Лич (СИ) - "Strelok"

— Да что вы творите!? — кричит священник.

— Е..ло завали, святоша!

— Я всего лишь помогал людям отгонять нечисть!

— Пошел!

Кадр сменился полутемным подвальным помещением, освещаемым пламенем восковых свечей. В центре находится кушетка с привязанной голой девушкой, подле нее сборище бомжеватого вида людей.

— Взываем к тебе, великая Мара! — в руках предводителя шабаша был мясницкий нож. — Прими это скромное подношение и одари нас своим благословением. Пусть умрет один, но выживут многие!

— Умрет один, но выживут многие! — хором повторили сектанты.

— Только жизнью можно купить жизнь!

Лидер культа вонзает в грудь жертвы нож, и та сразу перестает трепыхаться. Откуда-то в помещении подул ветер, часть свеч погасла, но раздался потусторонний голос:

— Я принимаю жертву…

Теперь Кирилл видел комнату совещаний в каком-то бункере, где собрались крупные военные шишки. Одни генералы, да полковники.

— … секты множатся как на дрожжах, только за сегодня Надзор накрыл двенадцать различных сборищ. Владивосток, Хабаровск, Петропавловск-Камчатский, Иркутск. И везде одно и то же: кровавые жертвоприношения, всякая паранормальщина, необычайный фанатизм, проявляемый членами культов, причем зачастую во главе стояли отнюдь не люди. Нужны более решительные меры.

— Это какие, товарищ полковник? Говорите прямо.

— Полная ликвидация причастных.

— Не слишком ли?

— Наши специалисты полагают, что при вербовке используется направленное парапсихическое воздействие, оно превращает людей в запрограммированных роботов, марионеток собственного «божества». Это не просто идеологическая обработка, вскрытие показало изменения в лобных долях мозга. Их не спасти, остается только умертвить.

— Как насчет попов и их паствы? Церковь с одной стороны серьезно помогает нам в борьбе с паранормальными угрозами, с другой ее влияние, авторитет растет день ото дня. Не через год, так через два она сможет вообще претендовать на реальную власть. Я считаю, товарищи офицеры, нельзя допускать этого. Да, среди нас есть, верующие… попробуй не уверовать, когда по улицам шастают вампиры и демоны, но для веры отнюдь необязательно терпеть под боком мракобесов с кадилами. Как показывает практика, экзорцизм вместе с прочим православным оккультизмом успешно работает в руках обычных людей.

— Я согласен с вами, товарищ генерал. С религией надо завязывать, рано или поздно она станет приносить больше вреда. Лично мне не хочется жить при теократии.

— Попов в расход?

— Зачем? Пусть работают дальше, но уже как военспецы и сотрудники госбезопасности, РПЦ как организацию распускаем…

Картинка меняется. Взору архилича предстала роскошная ванная комната, отделанная мрамором. Наверняка до войны она принадлежала какому-нибудь толстосуму, но теперь в ней расслаблялась странная женщина восточной внешности с белой словно фарфор кожей, китаянка или японка. Черные волосы на голове заплетены в сложную прическу, украшенную вдобавок свежими ромашками, лилиями, розами. Откуда взять цветам в условиях вулканической зимы?

Неожиданно женщина открыла глаза и огляделась по сторонам.

— Кто здесь? Я не люблю, когда за мной так нагло подсматривают в моменты уединения.

Кирилл вытащил голову из Омута.

— Надо же. Та женщина обнаружила мое присутствие.

— Значит, это не просто женщина, а кто-то, обладающий незаурядными магическими силами и чрезвычайно тонким чутьем. Они выходят далеко за известные рамки.

— Попробовать снова?

— Не советую, хозяин.

— Была-не была, — Кирилл нырнул лицом в заколдованную чашу. Стоило подумать, как загадочная восточная незнакомка появилась вновь. Омут сложно заставишь показывать то, что хочешь, однако здесь получилось.

— Снова ты?

— Привет, — мысленно произнес Кирилл. — Меня слышно?

— Я ощущаю отголоски твоих намерений, — в изумрудных в глазах женщины вспыхнули огни. Разума Кирилла будто коснулся посторонний, словами не выразить ощущение. — Хочешь говорить? Давай попробуем.

