Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Открытия Америки здесь не было, формула знакомая, но нельзя ведь помнить их все? Только базовые формулы, а нужные легко вывести из них.

Подставив в формулу длину разгонного пути на наземной дороге и пилоне, пятьдесят километров, или пятьдесят тысяч метров, я предположил, что ускорение на трассе, как и в тех первых ракетах, что поднимали на орбиту космонавтов, около десяти g[4], или сто метров в секунду в квадрате. Разгонять корабль с меньшим ускорением – неэффективно. С большим – трудно и небезопасно для людей и грузов.

После вычислений стало ясно, что с ускорением в 10 g на трассе в пятьдесят километров космический корабль или спутник мог разогнаться до скорости, немного больше трех километров в секунду. Недостаточно для выхода на орбиту, но половина первой космической скорости уже есть. Дальше остается только включить ракетные двигатели и еще немного поднажать.

Надя с недоумением наблюдала за моими действиями.

– Что ты пишешь? – спросила она, когда я отложил салфетку и удовлетворенно улыбнулся.

– Считал, до какой скорости разгоняются на пилоне корабли.

– Считал? – недоверчиво переспросила девушка. – Но ты ведь писал! И у тебя не было компьютера… На салфетках только стихи пишут… Всякие чудики ненормальные!

– Вовсе нет. А писал я формулы, опорные числа для вычислений. В уме посчитать сложно.

– Почему же ты не воспользовался компьютером? – задала резонный вопрос Надя.

– Забыл, что у меня всегда есть к нему доступ. К тому же главное – не посчитать, а получить нужную формулу. Да и вообще, тут расчетов – на пять минут.

Надя покачала головой.

– Для этого есть инженеры. И специальные программы. Зачем ломать голову?

Что я мог ответить на этот вопрос? Ведь и компьютерные программы пишут люди. Даже в мое время молодежь предпочитала носить с собой калькулятор, а не учить таблицу умножения. Но я все же полагал, что понемногу человек должен знать обо всем. И в чем-то быть специалистом.

– Пойдем купаться, – предложил я Наде. – Или тебе нужен надувной матрас или спасательный круг?

– Нужен, – кивнула девушка. – Сама я не выплыву. Она схватила большой резиновый круг и прыгнула с ним в бассейн.

После отдыха мы вновь занимались. На этот раз – не на тактическом тренажере, а в обучающей лаборатории. Компьютерная система, подключенная к Интернету, демонстрировала мне все виды вооружения, которые могут использовать террористы. Боевая техника, собственно оружие, взрывчатые материалы, миниатюрные местные и более крупные тактические ракеты, устройства направленного взрыва, ложные цели, маскировочные системы…

И когда я уже начинал думать, что взялся за заведомо проигрышное дело и ГигаТЭЦ обречена, выяснялось, что практически на каждое средство нападения есть не менее эффективное средство защиты. Тактические ракеты, которые могли нанести ГигаТЭЦ серьезный вред, легко распознавались и уничтожались с орбиты дежурными боевыми спутниками. Мини-ракеты не способны были помешать нормальной жизнедеятельности станции. Против них существовали активные и пассивные системы защиты, и маленькие ракеты вполне можно было сбивать из самонаводящихся крупнокалиберных пулеметов. Серьезную опасность представляли лишь экипированные соответствующим образом люди. Они все-таки умнее запрограммированных ракет. Но и людей можно было остановить.

Самый простой способ – отслеживать граждан с помощью «навигационных чипов», меток, встроенных непосредственно в организм человека и излучающих импульсный радиосигнал. Конечно, радиоизлучение встроенных маячков можно экранировать. Но для этого человек должен надеть специальный металлизированный костюм, практически полностью герметичный. Попробуйте-ка отшагайте в таком костюме несколько десятков километров! А ближе к станции надеть его никак нельзя. Потому что как только с экранов поисковых спутников исчезал сигнал хотя бы одного маячка, объявлялась тревога второго уровня. К месту, где маячок засекли в последний раз, высылалась оперативная группа, спутники автоматически переходили на режим визуального слежения, и у потенциального террориста не оставалось никаких шансов.

Все было устроено четко и надежно. Оборона обеспечивалась мощными компьютерными программами и самой современной техникой. Но мне все равно было не по себе. Потому что автоматика может ошибаться. И автоматику всегда можно обмануть. Особенно в случае, когда ставится такое огромное количество дополнительных условий.

Вот если бы боевым спутникам поставили задачу уничтожать любую цель, показавшуюся в радиусе пяти километров от станции, – они бы справились с ней «на ура». Но станция нуждалась в обслуживающем персонале. Персонал ходил по грибы и по ягоды, отдыхал за пределами станции. Да и городок был неподалеку – не выселять же его? Поэтому с присутствием людей приходилось мириться. А что, если самый что ни на есть благонадежный гражданин в определенный момент возьмет в руки пакет с пластиковой взрывчаткой и пойдет взрывать станцию? Захватывать заложников? Крушить охранные системы? Кто это может угадать?

Вот почему непосредственно на главном посту охраны не держали тяжелого оружия. Охранники, дежурившие на крупнокалиберном пулемете и зенитно-ракетном комплексе, были вооружены в основном револьверами с резиновыми пулями. А тем, кто оружие имел, категорически запрещалось приближаться к главному посту ближе чем на пятьсот метров. Кроме экстренных случаев, о которых оповещала компьютерная система.

И сам охранный пост, и зал управления станцией не имели даже бронированных дверей. Чтобы никто из персонала не мог захватить станцию, укрывшись за такой дверью. Даже среди тщательно отобранных людей могут скрываться психически больные. Или «заработавшие» болезнь уже здесь… А система «внутренней открытости», хотя и не очень надежна, пожалуй, разумна…

Работники ГигаТЭЦ не привыкли отказывать себе в удовольствиях. В этом я убедился после дня напряженных тренировок. Оказалось, в стране появились новые праздники. И один из них, «Спасение рубля от девальвации в 2032 году», праздновался завтра. Впрочем, назывался он, конечно, не так. Официально праздник именовался «День благоденствия». В этот глубоко буржуазный праздник все желали друг другу богатства и денег. Как можно больше денег. А учредили праздник действительно в день, который мог стать днем очередного дефолта, но почему-то не стал.

Официальная история утверждала, что сие славное событие произошло благодаря мудрым действиям правительства, премьер-министра и лично президента. Но я, из любопытства ознакомившись с некоторыми документами, найденными в Интернете, полагал, что тогда в мировом экономическом раскладе для нашей страны просто удачно легла фишка. Всегда на благосостоянии наших граждан сказывался именно счастливый случай. А целенаправленные действия правительства, как правило, вели к неблагоденствию. К обесцениванию сбережений, росту тарифов, понижению зарплаты, увеличению безработицы и прочим неприятным вещам. Так было всегда. Откуда ж тогда в 2032 году было взяться мудрому решению мудрого чиновника, которое спасло сбережения народа? И с чего вдруг чиновник этот бросился сбережения спасать? Зачем ему, собственно, это понадобилось? Обычно они беспокоятся только за свои сбережения, которые хранят вовсе не в банках. Или в банках, да не в тех… История была шита белыми нитками, но праздник получился удачный. Хлебосольный и веселый.