17 - Prelude - Люси Сорью

Лейдзи хотелось врубить на встроенном в "Юстикатор" плеере[40] какой-нибудь винтажный диско-метал и пуститься в дикий, безудержный пляс и танцевать, танцевать, танцевать до упаду; нет, до полного истощения! Он заполучил — почти заполучил, но кого волнуют мелочи! — ключ к исполнению желаний. Без преувеличения — остов "Израфеля" им и был, и производители эш-ка по всему миру падут к его ногам за обещание поделиться хотя бы кусочком информации о машине. Если, конечно, ему удастся вытащить "Израфель" отсюда.

Позади, как нельзя вовремя, раздалось громогласное бибиканье закрытого трейлера для эш-ка. Трейлер был судном на воздушной подушке — только она могла выдерживать вес эш-ка и поддерживать при этом высокую скорость. Да, дорогу для нее пришлось расчищать, а сам трейлер — умыкнуть с причалившей за городом "Манты"(хотя и принадлежал он "Миллениуму", так что об угоне и речи не шло), но сейчас "Израфель" будет надежно упрятан внутри грузового отсека и в кратчайшие сроки доставлен в надежное место.

— Спасибо! — крикнул Лейдзи, развернувшись к приближавшемуся трейлеру лицом и отходя вбок, с дороги.

— Не за что! Всегда приятно иметь дело с хорошим человеком! — выкрикнул в ответ Сигиллайт Инграм Виндикатор, высунувшись из окна кабины.

— Ой, и не говорите, Ingram Sigillaitovich… — с виноватой улыбкой пробормотал Лейдзи и трусцой побежал к трейлеру. Передняя рампа трейлера уже раскладывалась, а вперед вытянулись рельсы погрузчика, чьи щупальца намертво присосутся к корпусу эш-ка и затянут его в кузов трейлера.

Виндикатор покачал головой и помог Лейдзи взобраться наверх, к кабине.

— Клянусь, мистер Вольфр-Икаруга, это самый худший русский, который мне доводилось слышать.

— Pravda? O, ya proshu proscheniya, tovarisch Vindikator…

— Я серьезно.

— Ладно, ладно, больше не буду. Встречный вопрос — вы точно ни о чем не жалеете?

— Если вы вдруг обманете меня — могу и пожалеть.

— Что вы, что вы! Полностью взаимовыгодная ситуация. Не в моих привычках обманывать своих коллег.

— Привычка, достойная найвысшей похвалы. — Инграм что-то поколдовал над воображаемым интерфейсом, и уже присосавшиеся к "Израфелю" щупальца погрузчика натужно зажужжали и потянули тяжеловесную тушу в трейлер.

— Право, вы мне льстите. Я просто еще недостаточно испорчен этим таким-как-он-должен-быть миром, вот и все.

Виндикатор хлопнул его по плечу.

— Вот и останьтесь таким как и есть. Этот мир многого не потеряет, если не досчитается еще одного меркантильного ублюдка.

— Спасибо, коллега. Я как раз собирался это сделать.

Погрузчик натужно жужжал, а неуклонно приближавшийся к зёву рампы "Израфель" тащился по земле с грохотом и скрежетом. Где-то над их головами послышался звук работающей электролитической ячейки, гудение сервомоторов, звон бронированной юбки и глухие, сотрясающие землю шаги — это "Нордлюфтцуг", с трудом различимый на фоне предрассветного неба, занял позицию над трейлером.

— Мбабе ждет нас чуть дальше. — зазвучал из архаичного переговорного устройства на воротнике Виндикатора голос Хильды Дорнье. — Дорога из города девственно чиста.

— Понятно. Прекрасная работа, Хильда.

— Благодарю вас.

Без зазрения совести Второй мог сейчас сказать, что Хильде долго не жить на этом свете. О том, что она и его нерадивый братец желают сцепиться друг с другом, и отнюдь не в едином порыве желания и страсти, знал весь экипаж "Манты" до последнего наноробота в кантине. Лелуш ее на дух не переносил, хотя и терпел покаместь, а она провожала его мечтательным и очень нехорошим взглядом. Поэтому, если весь "Миллениум" входил в начавшие выстраиваться планы Лейдзи, то Хильде место там было одно — в качестве жертвоприношения для утоления жажды крови его брата. Лейдзи это вполне устраивало — без жертв все равно не обойтись, да и Хильда окончит свою жизнь, как подобает воину и оператору эш-ка.

В победе Лелуша Лейдзи не сомневался ни секунды.

— Мистер Вольфр-Икаруга?

— М-м?

— Каковы наши дальнейшие действия?

— Дык, все то же самое. Только спрячем этого красавца. Раздобыть бы еще одного… их же много, Крестоносцев?

— Вообще, да. — протянул Виндикатор. — Но сколько их здесь, можно только догадываться.

