошел к стене ритуальной комнаты.

— Сделай это, владыка.

Архилич положил руку на затылок первого советника и со всей силы впечатал голову в каменную кладку. Черепные кости с противным хрустом раскололись, превратившись в перемешанный с мозгами фарш. Конвульсирующее тело Тлалока осело на пол, но так продолжалось не больше тридцати секунд.

Словно магнитом куски тканей, густая кровь, размазанная по стене, потянуло обратно. Это напомнило Кириллу самовосстановление жидкого терминатора из одноименного фильма.

Около минуты потребовалось первому советнику на восстановление прежней формы. Ощупав голову, он улыбнулся:

— Работает! И боли почти не почувствовал. Твоя очередь, мой царь.

— Нет. Посмотрим, что будет с рассветом следующего дня.

— Да я останусь таким же, голову даю на отсечение! — Тлалок рассмеялся из-за собственной шутки.

— Ловлю на слове.

— То есть ты хочешь еще полгода ждать?

Кирилл пожал плечами:

— Какая разница?

— Воля твоя, владыка, а мне хочется отодрать шлюху. Семьдесят шесть лет воздержания больший срок.

— Намек понят. Свободен.

— До завтра!

Со скоростью стрелы Тлалок скрылся из виду, даже позабыв взять с собой или запрятать в надежное место отрезанный мизинец. Кирилл взял его с каменного алтаря и повертел в руках.

— Вот что магия животворящая делает…

Остаток дня архилич посвятил отдыху, первым делом прогулялся по городскому рынку без стражи. В этом облике царя мало кто мог узнать, поэтому он никак не выделялся из толпы. Приятное чувство свободы.

Купив целую амфору с вином, Кирилл отправился за город к реке, у которой просидел не один час, попивая алкоголь ромейского изготовления. Потом немного поплавал и чуть не стал закуской для какой-то трехметровой панцирной рыбы. Все закончилось печально. Для обитателя Чаулока. Архилич даже будучи частично живым оставался архиличем, рыбину поразило электрическим разрядом в тысячи вольт.

Он не первый раз замечал, что в местной фауне местами смутно угадываются доисторические существа Земли.

В морях водятся твари, очень по описаниям смахивающие на плезиозавров, ихтиозавров, по суше гуляют диплодоки, какие-то родственники трицератопсов, а пару сотен лет назад в джунглях Ацтлана встречались спинозавры, пока их не истребили. Говорят, на западе в землях варваров эти реликты никуда не делись.

Хотя хватало откровенно инопланетной живности, как илькетуки или дрехута, гигантского сухопутного осьминога, пожирающего все, что прыгает, бегает, летает.

После этого панцирная рыба из палеозоя почти не удивляет.

К вечеру Кирилл, слегка захмелев, вернулся в пирамиду.

«Чем заняться? Еще целая ночь впереди».

Анастасию он обнаружил за рабочим столом своего кабинета, девушка увлеченно разглядывала привезенный из Васгара древний фолиант.

— Совсем обнаглела, — буркнул Кирилл. — Скоро на трон сядет.

— Владыка! — резко подскочила секретарша, служанка и шпионка в одном лице. — Только не гневайся.

— Слишком много чести будет, — архилич уселся в кресле, а ноги забросил на стол. — Разомни-ка мне плечи.

— Как пожелаешь.

Анастасия натренированными движениями начала делать массаж, в живом состоянии он ощущается совершенно иначе, нежели в мертвом. Во втором случае имеются лишь слабые отголоски жара, холода, простых прикосновений. Кирилл успел отвыкнуть от этого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Красота и это… отличные у тебя духи.

— Приятно, что ты заметил, мой царь.

— Основную часть года у меня нет носа и обоняния как такового.

— Теперь будет.

— Не понял. Ты о чем?

— Первый советник Тлалок кое-что разболтал нескольким шлюхам в борделе, а они передали его слова мне.

— Вот, сволочь. Я его тоже отправлю говно чистить.

— Ничего конкретного он не говорил, лишь хвастовство о том, что смог обрести настоящую вечную жизнь. Это ведь связано с вашими опытами и эликсиром на основе драконьей крови?

— Меньше знаешь — крепче спишь, Настя.

— Ты можешь сделать моей сон крепче, владыка, — шпионка куснула Кирилла за ухо. — Я давно этого хочу.

— Неужели нет отвращения перед двухсотлетним живым трупом?

— Но сейчас ты вполне жив, как и первый советник.

— Я старше тебя в десять раз.

— Разве? Кажется, ты говорил, будто прожил в Мире Первого Солнца меньше тридцати лет. Разница между нами не так уж велика.

— Ладно, кто я такой, чтоб отказываться?

Раз дама выразила желание быть ближе, Кирилл с энтузиазмом пошел ей навстречу. Их ждала жаркая ночь…

С рассветом архилич вернулся в прежнюю форму, но к тому моменту он уже покинул собственные покои, где сладко спала шпионка. Попытка охмурения, закончившаяся весьма удачно, была ожидаема. Анастасия как не самый глупый человек, получив положение при дворе и определенную власть, захочет большего. Вакансия царицы пустует.

Но Кирилл не терял головы, влияние гормонов на сознание кончилось вместе с влиянием оживляющего эликсира. Он подождет еще лет десять, посмотрит, достойна ли Анастасия быть по правую руку от него.

— Мой царь! Я просчитался! — в кабинет Кирилла буквально вбежал Тлалок. Он не был похож на нормального человека, но в то же время его нельзя было назвать высушенной мумией. Скорее, ближе к жнецу.

Скелет, обтянутый тонкой белой кожей, под которой проступали кровеносные сосуды. Из глазниц таращились два красных буркала.

«Выпускник Освенцима, блин».

— Я вижу, Тлалок.

— Филактерии хватает энергии поддерживать тело частично живым, но моя внешность…

— Красавец, чего стесняться?

— Да это полный провал!

— Зато баб сможешь трахать.

— Если бы! Ничего не стоит!

— Сердце то у тебя бьется?

— Три удара в минуту.

— Попробуй стимулировать свой орган электричеством.

Первый советник, недолго думая, дал разряд себе в область паха.

— Гениально! Беру свои слова назад, это не провал, просто небольшой просчет.

— А теперь присядь и успокойся.

Первый советник устроился на стуле для гостей.

— Извини, владыка, эмоции захлестывают. Никогда не думал, что вновь почувствую их в полной мере.

— Не зря я решил не торопиться.

— Не зря, — согласился первый советник. — Но мы на шаг приблизились к истинному бессмертию. Отныне можно самостоятельно восстановиться даже из кучки золы, главное, сохранить филактерию в целости.

В руки Тлалока прилетел его отрезанный мизинец.

— На.

— Благодарю, а то забыл вчера в лаборатории.

— Спрячь куда-нибудь подальше.

— Обязательно.

— Как считаешь, если сделать два якоря, это поможет приобрести нормальную внешность? Два потока жизненной силы лучше одного.

— Отрезать больше необходимого нежелательно, я проверял на рабах.

— Филактерия вещь хрупкая. Помнишь наши разговоры про крестражи?

Тлалок кивнул.

— Помню и сегодня же начну работу над ними, попробую наложить парочку особо мощных чар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 17

— Бляя… — вырвалось у Кирилла по пути к земле. Его голова, подпрыгивая словно мячик, скатывалась по ступеням пирамиды Пернатого Змея. Вот до чего доводят опыты с нитроглицерином и превышение безопасной температуры.