История с географией, или Жизнь и приключения географических названий - Эдуард Вартаньян

В конце 1501 года экспедиция Америго Веспуччи подошла к берегам «Страны Попугаев» — нынешней Бразилии). Следуя курсом на юго-запад, корабли бросили якоря у залива Гуанабара, который приняли за устье полноводной реки. Она была названа Рио-де-Жанейро («Река Января»), так как это случилось 1 января 1502 года. Ошибочное название перешло на бухту, а затем и на возникший там же город.

Иного свойства недоразумение произошло спустя четыре века в той же части света, но уже при наречении настоящей, а не мнимой реки. Венецианец Себастьян Кабот, предложивший в то время свои услуги Испании и назначенный главным штурманом флота, выбрал для судов превосходную стоянку в заливе, куда несла свои воды мощная река. На ее берегах Кабот выменял у туземцев много серебряных украшений. Реку и залив он наименовал Рио-де-ла-Плата («Река Серебра»).

И хотя вскоре выяснилось, что никакого благородного металла здесь нет, а изделия вывезены из далекого Перу, переиначивать не стали. Название Ла-Плата полностью сохранилось за заливом и эстуарием (расширяющимся устьем) реки Параны. На ее западном берегу вскоре был заложен город Буэнос-Айрес. Свое имя дала река и Лаплатской республике, образованной после изгнания испанских колонизаторов. С 1826 года официальное название «Республика Аргентина». Аргентина — та же «серебряная», только на латинском языке.

На некоторых географических картах XIV и начала XV века на атлантическом берегу Африки рисовалась фантастическая золотая река — Рио-де-Оро. В силу исторических причин Португалия раньше чем Кастилия (Испания) могла начать проникновение в западную прибрежную полосу Африки.

Одна из таких экспедиций, скорее всего — Аффонсу Гонсалвиша Балдайи, достигла в 1436 году глубоко вдающейся в сушу бухты, которая воспаленному воображению морехода показалась той самой вожделенной рекой желтого металла. И призрачная река, и залив, и пустынная страна стали именоваться «Река Золота».

Попутно. Балдайя намыл в тех краях всего-то горстку золота, но первый из европейцев пленил негров и продал в Португалии по очень высокой цене. Вовсю заработал институт работорговли. Грязный промысел стал для казны и частных хищников источником невиданных доходов. Началось наглое, откровенное порабощение Черного континента, разграбление всех его богатств.

Не лишним в вашей «коллекции недоразумений» окажется и Татарский пролив, который, как известно, отделяет остров Сахалин от материка Азии и никакого отношения к татарам не имеет. Так его наименовал французский мореплаватель Лаперуз в 1787 году, ошибочно полагая, что «Татария» — страна, простирающаяся до побережья Тихого океана. И населяют ее, естественно, татары. А к татарам в Западной Европе того времени причисляли все зауральские народы и народности.

На средневековых морских картах и картах мира можно найти немало занятного.

У двух островов могло быть одно имя. Некоторые оставались без названия. У одного и того же острова было несколько имен. Короче — полная неразбериха. В своей картотеке я разыскал занятный пример подобной путаницы. Из группы Канарских островов один только ближайший к Африке остров Лансароте именовался: Аутолала, Лансалот, Лансарото, Лансерана, Ланчилоте, Малоксело, Марожело, Марокселло, Мембрион, Мембриона, Омбриоз, Пиреон, Плювиалия, Плювиария, Плюитана, Пурпурариэ, Сан-Дзордзи, Эмбриос, Эмбронея… 19 наименований!

Были топонимические ошибки и у великих людей. Так, грек Геродот, прозванный «отцом истории», принимал Волгу за Аракс.

Спустя семь столетий, а именно во II веке нашей эры, не менее великий грек — астроном, географ и картограф, непререкаемый авторитет Птоломей убедил мир, что Волга и Дон — это одна и та же река.

Мужи античной древности без тени сомнения полагали, что Евфрат сообщается со Средиземным морем, Дунай впадает в Адриатику, Окс (Амударья) и Яксарт (Сырдарья) несут свои воды в Каспий, а Фасис (Риони) вытекает из него. Что же касается Волги, то она, конечно, впадает в Черное море.

Их извиняет глубокая древность!

Путешественник и географ Франческо да Колло в XVI веке писал: «Волга не может впадать в Каспийское море, ибо в противном случае она встретилась бы с Танаисом (Доном) и неизбежно слилась бы с ним».

Да, много воды утекло с тех пор. Уже два столетия назад последний из молодцов Стеньки Разина знал, куда ведет раздольная русская река.