— Кто ты такая?

— Кто я? — ведьма рассмеялась. — Аматэрасу Омиками, озаряющая небеса, богиня-солнце. А кто ты?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По мертвому телу Кирилла пробежали фантомные мурашки. С главным божеством пантеона синто ему еще не доводилось сталкиваться, тут надо соблюдать предельную осторожность.

— Кеоцикаль, царь Ацтлана. На данный момент нахожусь в другом мире.

— Человечек, значит, — в телепатическом послании божество присутствовало любопытство. — Из ацтеков?

— Сейчас мы называем себя ацтлани.

— Значит, не все из вас вымерли от болезней или стали рабами испанцев.

— Не все.

— Ты, должно быть, весьма могущественный волшебник, раз смог заглянуть за грань мира. Я это уважаю.

— Благодарю.

— Давно наблюдаешь за Землей? — спросила Аматэрасу.

— Последние лет сто.

— Мир людей сильно изменился. Все было совершенно по-другому, когда я была тут последний раз.

— И где все это время пропадали боги?

— Кто-то жил среди людей, кто-то спал, предпочел существование в виде духа Изнанки или ушел в мир демонов, а кто-то как я не высовывался из личных владений.

— Не совсем понимаю, о каких владениях идет речь.

— Ох, все вам надо разжевывать и объяснять, — вздохнуло божество. — Ну ладно, сегодня я добрая. Наиболее сильные боги способны создать собственную маленькую вселенную, придать ей какую угодно форму. У Зевса был Олимп, у Одина — Асгард, у славянского пантеона — Ирий, мое владение называлось Тамакагахарой или Небесными Полями, однако после того, что учинили люди, метафизическую ось мира основательно так тряхнуло… Божественные царства смело подобно тому, как цунами сметает города. Кто не успел бежать на Землю, погиб.

— Это многое объясняет.

— Мне придется начинать все заново, — тоскливо протянула Аматэрасу. — Обзаводиться верующими, заключать новые союзы, завоевывать себе место под солнцем, как бы смешно это ни звучало.

— Насколько могу судить, ты сейчас находишься не на островах Ниппон.

— Там нечего делать… слишком мало магической силы и, самое главное, людей. На материковой Азии дела с этим обстоят гораздо лучше.

— Остатки правительств не смирятся с такими как ты, Аматэрасу.

— Людям пора вспомнить своих богов. Слишком долго они жили во тьме неверия.

— Но мы прекрасно знаем, что никаких богов не существует. Это просто человек или иное разумное существо, обретшее колоссальную магическую мощь.

Аматэрасу недобро прищурилась.

— Я могла бы разорвать твою душу за такие слова.

— Что я такого сказал?

— Ты проявляешь поразительную наглость, хотя должен трепетать передо мной.

— Не думаю. Просто у кого-то слишком раздутое самомнение, мы вас под шконарь загоним.

— Да я тебя…

Кирилл прервал сеанс связи, дабы не случилось чего. Схватить какой-нибудь телепатический удар или проклятье не лучший вариант.

— Интересно, они все такие мудаки отбитые?

— Кто они, хозяин? — не терпелось узнать Золину.

— Имел я честь говорить с одной так называемой богиней, стерва та еще.

— Ого.

— Ей не понравилось, видите ли, что я не испытывал трепета перед ее высочеством. Вот уж кому сила по мозгам бьет.

— Слабый, получив мощь, стремится утвердиться за счет слабого, — высказал неглупую мысль Золин. — Боги видимо не исключение.

— Больше с ними не связываюсь.

Остаток ночи и утро архилич провел в тщетных попытках разобраться, что пошло не так в храме Вечных, почему рванула орихалковая сфера. Записи Кеоцикаля ничего не проясняли, Кирилл четко следовал инструкциям. Золин считал, дело в банальном недостатке знаний о свойствах человеческой души. Возможно, тут помогли бы практики индуизма со всякими чакрами, праной, каналами нади, но архилич не мог вытащить из уголков своей памяти ничего кроме поверхностных формулировок. В прошлой жизни просто не интересовался данной темой. А ацтланские некроманты успешно обходились без концепций о тонких духовных телах. Магия, чтоб ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})