Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Я представил себе Светлану, лежащую на лепестках алых роз, с охапкой полевых цветов в руках. И с цветочным венком на голове. Светлана тем временем, довольно застонав, перевернулась на другой бок, подоткнув под голову свой рюкзачок и обернувшись ко мне. На ее губах мелькнула улыбка, и она не без удовольствия глянула на меня, осматривая плоды рук своих.

— Как ты себя чувствуешь после операции? — поинтересовалась она, все еще довольно улыбаясь и глядя мне в глаза. — Голова от анестезии уже не кружится?

Я молча показал жестом руки — мол, все в порядке. Улыбка Светланы стала еще более лучезарной — видать, была довольна проделанной работой в нелегких полевых условиях.

— Вот и хорошо. Отдохнем немного, и потопаем дальше. Но минут через десять — мне еще нужно восстановиться после синтез-операции. Все-таки, без операционной, она отнимает уймы сил.

Она уже дышала ровно, как ни в чем не бывало — словно и не было за ее плечами изнурительного километрового марша, с сотней кило на плечах.

Оклемалась, родимая. Лошадка моя ненаглядная.

Хотя, цветы — это, конечно, хорошо. Но у меня ведь есть для нее подарки и получше. Для того и брал на базе. Заслужила, Светик-светлячок.

Ладно — пусть будет для нее сюрприз. Пока не до раздачи подарков. Тут бы ноги подальше от Смерча унести.

Вроде бы она употребляла слово — Мастер-Целитель. По мне так — полная мистика. Но действует. Еще как действует!

— Да это еще так, легкая косметика. Чтоб ты не отправился на Небеса через пару часов из-за вторичных токсинов, — поморщилась Светлана, потянувшись к своему рюкзачку и усаживаясь рядом со мной, облокотившись на валун. — Тут повышенный фон Черноты, и я прикрыла нас силовым щитом. Но дело в том, что, когда я устаю — сама фоню Чернотой. Ты уж потерпи, Дэниел. Когда доберемся до моей операционной, в Двадцать Пятом — долечу тебя основательно позже.

Тем временем она достала флягу из своего рюкзака, сделала быстрый глоток, а затем протянула флягу мне к губам. Я прихватил флягу уцелевшей рукой…

Как приятно глотнуть свежей родниковой воды! Вода была слегка минерализирована — такую бы в супермаркете продавать втридорога…

— Эй! Ты так пол-фляги выдуешь! Нам еще по Перевалу Смерти полдня переть! Десантничек…

— Извините, Светлана, — я нехотя убрал руку от фляги, и Светлана тут же закрыла ее и спрятала в рюкзак, гляля на меня. Пить все еще хотелось, хотя было немного стыдно от того, что я свалился ей на голову, а теперь еще и опустошаю ее скудные запасы. И то ли еще будет…

— Ладно, — Светлана, хмыкнув, насмешливо глянула. — Что это ты вдруг завыкал — от смущения что-ли?

Злоупотреблять вниманием Светланы я не хотел, но работа есть работа — я должен был как можно скорее собрать ценные данные для своего первого сеанса связи и очень надеялся, что Светлана поможет мне и поделится своим опытом. Один такой сеанс Дальней Связи означал бы, что моя высадка окажется бесценной для моих друзей и сможет подготовить их к контакту с Планетой Хаоса.

— Извини. Но я хотел бы повторить свой вопрос. Для отчета на базу. Мы ведь уже в безопасности?

Девушка кивнула.

— За поворот ущелья мы зашли. Из зоны облучения — выбрались. Смерч на нас Чернотой уже не гадит. Почему бы и нет? Отчет — говоришь? Передашь его на базу тогда, когда я скажу. Иначе нас этот Смерч… Сам понимаешь?

— А он большой?

— Километров пять в высоту. И шустрый, зараза — я тебе потом покажу рисунок. Торнадо, Смерч таких размеров когда-нибудь видел? Ты думаешь, почему его так назвали?

Я судорожно сглотнув, представил себе эту картинку. Ничего себе!?

— За сколько он сюда доберется?

— Секунд за пятнадцать… Да ты не бойся — его от жратвы сейчас не оторвешь. К тому же, ему потребуется отдохнуть для подьема в атмосферу — раз он сегментами-якорями укоренился на склонах ущелья, это надолго. Так что пожертвую для науки глотком воды. Заодно подкормлю ту Сковородку, что мы обошли. Что-то она на меня сердится…

Светлана достала болт с тряпичным наконечником, намочила его водой. Зарядила арбалет, сперва нагнувшись, а затем распрямившись, используя мышцы спины. Видимо, тот, несмотря на небольшие размеры, обладал мощным натяжением тетивы. Хотя арбалеты я до этого видел только на картинках. Нас снабдили более грозным оружием. Например, гравитационным симбионтом, который не требует пополнения боезапаса. Ну и так, по мелочи…

— Это — Сковородка. Хищный подвид. Не люблю таких — нападающих без разбору на кого-попало. Эта — готовилась спалить меня, если бы я оступилась. Голодные Cковородки, они такие — обезбашенные. Лучше к ним не подходить, — пояснила Светлана, стреляя перед собой чуть в сторону, в восьми шагах от того места, где мы прошли по камням, в самое основание темнеющей области между камней. Она все еще тяжело дышала, но, кажется уже потихоньку пришла в себя.