А в наше время середнячок-среднеклашка, разбуди его ночью вопросом: «Так куда же впадает Волга?» — выпалит: «В Каспийское море». Это для него не задача. Это для него аксиома. Она не требует доказательств. За него потрудились предшествующие поколения.

Без особых затрат умственной энергии, а лишь призвав на помощь вычитанное из книг, наши ребята могли бы сегодня, с высоты XX века, стать менторами, учителями, наставниками высочайших авторитетов арабского Востока, Эллады и Рима.

Стоит только представить себе подобную картину:

— Нет, почтеннейший Демокрит, — поучали бы Ваня и Маша философа, которого Карл Маркс назвал «первым энциклопедическим умом среди греков», — это атом-то не делится? Еще как делится! Да будет вам известно, что в этой невидимой глазом крохотуле имеется и ядро, и электроны, и протоны да нейтроны, и даже как там еще… нейтрино!

Коля пожурил бы Христофора Колумба за допущенную им ошибку.

— Что же вы, адмирал, натворили? При чем здесь «Индии», когда вас занесло в Америку? Ах, вы об этом не догадывались? Печально! Пускаться в путь, многоуважаемый мореплаватель, нужно во всеоружии знаний!

А затем, раскрыв «Очерки бурсы» Помяловского, не без ехидства прочел бы великим соответствующий случаю отрывок:

« — Ну, ты, Воздвиженский… поди к карте и покажи мне, сколько частей света.

Воздвиженский подходит к висящей на классной доске ландкарте, берет в руки кий и начинает путешествовать по европейской территории.

— Ну, поезжай, мой друг.

— Европа, — наминает друг.

— Раз, — считает учитель.

— Азия.

— Два, — считает учитель.

— Гишпания, — продолжает камчатник, заезжая кием в Белое море, прямо к моржам и белым медведям.

Раздается общий хохот. Учитель считает:

— Три.

Но ученый муж остановился на Белом море, отыскивая здесь свою милую Гишпанию, и здесь зазимовал.

— Ну, путешествуй дальше. Али уже все пересчитал страны света?

— Все, — отвечал наш мудрый географ».

…Человечество пришло к пику сегодняшних знаний, идя тернистой дорогой проб и ошибок, частоколом встававших на неведомом пути.

Бабушкины сказки

«Чи та, чи не та?» Возвращались пешими из далеких краев два казака к своим очагам и семьям. А дорога к своему стану — не ближний путь. Заплутались казаки. И никто им помочь не может — нет у того хуторка имени. Шли они, шли и однажды к вечеру взобрались на пригорок. Оглядели все округ и узрели вдалеке тусклые огоньки вроде бы своих хатенок, и местность, никак, знакомая.

— Чи та, чи не та? — молвил один казак.

— Кажись, та, — облегченно выдохнул второй. И угадал. С тех пор к деревеньке и пристало название Чита.

«Вор стекла!» Петр i, поспешая к месту будущей Полтавской битвы, уронил в реку свою подзорную трубу. Искали ее, да тщетно: канула она в воду безвозвратно.

— Вор скла! — произнес в сердцах русский царь (то есть «вор стекла»). С той поры безымянная река, невольно похитившая окуляр самодержца, была окрещена Ворскла.

«Кюре поджарили!» Остров в Карибском море испытал на своем веку предостаточно. Его «новая история» началась нападением на него в 1499 году испанцев под водительством конкистадора Алонсо де Охеды. Кто только не грабил туземцев потом! Голландцы, французы, англичане, наведывались сюда работорговцы и пираты. В русских аристократических кругах об этом острове знали большей частью по ароматному ликеру кюрасо. А когда вдруг задались вопросом — ну а почему так называется та далекая островная земля, то вычитали в европейских журналах, что первый европейский миссионер, прибывший на остров с целью обратить туземцев в христианскую веру, не был правильно понят тамошними жителями. Эти кровожадные людоеды, вместо того чтобы всеми помыслами обратиться к богу, предпочли просто-напросто поджарить святого отца на костре. На поиски пропавшего соотечественника прибыли испанские солдаты. На вопрос, куда подевался священник, кровожадные карибы (или араваки) бесстыдно, хором рявкнули: «Кюра сао!» («Кюре поджарили!») Восклицание каннибалов стало именем острова.

«Я хрома!» — воскликнула жена князя Юрия Долгорукого, повредив ногу при переправе через речку. Так, Яхрома, была наречена коварная речка, а затем название перешло и на основанный на ее берегу подмосковный городок.