Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  Через некоторое время от толпы отделилась неприметная фигура в сером плаще и поднялась на второй этаж кабака, где располагались жилые комнаты постояльцев. Тщательно заперев за собой дверь и прошептав что-то над замком, тип в сером старательно задернул на окнах полинялые занавески в ядовито-фиолетовый цветочек. Потом подошел к стене и извлек из сундука свою сумку. Порывшись в ней, достал причудливо ограненный прозрачный камень, напоминающий дымчатый хрусталь. Сжимая кристалл обеими руками, неизвестный издал несколько бессвязных, абсолютно непереводимых звуков, более всего напоминающих мычание коровы. Дождавшись того, что камень засиял мягким приглушенным светом, тип о чем-то быстро-быстро заговорил...

  Спустя полчаса тощий мужик-рассказчик, покачиваясь, вышел из кабака и, забросив котомку за плечо, упрямо зашагал по дороге, выписывая замысловатые петли, при одной мысли о которых умерла бы от зависти любая кружевница.

  Скрывшись за поворотом, Ваха Браст тут же перестал петлять и покачиваться. Убедившись, что за ним никто не следит, граф нажал на невидимое чужакам кольцо-телепорт и материализовался в личных покоях родового замка. Весело насвистывая, мужчина отправился переодеваться. Задание принцессы Элии пришлось Вахе изрядно по душе и обнаружило в ее глубинах изрядный запас авантюризма, дремавший до поры до времени.

  'Никогда бы не подумал, что сплетничать так увлекательно!' - снова ухмыльнулся уже чистый и облаченный в подобающую его титулу одежду мужчина, отправляясь к любимой супруге.

  В Лоуленде время приближалось к вечеру. Принцесса Элия неторопливо спустилась по боковой лестнице в центральный холл замка и, свернув налево, направилась к боковым дверям, именуемым малыми, поскольку в отличие от больших центральных в них не могла въехать дюжина всадников разом. Выйдя на внутренний двор, женщина, все еще мысленно придерживая нить заклинания поиска, двинулась к казармам - отдельно стоящим массивным и длинным каменным зданиям. Сейчас рядом с ними было почти пусто и подозрительно тихо, только пара проштрафившихся стражников усердно исполняла трудовую повинность, поднимая клубы пыли с брусчатки длинными метлами. Зато слева раздавались звуки, свидетельствующие о наличии немалого числа живых существ, занятых некой бурной, весьма интенсивной деятельностью, отличной от нудного стояния на посту или методичного вышагивания по заданному периметру. В этом направлении принцессу и тянуло заклинание.

  Элия обогнула горе - дворников по широкой дуге, чтобы избежать принятия незапланированной пылевой ванны, и вышла к большой открытой площадке для тренировок за казармами, безукоризненно утрамбованной сотнями ног и огороженной низким каменным парапетом до середины пояса.

  Сейчас там интенсивно потело с сотню стражников. На мужчинах оставались лишь летние форменные бриджи темно-синего цвета и сапоги. Воины сходились в учебных поединках на тяжеленных деревянных палках, с залитым внутрь свинцом, а начальник королевской стражи Дарис, организовавший этот садистский аттракцион, меланхолично наблюдал за своими подчиненными, облокотившись на парапет, пожевывал травинку, да еще отпускал время от времени очередной едкий комментарий, подстегивающий слегка расслабившегося бойца:

  - Фарк, подбери брюхо, рацион вдвое урежу! Эдмон, левый бок прикрой! Дик, тебе что, ноги к площадке гвоздями приколотили? Двигайся! Мигель, посох не девушка, сожми его крепче, не бойся! Ральф, у тебя лишняя рука в казарме лежит? Запрещу дядюшке Мирку тебя лечить! Усиль защиту!

  Муштруемые старались изо всех сил, чтобы не попасть на язык командира, но тут возникло непредвиденное обстоятельство, сбившее четкий ритм тренировки. Ощущение присутствия дивной Богини Любви, сводящей мужчин с ума одной своей легкой улыбкой, подобно легкому аромату ее духов - ванили, свежести и роз альтависте - повисло над площадкой. Кажется, в воздухе натянулись нити силы и зазвенели невидимые серебряные колокольчики, возвещая приход Элии. И ладно бы в воздухе витал только запах, а то совсем близко был и физический, весьма соблазнительный образ богини в сильно декольтированном по летней вечерней моде платье.

  Воины на несколько секунд замешкались, их движения замедлились и сбились, потеряв свою целеустремленность, но тут же спустя мгновения возобновились с новым небывалым рвением, коего не мог добиться даже Дарис своими ехидными подколками и несгибаемым авторитетом.

  Начальник стражи, почуяв присутствие принцессы раньше остальных, резко развернулся. Элия улыбнулась мощному широкоплечему, сильно загорелому, что лишь подчеркивала белизна рубашки, мужчине с цепкими карими глазами. Тот, кто пронес возвышенную любовь к ней через инкарнации, Уровни и века, стоил толики внимания и тепла. Тосковавший по принцессе Элине в далеком Альвионе - прежней родине семьи Лимбера - Дарис узнал избранницу своего сердца в новом обличье богини Элии и сделал все, чтобы быть рядом с ней, помогать и оберегать, чтобы не допустить новой беды.

  Неторопливо приблизившись, женщина встала рядом с воином, облокотилась на парапет и доброжелательно сказала:

  - Прекрасный вечер.

  - Прекрасный вечер, моя принцесса, - Дарис позволил себе маленькую фамильярность, приветствуя свою единственную любовь, и поинтересовался, с легкой настороженностью в тоне: - Что привело вас сюда? Уж не стремление ли сорвать тренировку, вскружив голову страже одним своим присутствием?

  - Интересная идея! - рассмеялась богиня, и мелодичный этот звук опять рассеял внимание доблестных воинов настолько, что пяток особенно чутких к воздействию ее чар получили весьма чувствительные удары от менее уязвимых собратьев. Дарис недовольно цокнул языком, но от ругани воздержался.

  Пара мужчин вынуждены были прислонить палки к барьеру и поковылять в сторону мага-целителя, присутствовавшего на тренировке и надзиравшего за ней с другой стороны площадки из легкого тенька. Судя по ехидной улыбке на губах сухонького старичка - дядюшки Мирка, кроме целительных чар он уже приготовил немало шпилек для зазевавшихся вояк, падких на женские чары.

  - И неплохое упражнение на внимание, - скривил губы Дарис, задумчиво коснувшись тонкой белой полоски старого шрама на мочке уха.

  - Вот именно, - гордо заявила Элия. - Пусть упражняются в устойчивости к моему сногсшибательному обаянию, а когда враги подступят к стенам Лоуленда, твои стражи найдут в себе силы запросто перебить зачарованных моей несравненной красотой захватчиков. По-моему, гениальный тактический ход!

  - Не шути так, не надо, - очень серьезно попросил мужчина, и в его голосе проскользнула тень былой муки, длившейся несколько веков по счету Сил Времени и целую вечность по его личному счету.