— Дык понятно. Ну ладно, а там это дело техники… упс. Точно. — Лейдзи умолк, только вспомнив количество участвовавших в сражении с "Израфелем" машин. — Но это еще раз говорит, что мне нужен если не лучше, то хотя бы такой же эш-ка.

— Нужен? Зачем, мистер Вольфр-Икаруга?

— А зачем еще нужны штурмовые комплексы? — недоуменно приподнял бровь Лейдзи. — Война, война, война и еще раз война. Наступления, оборона, блицкриг, выжженная земля, пылающие города, распятые тела, желательно на броне… Я звучу как облако тэгов, верно?

— Похоже на него. — кивнул Инграм.

— Ха! Ну, в скромных масштабах мне это все и нужно. Я, кстати, к вам поэтому и обратился за помощью. Дело в том, что я хочу создать действующее вооруженное соединение, которое полагается исключительно на эш-ка. Ну может быть какие-то единицы поддержки, например авиация. Но все остальное — только штурмовые комплексы, они родимые. А "Миллениум" им и является, только в крайне малом варианте и с крайне малым бюджетом.

— А вы, коллега, замахнулись сразу на что-то размером со спецкорпус?

— Не буду скрывать, что потенциально — да, именно это мне и нужно.

— Безумие! — Инграму приходилось кричать, перекрывая скрежет поднимавшегося по рампе "Израфеля". — Пусть даже деньги, пусть кадры, пусть и какие-то эш-ка..! Но до уровня подготовки спецкорпусов! Невозможно!

— А это и не должен быть… малый промежуток времени! Я буду искать, ждать, планировать, добывать средства, решать проблемы..! Рано или поздно, но своей цели я достигну!

— Похвальная устремленность!

— О, я не сомневаюсь!

Грохот и скрежет наконец улеглись, и рампа начала закрываться. Виндикатор жестом пригласил Лейдзи на пассажирское сидение в кабине. Упрашивать того дважды не потребовалось.

— Просто понимаете, мистер Виндикатор, у меня есть мечта. Я еще пока смутно представляю, каким образом она будет осуществлена, но времени у меня хватит. Так что же, вы со мной, коллега?

Виндикатор завел мотор и посмотрел на протянутую руку Лейдзи.

— Пожалуй, что да. — он пожал руку Лейдзи и снова взялся за руль. — Считайте, что я ваш человек.

***

Борт воздушной баржи SSF "Манта", причальная мачта за городской чертой Тегерана

Иногда, в очень волнующие или пугающие моменты, я изнутри и снаружи превращался в сплошной комок нервов, с каждой секундой редеющий аки чья-то шевелюра от лучевой болезни. Самое плохое, что это прекрасно отражается на моем поведении, вот как сейчас — я, с белым как костюм химзащиты лицом и с премерзкой тяжестью в груди, стыдливо завернулся в простыню и прилежно грызу зубами ее угол. К слову о зубах: в нескольких местах на шее у меня красовались до сих пор не сошедшие следы зубов. Причем чьих — догадаться было легко.

Это все Сэа. Сэа-Сэа-Сэа. Я неустанно повторял про себя ее имя, хотя и непонятно, почему. Трястись от бессильной злости было бы глупо, разве что на самого себя. Я сам ее поблагодарил за извлечение из обгоревшего в хлам "Кросс Трайфорса", сам принял ее предложение, пожевав для виду губами, сам добровольно разделся… и тогда уже, спохватившись, завернулся в сраную простыню.

А она была на седьмом небе от счастья и меня была готова на руках носить. Слава богу, я уже успел отказаться. Ну а выглядела она… как? Уж точно не как обычно; на ней не осталось даже шляпки, которую она стала надевать все меньше и меньше. Обнаженная Темпести выглядела мило, привлекательно и возбуждающе — как бы мне не хотелось признавать последний факт. Но я, увы, не до конца властен над своим организмом и позорно проигрываю борьбу со своими желаниями.

Думаю, пора было уже признавать поражение.

— Н-ну? — Сэа надоело крутиться передо мною, тем более что я, сосредоточенно обгрызая простыню, не мог оценить ее усилия по достоинству, и она упала на кровать рядом со мной. — Что-то на тебе совсем лица нету.

— Извини, я где-то его потерял. — улыбнулся я. Она только головой покачала и стащила с меня простыню, отбросив ее куда-то в угол.

— Ты — прям-таки аватара выражения "перед смертью не надышишься". Хотя знаешь, бледность тебе к лицу. Тебе бы его напудривать немного — и вышло бы самое оно. И губы самую чуточку подкрасить, а то на дохляка будешь похож.

— Боже упаси. Я от Лейдзи вовек не отверчусь в таком макияже.

— А чего в нем зазорного-то? Он сделает тебя красивее. Так, знаешь, утонченнее. Ты и так худенький, тебе к лицу.