Стрела вспыхнула, зашипела, и через десять секунд рассыпалась на чернеющие угольки, которые всосались куда-то вниз, под землю. Все это я сумел снять крупным планом! Но, оказывается, одну подобную сьемку я, к сожалению, уже видел.

Бедный Жан-Клод… Значит, вот как он погиб…

Вечная ему память…

— Если приглядеться — над Сковородкой воздух немного горячее, — объяснила Светлана. — Так что для Проводников они не опасны — слишком легко обнаружить. А для крестьян… Если протянуть руку, не наступая на край Cковородки — почувствуешь тепло. Многие люди, не Проводники, прощупывают дорогу длинным деревянным шестом. Но не во все невидимые формы жизни я бы втыкала палку. Иногда это смертельно опасно. Так что, если видишь камни чуть темнее окружающих — лучше проверь рукой, не теплый ли воздух впереди.

— Действительно — просто, — согласился я.

— Да, вот что еще! Органика в Сковородке и Жарке сгорает дотла, и ветер уносит пепел, — добавила Светлана. — Но какой-то мусор все равно остается. Так что нужно всего лишь быть внимательным. Но, в общем-то, стационарные энергоколонии питаются подобно деревьям и любой другой растительности. В горных долинах и на равнинах энергоколонии даже вступили в симбиоз с нашей земной фауной. И деревья, насекомые, да много еще чего — находятся под их опекой. И если кто попробует сдуру срубить деревцо не там, где положено — сам понимаешь, уже не жилец. Хм, некоторые энергоколонии и за яблоко-то сорванное, не в том месте… Органика на удобрения, знаешь ли, всегда нужна, а в человеке ее — под сотню кило. Так что все в дело пойдет…

— Хм. А я-то никак не мог сообразить, почему эти энергомонстры не трогают леса и растения.

— Да, — качнула головой девушка. — Наши ученые называют это мудреным словом «Экосистема». Мобильные хищники охотятся, за редким исключением, за такой же мобильной добычей — никому не хочется рубить сук, на котором сидишь. Сковородки, например, обожают кедровые орешки и вишню. Целый год ухаживают за своими любимыми деревьями-питомцами, дожидаясь времени урожая. А Мясорубки сбивают спелые плоды или подкатывают упавшие поближе к своим соседям в энергоколонии. А Летуны и птицы всех гусениц и других паразитов на материке извели — не любят здесь никому не нужных паразитов. Даже комаров, считай, не осталось, разве что в болотистой местности еще сохранились. А вот мух совсем не осталось — все на корм пошли.

— Прям рай… — недоверчиво ухмыльнулся я, покачав головой.

— Для стационарных энергоколоний — да, — согласилась Светлана. — Им в родном мире на порядок беспокойней жилось, чем на Новой Женеве. А крупным, мобильным Черным и Красным хищникам оставаться надолго в нашем пространстве не в пример сложнее. Далеко от Зон Перехода они не удаляются, разве что при очень удачной охоте. А самых самонадеянных и наглых приходится, конечно, отоваривать по мере сил совместными усилиями… Дэниел, давай еще одну Сковородку покормим — зачем еде-то пропадать? И Мясорубку заодно. Она еще маленькая, молоденькая — сама до мертвых Лизунов не дотянется. И я отдохну. Можешь даже снять на камеру, лады? Вот, держи — для своего отчета.

Ладно, Дэн, ничему не удивляйся. Ты — профессионал. Спокойно снимай на камеру. Тепло — говоришь? Когда хорошенько познакомлюсь со Светланой — попрошу повторить ее этот номер, записывая картинку через бинокль, работающий в инфракрасном диапазоне и закрепленный в моем рюкзачке. А пока — не будем наглеть, парень, и посмотрим только то, что нам соизволят показать. Нас и так балуют.

— Покормить тебя? Да-а, ты действительно не в форме. Хорошо, — согласилась Светлана, глядя на другую Сковородку, впереди нас. — Таак, для тебя, малышка — пару крупных Лизунов. А остальные — малышу-Мясорубке. Пойдет? Ладно, сейчас несу.

Светлана, не торопясь, подняла что-то невидимое в ладони. На вид это напоминало еле видимый студень. Увидев выражение моего лица, она немного смутилась: