Первый год войны - Дмитрий Рябышев

За ухо - два уха,

За око - два глаза,

За зубы - всю челюсть,

За ноздри - весь нос,

А голову гада - в овраг под откос!

Гитлеровцы на оккупированных территориях уничтожали тогда миллионы беззащитных стариков, женщин, детей, поэтому такие строки находили живейший отклик в сознании воинов, идущих на бой с немецко-фашистскими варварами.

Перед наступлением во всех подразделениях были оглашены обращения Военного совета Юго-Западного направления и Военного совета Южного фронта, врезывавшие личный состав армии к образцовому выполнению воинского долга перед Родиной, к смелым и решительным действиям в наступлении.

Накануне наступления на командный пункт армии прибыл командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский. Мы встретились как давнишние знакомые. Родион Яковлевич, стройный, в бекеше цвета хаки, затянутой широким ремнем, с маузером в деревянной кобуре и планшетом, раскрасневшийся на морозе, был жизнерадостен и вместе с тем деловит.

Наше первое знакомство с Малиновским состоялось в городе Новомосковск в конце августа 1941 года, где он командовал 6-й армией. Я уже рассказывал о том, как в те тяжелые дни армия наносила удары по танковым полчищам генерала Клейста, пытавшимся прорваться в Донбасс с днепропетровского плацдарма. Благодаря умелому руководству командующего 6-й армией, отваге и мужеству ее воинов противник лишь ценой огромных потерь смог продвинуться вперед. С тек пор прошло пять месяцев. В боях окреп полководческий талант Родиона Яковлевича Малиновского, И вот он уже с декабря 1941 года командует фронтом. Выслушав мой рапорт, Родион Яковлевич весело сказал:

- Ну, докладывайте, как вы подготовились.

Я доложил только что поступившие новые сведения о противнике, полученные от захваченных этой ночью пленных, а потом попросил его утвердить мое решение начать наступление без артиллерийской подготовки.

- Что вас заставляет идти на такой риск? - спросил Малиновский после минутного раздумья. - Не кажется ли вам, что возможны не только большие жертвы, но и провал всей операции?

- Во-первых, в течение десяти дней на всех наблюдательных пунктах дивизий и армейской артиллерии велось тщательное наблюдение за противником, - возразил я. - Изучены его порядки в охранении. Мы полностью знаем распорядок дня фашистов, когда они греются, отдыхают, едят. Знаем наилучшие подступы к его опорным пунктам и узлам сопротивления. Замечу, что пространства между узлами сопротивления охраняются малочисленными заставами, а бдительность этих застав из-за мороза исключительно низкая. Противник ничего не подозревает о подготовке нашего наступления.

Во-вторых, немцы привыкли, что всякое наступление мы начинаем с артиллерийской подготовки. Поэтому атака без артиллерийской подготовки не насторожит фашистов и позволит захватить их врасплох.

В-третьих, мы подвезли недостаточно боеприпасов, а отсутствие артподготовки позволит сэкономить их и использовать в ходе самой операции.

В-четвертых, на участке главного удара мы имеем всего лишь по 16 орудий и минометов на километр фронта. Огневой эффект их будет мал, но расход боеприпасов велик. Поэтому я пришел к выводу, что лучше начать атаку без артподготовки.

Командующий фронтом посмотрел на меня с некоторым сомнением. Задумался. Затем склонился над картой и, что-то прикинув, спросил:

- А как командиры дивизий смотрят на это, каково их мнение?

- Все командиры соединений согласны со мной. Они также считают, что атаку лучше начать без артиллерийской подготовки, но вот начальник артиллерии армии генерал-майор Маляров возражает.

- А это интересно, - поднял свои густые брови командующий фронтом, его надо послушать!

Я пригласил генерал-майора артиллерии Ф. Г. Малярова, он представился Родиону Яковлевичу.

- Изложите ваши соображения, товарищ генерал, - обратился к нему командующий фронтом.

- Со всеми доводами командующего армией генерал-лейтенанта Рябышева я согласен, они убедительны, - начал Маляров. - Но полагаю, что начинать прорыв оборонительной полосы противника без артиллерийской подготовки нельзя, это противоречит требованиям устава и грозит срывом всей операции.

Внимательно выслушав начальника артиллерии армии, Родион Яковлевич улыбнулся и заметил:

- Конечно, доводы генерал-лейтенанта Рябышева заманчивы, сильны, но рискованны. История войн дает нам много образцов сражений и операций, когда полководцы старались меньше рисковать. К примеру, Наполеон почти перед каждым сражением две трети подготовительных мероприятий отводил материальному обеспечению и одну треть оставлял на долю риска. Так что без риска на войне не обойдешься. Доводы товарища Малярова убедительны, ибо основываются на уставе. Это правильно. Но еще Петр Первый, написавший "Устав воинский", сказал "Не держися Устава, аки слепой стены" и требовал применять его сообразно складывающейся обстановке.

Помолчав, Малиновский подвел итог.

- Да, риск большой. Но и соблазн захватить противника врасплох тоже велик... Хорошо! Утверждаю ваше решение. Начинайте операцию без артподготовки. Но это не значит, что артиллерия будет бездействовать. В любую минуту она должна открыть огонь по тем участкам, где враг обнаружит наше наступление. А там, где внезапность позволит нам занять первую линию обороны противника, артиллерия по требованию командиров стрелковых полков и дивизий должна немедленно ударить по второй линии обороны и опорным пунктам, лежащим в глубине боевого порядка немцев. За своевременность открытия артиллерийского огня ответственность несете в первую очередь вы, генерал Маляров.

- Ясно, - ответил я. - Мы с генералом Маляровым так и разработали момент открытия огня артиллерией. Все как будто предусмотрели.

Докладывая командующему свои соображения, я очень волновался, хотя внешне ничем не выдавал своего волнения. Боялся, что Родион Яковлевич не согласится пойти на риск и заставит проводить артиллерийскую подготовку, но когда он сказал, что согласен, я с трудом сдержал радость. Однако по второму вопросу меня ожидало разочарование. Малиновский отменил мое решение о создании подвижной танковой группы, которую мы хотели использовать для удара с тыла по славянско-краматорской группировке гитлеровцев с целью прорвать их оборону. Внезапный удар такой группы в первые два-три дня нашего наступления, пока противник еще не подтянул к Славянску свои резервы, позволял овладеть Славянском и помочь левому соседу - 37-й армии овладеть Краматорском. Так мне представлялась обстановка в период разработки плана операции. К сожалению, по указанию командующего фронтом танковые бригады были подчинены стрелковым дивизиям, действовавшим на главном направлении.