Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Согласно старой русской традиции, накануне всенародного праздника его отмечали на службе. Сам праздник – для узкого семейного круга, но нельзя ведь забывать и о коллегах!

Сотрудники Печорской ГигаТЭЦ собрались в большом зале административного корпуса. Кресла были сдвинуты, рядом со сценой накрыли столы. Члены коллектива могли бы позволить себе и поход в ресторан, ведь получали они немало, но разве в этом соль? Устроить самодеятельный концерт, выпить на рабочем месте, поплясать от души – что может быть приятнее?

Начальник охраны Бобби Смит, мой непосредственный руководитель, знакомил меня с коллегами. Их было не так уж и много – человек сто. Рядовых охранников на вечеринку не приглашали, младший технический персонал – тоже. Мы с Надей были почетными гостями. Как же, приезжие, из столицы… Не такое уж диво, но все равно любопытно.

Американцев на праздник пришло мало. Не все понимали широкую русскую душу и захотели участвовать в разудалом веселье. Хотя тот же Роберт веселился почти как свой. Наверное, Смит служил в России долго и успел многое перенять.

А русская душа и вправду требовала веселья. Уже через сорок минут после начала фуршета, как только музыку включили погромче, заместитель главного инженера Паша Пронин выскочил в начавший формироваться круг танцующих прыжками молодого резвого кенгуру. И стал выписывать такие фигуры, что и профессиональному танцовщику не снились. Причем пьян господин Пронин не был. Во всяком случае, если и выпил, то умеренно.

Надя тоже с удовольствием топталась под музыку. Да и я, чтобы не показаться мрачным типом, немного потанцевал, хотя большой потребности двигаться у меня не возникло.

Часа через два после начала фуршета половина персонала, присутствовавшего на вечеринке, перепилась до поросячьего визга, остальные же пребывали в состоянии легкого ступора. Больше алкоголя употребить вроде было невозможно, но чувствовалась некоторая неудовлетворенность. Еще бы – пили-то ведь всякую дрянь, газированную алкогольную водицу да «нетрадиционные» вина – читай, их грубую имитацию. Водка тоже была, но ее почему-то употребляли из-под полы. Пить крепкие напитки считалось словно бы неприличным.

Сжевав пару бутербродов и запив их парой бокалов газировки, я пошел проверять посты. Картина была удручающей. На зенитной батарее пили горькую, не стесняясь общественного мнения. На воротах солдаты оказались поддатыми. В леске расположился на импровизированный пикник патруль. Они распивали газированную «Калинку».

Вызвав из общего зала Смита, одного из немногих мужчин, крепко державшихся на ногах, я предложил объявить учебную тревогу. Роберт воспринял предложение с повышенным энтузиазмом.

Результатом проверки явилось выявление интересной закономерности. Те солдаты, которые находились в резерве, дома, сохранили относительную трезвость. Рядом ведь были жены, да и возможностей провести время интереснее, чем на работе, имелось больше. А вот те, что дежурили, были пьяны почти поголовно. Не потрудились даже принять отрезвляющие таблетки. И глухо роптали на нас за то, что мы портим им праздник. Особенно косо охранники посматривали на меня. Объявилась новая метла, и начались неприятности…

– Что ты хочешь, Юджин? – проникновенно дышал мне в ухо Смит. – Опасности настоящей здесь не было с момента открытия станции. Пикетчики протестуют только по будням. Праздник – он для всех праздник, они по домам разъезжаются. Да и тихие наши пикетчики. Только три раза на моей памяти пришлось слезоточивый газ применять, когда демонстранты, пацифисты поганые, транспорт на территорию не пускали. Считай, раз в три года. Двенадцать лет назад была заварушка – направленным взрывом стену проломили, к главному корпусу ломанулись. Но дежурный наряд зенитный пулемет развернул, верхушки елок перед нарушителями срезал, и те быстро за территорию убрались. А толпа шла большая – человек двести…

– Слушай, Бобби, зачем они наняли меня, если все так безоблачно?

Смит расплылся в улыбке.

– Понимаешь, Юджин, поступила оперативная информация, что штурмовать станцию будешь ты… А мало ли какой пакости можно ожидать от тебя? Ты – неизвестная величина…

– Как это? – притворно удивился я. Подобные байки я ведь уже слышал от Нади. – Вы рассчитали, что меня наймут для штурма, и решили заранее перекупить?

Роберт хмыкнул.

– Нет. Не совсем. Скажем так: ты сам разработал операцию. И забыл. Но то, что сделал один раз, можно сделать и второй. Поэтому мы и наняли тебя.

– То есть у террористов есть мои планы штурма ГигаТЭЦ? – уточнил я.

– Вроде того. Точно никто не знает. Слухи ходят, – Смит широко улыбнулся.

Ситуация прояснялась. И моя загадочная амнезия и еще более загадочное восстановление обретали, наконец, реальное объяснение. Интересно, как им удалось вернуть мне молодость? И стоила ли игра свеч?

Над этим нужно было подумать без посторонних раздражителей. Без воплей пьяных сотрудников электростанции и дышащего оптимизмом Смита.

Не знаю почему, но мне не хотелось оставлять Надю здесь, хотя прежде я не раз мечтал избавиться от ее настырного внимания. Я взял ее под руку, и мы пошли домой. Госпожа Полякова хохотала и поминутно меня обнимала. Хотя девушка и напилась сверх меры, мне было приятно.

С завтрашнего дня – ни капли спиртного! Запретить его продажу и доставку. И увольнять тех, кто появится на рабочем месте пьяным. Но сегодня праздник продолжался…

Мы с Надей включили музыкальный канал, заказали большой торт, банку самого дорогого крепкого кофе и болтали о том о сем… Я рассказывал девушке, как учился в университете. Она мне – о жизни в деревне до того, как поступила в академию гражданской службы. Отец Нади был фермером.

Потом, сказав, что устала, девушка ушла к себе. А я переключил телевизор с музыкального канала на канал, постоянно демонстрирующий художественные фильмы, выбрал из сетки вещания самую новую, снятую каких-то три года назад телеверсию «Властелина Колец» в двенадцати сериях по три часа каждая, и на некоторое время погрузился в мир эльфов и хоббитов.

Фильм был снят основательно, с претензией на точное следование источнику. Никаких отклонений от текста, никаких режиссерских выдумок. Когда хоббиты добрались до Приречья, закончилась первая серия, а часы показывали два часа ночи. Пора и честь знать, завтра на работу!

Уже с полузакрытыми глазами, находясь немного в Средиземье, а немного – на Печорской ГигаТЭЦ, я отправился в ванну почистить зубы. Там было на удивление тепло и влажно.

Я взял щетку, открыл кран, и только тогда сообразил, что ванна занята. Надя дремала в теплой воде и, похоже, меня не замечала. Зрелище было соблазнительным. Ванна – не бассейн, здесь купальников не надевают. Мокрые пряди красиво обрамляли вытянутое розовое личико девушки, которое мягко блестело в рассеянном искусственном освещении. Да и сама она словно светилась: гладкие коленки, худые бедра, белые изящные ручки, розовые соски на упругой груди. Пена в ванне осела почти полностью, и девушку было видно отлично… Зрелище – не для одиноких мужчин на ночь глядя. Я хотел уже скромно отступить и постараться забыть о виденном, когда голова Нади склонилась к самой воде. Девушка потеряла равновесие и скользнула под воду.